широкой бровью мужчина и расстегнул верхние пуговицы рубашки. — Кстати, насчет ночевки у меня я не врал. Можешь остаться. Завтра всё равно с утра на дачу ехать.
— И почему вы не сказали, что я вам ненастоящая невеста? — вздохнула я устало.
— К слову не пришлось.
— Вам к слову не пришлось, а мне теперь все выходные придётся называть вас «любимым». Тяжело, — изрекла я пафосно и, встав с коврика, передала Тимку в папины надежные руки.
— Можешь придумать для меня другое название.
— Есть у меня одно на примете, — хитро поиграла я бровками.
— Даже не думай, — перед моим носом сразу оказался угрожающий указательный палец.
— Ничего не могу обещать, Мирон Александрович. Вдруг природа и чистый воздух опьянят меня, и не смогу контролировать свой речевой аппарат.
— Значит, всё время, что будешь на природе, будешь сосать Тимкину соску. Она как раз без надобности за креслом валяется.
— Ваша щедрость и стремление прийти на выручку на знают границ, Мирон Александрович, — иронично подметила я. — Ладно, пойду я. Завтра во сколько вас ждать?
— Часам к десяти подъедем. Возьми с собой кое-какую одежду сменную. Скорее всего, на даче придется жить до утра понедельника.
— А не хило ваш братец день рождения отмечает! — присвистнула я, идя в прихожую, из которой спросила. — А что ему подарит наша ненастоящая ячейка общества?
— Деньги. Пусть сам решает, на что их тратить, — пришли следом за мной мужички, один из которых был на руках у другого.
— И по сколько скидываемся?
— Не смеши, — поморщился Мирон Александрович. — Я уже перевел ему.
— Какой скучный, — закатила я глаза. — Тогда мы с Тимкой завтра по пути на дачу открытку хоть ему нарисуем. Да? — подмигнула малышу. Вставила ноги в сапожки, застегнула пальто и завязала пояс. Выпрямившись, потянулась к Тимке. — Иди, поцелую!
Мирон Александрович сделал шаг ко мне, чтобы его сын оказался ко мне поближе и терпеливо переждал все наши утипути.
— Кстати, Мирон Александрович, месяц почти прошёл. Вы нашли настоящую няню?
— Я… кхм… — тут же стал мужчина серьёзным и сосредоточил свое внимание на углу за моей спиной. — Нет… пока нет. Ничего подходящего.
— Ну, вы только заранее мне скажите, когда найдете. Просто я уже присмотрела другую подработку вместо этой. В супермакет недалеко от дома, где я живу, требуются продавцы на вечернюю смену. Вроде, круглосуточный магазин намечается.
— Тебе не нравится быть няней? — будто бы с обидой спросил мужчина. Будто я его нянчила всё это время и вдруг решила бросить.
— Нравится. Просто вы же сами говорили, что вам нужен более квалифицированный человек, и еще эти ваши требования, которым он должен соответствовать…
— Я сам знаю, кто мне нужен, Уральцева. Не волнуйся.
— Ну ладно, — повела я безразлично плечами. — Тогда до завтра.
Глава 35
Выбраться из квартиры на цыпочках и совершенно беззвучно оказалось невозможным. Миссия провалилась, когда я зашуршала пакетом с пакетами, чтобы было во что завернуть кроссовки, и в этот момент хмурая и обозленная Настя вышла из своей комнаты.
— Девять утра. Выходной. Ты издеваешься? — ворчал на меня одеяльный сверток, покой которого нарушил один маленький пакетик и его скромный шур-шур.
— Я не издеваюсь, а собираюсь на дачу. Работа берет меня на дом на все выходные.
Раз уж подруга проснулась, то я могу бесстрашно и не заморачиваясь о звуках, которые издаю, закончить сборы. Немного косметики, гигиенические принадлежности, белье и одежда. Я готова. Под ненавидящим меня Настиным взглядом глянула на экран телефона, где высветилось одно короткое смс от Демони:
«Через пару минут подъедем. Выходи»
— Так, всё, — закинула я телефон в карман дутой куртки и надела ее. Следом ботинки и шапку, рюкзак на плечо. — Я ушла.
— Ничего не забыла?
— Заботишься обо мне? — хитро улыбнулась я подруге, но на всякий случай похлопала по своим карманам.
— Просто не хочу, чтобы ты возвращалась раньше утра понедельника. Я выспаться хочу эти дни.
— А надо по клубам меньше ходить. И подруге своей врать не надо. Я же вижу по тебе, что у тебя новый парень появился. Кто он?
— Я тебя попозже с ним познакомлю, — гнев Насти мгновенно сменился на милое смущение влюбленной девчонки. — Иди уже.
— Ладно, подруга. Не балуйся тут без меня и куда попало не писай.
— Коза! — шлепнула она меня шутливо по лбу и, послав напоследок воздушный поцелуй, практически вытолкнула из нашей квартиры.
Махнув ей рукой, я пулей спустилась вниз, выскочила на улицу в объятия морозного октябрьского утра и сразу наткнулась на машину Мирона Александровича и его самого нервно барабанящего пальцами по рулю.
Скептически повела бровью. И чем он не доволен на этот раз? Тем, что я не ждала его у подъезда как дворняга?
Боже… мы еще и слова друг другу не сказали, а я уже чувствую, что мы поругались.
— Доброе утро! — села я на заднее сиденье рядом с Тимкой и сразу стало легче, когда хоть один позитивный человечек мне улыбнулся и потянул ко мне свои ручки. — Я тоже скучала, мой хороший, но на ручки я тебя сейчас взять не смогу. Потерпишь до дачи? А сейчас… — пошарила я в рюкзаке. — Смотри, что у меня есть. Отткрытка! Будем дяде Моте открытку делать. Мне нужна только твоя ладонь и маленькие пальчики.
— Ты на самом деле собралась делать открытку своими руками? — глянул на меня через плечо Мирон Александрович, который слишком очевидно источал скептицизм.
— Я ее уже почти сделала. Осталось только заверить всё Тимкиной печатью в форме его маленькой ладони и всё. Шикарный подарок дяде от племянника готов.
— Ясно, — скучающе вздохнул Демоня, а затем, заведя двигатель, бросил. — Пристегнись.
Через двадцать минут по только-только просыпающимся улицам мы выехали за черту города. Тимкина открытка была почти готова. Приходилось действовать быстро, чтобы малыш не успел ничего попробовать на вкус или измазаться в краске.
— Вот так. Молодец! — лепетала я восхищенно. — А теперь давай эту накрашенную краской ладонь
