— Когда мадам выйдет из примерочной мистера Феррингтона, попроси ее зайти ко мне, — сказала леди Лэвенхем, повернувшись к горничной.
Она вернулась в примерочную и стала ждать модистку, медленно закипая от злости.
Как только граф Лэвенхем объявил ей о том, что Джеймс Феррингтон посватался к их младшей дочери, леди Лэвенхем сразу установила за ним слежку. Ее осведомители сообщили ей о том, что у Феррингтона нет любовниц.
Похоже, он все-таки решил завести себе даму сердца, ведь ни один мужчина не станет тратить столько времени на то, чтобы выбрать платье для матери.
Нельзя сказать, что эта пикантная новость удивила леди Лэвенхем. У ее мужа уже много лет была любовница.
Горечь, мерзкая и противная, словно болотная тина, заполнила ее душу. Она бы никогда не вышла замуж за Лэвенхема, если бы не погиб мужчина, которого она любила больше жизни.
Леди Лэвенхем до сих пор с болью в сердце вспоминала о смерти Роберта, и эта боль была так сильна, как будто он погиб вчера, а не тридцать лет тому назад. У нее задрожали руки и на глазах появились слезы. Вера медленно опустилась в стоявшее в примерочной кресло. Это горе никогда не оставляло ее надолго, однако случались моменты, когда она особенно остро ощущала боль своей потери, и ей казалось, что силы покинули ее и она может только предаваться печали и оплакивать свое горе. Сейчас она переживала именно такой момент.
И только мысль о том, что женщина, повинная в смерти Роберта (а это была не кто иная, как Минерва Пирсон), понесла заслуженное наказание, все эти годы согревала ее душу, давая силы жить дальше.
Однако действительно ли Минерва в полной мере заплатила за преступление, которое когда-то совершила? Она вернулась в Лондон и, судя по тому, как молодо выглядит (она и в самом деле казалась гораздо моложе многих женщин ее возраста), прожила вполне счастливую жизнь.
Жажда мести моментально вытеснила из души Веры горе и страдание, и она вновь почувствовала себя сильной. Она верила в то, что придет день, когда она сможет уничтожить Минерву.
Ее мрачные мысли прервал легкий стук, раздавшийся с внешней стороны примерочной.
— Прошу прощения, миледи, за то, что заставила вас ждать, — услышала она голос мадам Бертран. Француженка вошла в примерочную вместе с горничной Веры. — Вы хотели меня видеть?
Леди Лэвенхем улыбнулась ей. От ее улыбки веяло таким холодом, что мадам Бертран невольно вздрогнула.
— Для кого мистер Феррингтон купил голубое платье? — спросила Вера Лэвенхем.
— Извините, миледи, но я не могу ответить на ваш вопрос, — гордо подняв голову, сказала мадам Бертран.
Леди Лэвенхем подняла руку. Она держала несколько банкнот достоинством один фунт каждая. — Я хочу знать все, — сказала она.
Увидев деньги, мадам улыбнулась.
— Конечно, миледи, я расскажу вам все, что мне известно. — Засунув банкноты в карман, она призналась леди Лэвенхем в том, что ровным счетом ничего не знает.
Леди Лэвенхем захотелось надрать француженке уши. Должно быть, мадам Бертран сразу поняла, что графиня настроена весьма воинственно, и торопливо рассказала ей все, что знала. Она сказала леди Лэвенхем, что мистер Феррингтон попросил ее доставить платье и все свои покупки по определенному адресу. Он также попросил, чтобы получательнице сказали, что все эти вещи прислала ей в подарок леди Эндрюс. Никакой сопроводительной записки он не написал.
— Очень интересно, — пробормотала леди Лэвенхем. — Он сказал, для чего было куплено это платье? — спросила она у модистки.
Прищурившись, мадам Бертран посмотрела на нее своим проницательным взглядом и пожала плечами.
— Вы не получите больше ни цента, — сказала леди Лэвенхем. — Советую вам рассказать мне все, что вам известно. Вы же не хотите, чтобы по городу поползли неприятные слухи о том, что вы продали платье, предназначавшееся для герцогини Бедфорд, другой женщине, не так ли? Как вы объясните герцогине, что не успели закончить ее платье к назначенному сроку? Скажете, что заболела одна из ваших швей или что не привезли вовремя нужную ткань?
Мадам Бертран сразу поняла, что дело приобретает серьезный оборот.
— Эта женщина наденет платье сегодня вечером на бал, — сказала она. — Мне известен только адрес, по которому нужно доставить пакет.
Сегодня вечером на бал? Теперь все было предельно ясно. На сегодняшний вечер был назначен только один светский раут — бал у Эндрюсов. Непонятно только одно — зачем Джеймс попросил, чтобы платье доставили от имени Элизабет Эндрюс?
— Дайте мне адрес, по которому нужно доставить платье, — мило улыбнувшись, произнесла леди Лэвенхем. — Мне вдруг захотелось немного прогуляться по городу.
Глава 9
Выйдя из своей комнаты, Кэролайн встретила в коридоре Минерву и баронессу.
— Я думала, что ты никогда не вернешься домой!
— Но ведь еще не поздно. Сейчас только начало пятого… — ответила Минерва и, посмотрев на племянницу, ахнула. — Кэролайн, ты решила снять траур?
— Да! Тебе не кажется, что пришло время сделать это? — спросила она и, увидев удивленное лицо Минервы, весело засмеялась. Кэролайн хорошо понимала недоумение тетки. По правде говоря, она и сама себя не узнала, когда надела платье, которое ей прислала Элизабет. Сделав небольшой реверанс, Кэролайн, танцуя, вошла в свою комнату. Минерва и баронесса последовали за ней.
Встав перед зеркалом, Кэролайн еще раз окинула себя критическим взглядом.
— Что ты об этом думаешь? Тебе действительно нравится, как я выгляжу? — спросила она у тетки.
— Мне трудно судить, ведь я видела тебя только в черных платьях, — сказала Минерва. Казалось, что она все еще не может привыкнуть к новому облику Кэролайн.
— Этот блекло-желтый цвет совершенно тебе не идет. В этом платье ты похожа на моль. К тому же этот фасон вышел из моды лет пять или даже семь назад, и кружевной шлейф — полная безвкусица, — откровенно высказала свое мнение баронесса.
— Шарлотта! — воскликнула Минерва, укоризненно посмотрев на подругу.
Баронесса удивленно взглянула на Минерву.
— Но ведь ты же сама просила меня высказать свое мнение.
— Ну зачем же сразу критиковать? Ты сейчас высказалась как настоящая француженка.
Баронесса открыла рот, собираясь что-то возразить, однако Кэролайн встала между ними.
— Баронесса права, — сказала она Минерве. — Но у меня нет выбора — я надену либо это платье, либо черное. У меня нет ни одного серого или лилового наряда. Я перерыла все сундуки на чердаке, но не нашла ничего подходящего. У меня нет такого платья, в котором можно поехать на бал.
