- Я только что перечитал письмо, в котором месье Фуке возвестил о назначении на должность нового главного интенданта вашего супруга, господина де Сент-Андре. В письме нет ни слова о том, что я должен его встретить или, тем более, поступить в его услужение. Не говорится в нем и о том, что я должен предоставить ему, - а соответственно, и вам, - жилье здесь, в форте. Мне доложили, что в мое отсутствие вы постоянно выражали недовольство то одним, то другим, а только что вы пожаловались мне на поведение моих офицеров. Я прекрасно понимаю, что женщине нелегко приспособиться к условиям солдатского быта, но, надеюсь, вы понимаете, насколько непросто было бы подобрать вам подходящее жилье в городе, который и так уже перенаселен, и в котором имеется всего один плотник.
С другой стороны, вы пожаловались, что ваша служанка излишне увлечена караульным - этого я, конечно, не потерплю. Или вы остаетесь в форте, но в этом случае ее встречи с караульным должны прекратиться, или вам придется поселиться в другом месте. Здесь, в колонии, все совсем не так, как во Франции. Во Франции можно вести себя так, как заблагорассудится; женщина может переехать жить к мужчине и никто даже слова не скажет. Здесь так нельзя, мадам. Иезуиты наверняка это осудят, а я в свою очередь поддержу их.
Мария почувствовала, что ее щеки заливаются краской. Она резко вскочила.
- Я не знала, - резко заявила она, - что вы пригласили меня войти, чтобы поносить и унижать. Вам следовало подождать, пока приедет господин де Сент-Андре.
- По-моему, сейчас уже поздно ссылаться на отсутствие вашего мужа.
- А что мне остается делать? Да, я ошиблась. Я почему-то решила, что имею дело с порядочным человеком. Но я надеюсь, что когда вернется господин де Сент-Андре, у вас хватит мужества повторить ему в лицо то, что вы сказали мне.
Мария круто развернулась и направилась к двери. В тот миг, как она взялась за ручку, дю Парке крикнул:
- Подождите, мадам! Умоляю вас - всего одну минуту!
Его голос прозвучал так взволнованно, что на мгновение Мария замерла. Но ее замешательство продолжалось не долго. В следующий миг она решительно произнесла:
- В другой раз, сударь. Вы не можете сказать мне ничего такого, что не предназачалось бы для ушей господина де Сент-Андре!
- Послушайте хотя бы одно - это касается лично вас и вряд ли господин де Сент-Андре отнесется к этому так же терпимо, как я.
Мария остановилась, как вкопанная.
- Что вы хотите этим сказать?
- Мне кажется, вам следует знать о том, что говорят островитяне про вас и вашего супруга. Я имею в виду не только колонистов, но и иезуитов.
Как Мария ни старалась, ей не удалось сдержать охватившего ее любопытства. Неужели против них зреет недовольство? Она неохотно повернулась и посмотрела на губернатора.
- По ряду причин, которые не имеют никакого отношения к настоящему, произнес он, - я решил сообщить вам нечто важное, и чем раньше, тем лучше для вас. - Мария заметила, что к концу этой фразы его голос задрожал. Потом Жак продолжил: - Когда вы услышите, то поймете, почему для вас лучше держать это в тайне от вашего мужа, если возможно.
Внезапно Марии показалось, что под ногами у нее разверзлась пропасть. Во рту появилась горечь, а горло так сжалось, что захоти она хоть что-то сказать, то не смогла бы выдавить ни звука.
Жак с суровой резкостью спросил в лоб:
- Почему вы заявляете, что господин де Сент-Андре приходится вам отцом?
Мария остолбенела.
- Отцом?
- Да! Похоже, вы сказали это одному из моих офицеров. Теперь люди говорят, что он - то ли отец вам, то ли любовник... но... как бы это сказать? Любовник, не представляющий угрозы для вашей добродетели. В любом случае, любовник ли он вам, отец или муж - по всему острову передают ваши собственные слова о том, что он импотент.
Губернатор, не переводя дыхания, продолжил:
- Маловероятно, что господин де Сент-Андре будет очень польщен, когда услышит вашу оценку его мужских достоинств! Вы, мадам, своим неосторожным язычком разрушили и без того довольно жалкую репутацию, которая была у него на этом острове. Как могут люди довериться человеку, который является мужчиной лишь внешне? Если у него не хватает силы даже на то, чтобы исполнить свой супружеский долг, как он может управлять?
В полном отчаянии Мария выкрикнула:
- Но я никогда не говорила ничего подобного! Никогда, клянусь! И никому здесь я не могла бы доверить такую тайну.
- Увы, мне это неизвестно. Но, уверяю вас, если окажется, что офицер солгал, он понесет самое суровое наказание.
Побледневшая Мария заметно дрожала. Колени ее подгибались. Она с трудом подошла к креслу и бессильно рухнула в него.
- Все это ложь! - прошептала она.
- Что именно? - безжалостно спросил Жак. - Утверждение, что господин де Сент-Андре мужчина лишь по внешним признакам, или слух о вашем неосторожном поведении?
Говоря, он приближался к Марии, словно пытался припереть ее к стенке.
- Почему вы не отвечаете? Может быть, потому, что чувствуете свою вину?
- Неужели это вы, Жак? - пробормотала Мария. - Неужели вы способны так говорить со мной? Как же вы должны меня ненавидеть! А вот я, будучи вдали от вас, во Франции, делала все, что в моих силах, чтобы помочь вам, чтобы победить врагов, которые жаждали вашей погибели!
- Мария! - в голосе Жака прозвучала нежность. - Пожалуйста, расскажите мне обо всем, что случилось. Я должен знать!
- Но ведь ничего не случилось!
Лицо Жака снова посуровело. В голосе прозвучало раздражение:
- Перестаньте! Не могли же люди придумать такое? Вы кому-то проговорились! Расскажите мне, какие у вас отношения с Сент-Андре на самом деле.
- Вам отлично известно, что он мой муж. Когда вы увидели меня в игорном доме, я уже готовилась к тому, чтобы сочетаться с ним браком!
- Это я знаю, да. Но он и в самом деле ваш муж?
- Вы меня мучаете! Чего вы от меня добиваетесь? Как я могу говорить с вами про Сент-Андре, будучи его женой? Просто стыдно! Неужели вы не способны сжалиться надо мной? Клянусь вам, Жак, если бы в тот вечер вы вернулись в салон мадам Бриго, как мы условились, я бы сбежала с вами. Тогда было еще не слишком поздно - мы бы успели. А с другой стороны - к чему нам было бежать? Мы могли остаться вместе, и я бы вышла за вас замуж!
Жак невесело рассмеялся.
- Вы восхитительная врунья! - сказал он. - Но, к сожалению для вас, я знаю больше, чем вы думаете. Хотите знать - откуда? Покончив с Тюрло, я был обуреваем одной-единственной мыслью - отыскать вас, чтобы бежать. Я направился в дом вашего отца, надеясь найти вас там. От него я узнал, что вы, отбросив все приличия и пожертвовав своей репутацией, переехали жить к Сент-Андре, который только обещал, что женится на вас. Считайте, что вам еще повезло - ведь он все-таки сдержал слово! А, согласившись жить с ним под одной крышей, вы знали, что он старый и немощный импотент? Если, конечно, он был таким уже тогда!
