уже обречен. Это печально, но вы не сможете сделать главного: вы не подарите королевству наследника. Поэтому я умоляю вас быть истинно милосердной…
Мария стояла, слушала и прикидывала, не стоит ли ей подумать о чем-то плохом? Чтобы ее еще на Эрсона стошнило?
Пусть подергается напоследок, скот! Все равно убегать, так чего стесняться?
С другой стороны… ЧТО?!
– Вы же понимаете, что, оставаясь во дворце, вы подвергаете опасности и себя, и свою дочь…
Марию словно ветром снесло.
Кажется, эрр Виталис был искренне удивлен, когда его схватили за воротник, приподняли, сильно встряхнули и припечатали к стене. И все это нежными дамскими ручками.
– Что ты сказал?
Вот и нашла Мария уязвимое место интригана. Его никогда не били. Вообще. На дуэль вызывали, и то очень давно, а вот так, чтобы сверкающие яростью глаза у его глаз, и ощутимая физическая угроза, и платок все сильнее сдавливает шею…
– В-ваше… в-личство…
– Ты решил угрожать моей дочери?
Мария шипела так, что ее не услышали бы даже стоя от пары в пяти метрах. И видимо, было что-то такое в ее глазах…
– Это ТЫ подослал убийцу к Анне?
Эрр Виталис смотрел на нее прямо. И взгляд его мутнел, туманился… и голова опустилась словно сама собой.
– Да…
Логика была проста и понятна. Если Анну убивают, королевский брак даже расторгать не надо. Просто отправить королеву в монастырь, есть такая лазейка в местном законодательстве, только ей редко пользуются.
Если в браке есть дети, это брак, благословленный богами. Его расторгать нельзя.
Но если все дети умерли, то этот брак по каким-то причинам лишен божественного благословения. Тут уж и Картен сильно ругаться не станет. Особенно если после смерти дочери ее величество, скажем, покончит жизнь самоубийством. Ах, она так вся будет горевать, что даже падать… с башни, к примеру.
Мария зашипела, чудом удержав клыки на месте.
Ах, как было бы сейчас легко и приятно цапнуть мерзавца! Вот один укус – и все!
И… нельзя! Третья смерть, за такое короткое время…
– Ваше величество?
Пока Мария сомневалась, на поле боя появились новые фигуры. И вот кто бы сомневался, черт принес сюда именно Диану Эрсон с компаньонкой.
Мария развернулась к ним так яростно, что Виталису досталось черными локонами по носу. Дорвавшись до шикарной гривы, Мария решила не закалывать ее в прически, а вместо этого распускала черные кудри, украшая их лентой, гребнем или цветами. Красиво, быстро и голова не болит. Да-да, от натуральных шпилек из экологически чистых материалов. Они столько весят, что хоть ты оторви и выкинь!
– Сгинь отсюда, дрянь!
– Аххх! – Диана подняла руку к горлу. Столько ярости было на лице Марии… с таким выражением врагу в горло вцепляются, клыками и до последнего. Подыхают, лишь бы его с собой забрать.
Диана и шарахнулась, да так, что наступила на ногу Эсси, та взвизгнула, подскочила… и этот обыденный звук помог Марии справиться с собой.
Она опять развернулась к эрру Виталису.
– Молись, тварь, – шепот был тихим. – Молись, чтобы мы никогда с тобой наедине не остались. Зарою…
Эрр Виталис задрожал.
От него плохо запахло, Мария отряхнула руки, развернулась и удалилась. Диана лежала в притворном обмороке на руках Эсмеральды и выходить из него в ближайший час не собиралась.
Виталис откашлялся, чувствуя неприятную сырость в штанах.
– Эммм… Эсмеральда!
– Да, дядя?
– Ты ничего не видела!
– Я вообще могу завтра замуж выйти и уехать от двора. Чтобы точно ничего не видеть, – тут же отозвалась Эсси.
А что? Надо ковать железо, пока горячо! Потому что эрр Виталис не просто растерян.
Кому бы рассказать, что интриган и хищник, гроза и ужас всех придворных попросту… описался от страха. Нет, лучше такое никому не рассказывать. Дольше проживешь.
* * *
Придворные от ее величества попросту разбежались, слуги – те и на дороге не попадались, умные, так что Мария удрала в сад. И там уж, на природе, всласть поругалась. Как еще розы не повяли? Впрочем, они стойкие…
В таком состоянии ее Анна и нашла.
– Мама?
Мария сгребла своего детеныша в охапку и прижала к себе покрепче.
– Анечка, милая… никогда не доверяй Эрсонам! Никогда, поняла?
– Да, мама. Если я стану королевой, я их всех казню!
Мария и не подумала останавливать дочку.
– Можешь себя не ограничивать. Слабый король заканчивает плохо.
А что?
Даже если Анна сядет на трон Эрланда, она уже повзрослеет и казнить всех подряд не станет. Наверное. А если и нет…
Она в своем праве.
Виталис заигрался, он устроил покушение не на Марию, а на ее дитя. И за это приговорен к смерти. Королева сама исполнит этот приговор, только чуть позднее. Но обязательно.
Обжалованию не подлежит.
Марии даже в голову не пришло попросить Феликса или пожаловаться мужу. Не привыкла она ни на кого рассчитывать. Сама разберется.
Такой подлости она Эрсонам не забудет и детям помнить закажет!
* * *
Эрр Виталис Эрсон с трудом добрался до своих покоев во дворце и крепко заперся на ключ.
Подумал и еще засов наложил.
И только потом решился уйти в гардеробную и избавиться от испакощенных штанов.
Мужчину всего трясло. То ли от омерзения, то ли… нет, самому себе-то врать не надо! От страха его трясло, от страха!
Липкого, холодного, тяжелого и муторного ужаса, который поселился внутри.
Что с ним случилось?
Почему он не смог соврать королеве?!
Что это было с ним такое?! ЧТО?!
Словно холод накатил, и язык шевелился сам по себе, а королева… откуда у нее столько сил? Ладно, за детей бабы на все способны, но… пусть бы ударила, пусть накричала, но ведь она… Виталис отчетливо понимал, что если бы не Диана, не Эсси…
Он бы умер сегодня.
Его бы убили, вот и все.
Он не знал, как, но почему-то и сомнений не возникало. Королева это могла. Легко и непринужденно оборвать нить его жизни, она бы так и поступила!
Эрр Виталис дошел до кувшина и тазика с водой, намочил салфетку и принялся протираться.
Страшно, как же ему страшно, и из королевских золотистых глаз на него смотрит смерть… золотистых?
Но у королевы глаза карие?
Разве нет?
Эммм…
Виталис задумался.
Да показалось ему, наверное! Просто показалось!
Но остальное?
А что – остальное?
Сегодня эрр Виталис фактически признался королеве в покушении на ее высочество Анну. Понятно, никто ей не поверит, но оба они будут знать правду. А значит…
Надо срочно искать еще одного убийцу. Хорошего, чтобы справился.
Не получилось у Иоанна с разводом?
Вдовцом
