него.
— Что?
— Мэдс, двадцать минут назад ты намеревалась меня придушить, если я до тебя дотронусь. Поверь мне, ты ещё не готова.
— Но ты трогаешь меня в данный момент.
Харрисон наклонился, чтобы пососать её клитор, Мэдди соблазнительно ахнула. Он улыбнулся.
— Это бесспорный факт.
— Ты специально разыгрываешь из себя дурачка.
— И если ты всё ещё способна формулировать полные предложения, значит, я плохо выполняю свои супружеские обязанности. — Он согнул пальцы, потирая чувствительное местечко внутри неё. Мэдди дёрнулась всем телом, и издала хриплый крик. В знак признательности он медленно провёл языком по её лону.
— Харрисон, прекрати. Раздевайся. Ты мне нужен.
Командирша. Ему нравилась эта черта в Мэдди. И всё же он проигнорировал её слова. Харрисон попробовал ввести третий палец и был вознаграждён, когда её тело быстро приспособилось. Сколько раз у него получится сегодня довести её до кульминации? Четыре?
Внезапно она оттолкнула его голову и с трудом села. Харрисон нахмурился.
— Что ты делаешь?
— Ты меня не слушаешь. — Она сдёрнула одну подтяжку с его плеча, затем потянулась к другой. — Раздевайся.
Усмехнувшись, он остановил её руку.
— Мне нравится твой энтузиазм, но...
— Перестань смеяться. Мы не в игры играем.
— Нам некуда спешить. У нас впереди целая жизнь, чтобы наслаждаться друг другом, — смягчив тон, проговорил Харрисон.
— Значит, теперь мы никуда не спешим? — Её губы сжались, а глаза сверкнули. — Ты невыносимый человек. Поторопись. Я хочу настоящую брачную ночь.
Её слова застали его врасплох.
— Правда?
— Правда. — Она стянула вторую подтяжку, затем принялась расстёгивать его брюки.
Боже. Она серьёзно. Его возбуждённый член отчаянно запульсировал. Не раздумывая, Харрисон вскочил на ноги и начал быстро раздеваться. Пока он снимал рубашку, Мэдди расстегнула ширинку на брюках и, просунув в неё руку, обхватила его член. У Харрисона чуть не подогнулись колени, в паху вспыхнуло пламя. Выругавшись, он закрыл глаза.
— Даже не знаю, Харрисон, — проворковала она. — Кажется, ты ещё не совсем готов.
Из его горла вырвался сдавленный стон, но он убрал её руку.
— Ещё чуть-чуть, и я кончу, даже не начав. Снимай панталоны.
Мэдди сделала, как он просил, развязала и сняла панталоны и чулки, пока Харрисон снимал своё нижнее бельё и носки. Обнажившись догола, он предстал перед ней во всей красе.
Её взгляд задержался на его возбуждённом члене.
— Ты уверен, что задействовал нужное количество пальцев?
Его разгорячённой плоти коснулся прохладный воздух, не удержавшись, Харрисон провёл по ней рукой. Каждое движение ладони было мучительным блаженством и восхитительной пыткой.
— Возможно, и нет. Но мы можем заняться много чем, не только трахаться.
Изящные брови Мэдди взлетели вверх.
— Какой у тебя бесстыдный язык, Харрисон Арчер.
— А я думаю, тебе он понравился. По сути, — он указал подбородком на её лоно, — я в этом уверен.
Лёжа на диване, Мэдди представляла собой воплощение женской грации. Харрисон не знал, с чего начать. Ему хотелось прикоснуться и расцеловать каждый дюйм её тела. Когда она раздвинула бёдра, он с трудом мог дышать.
Харрисон надеялся, что не пожалеет об этом позже, но он чересчур изголодался по Мэдди. Она хотела настоящую брачную ночь. Он должен сделать всё, чтобы она получила удовольствие.
Просунув руки ей под спину и колени, Харрисон приподнял Мэдди ровно настолько, чтобы проскользнуть под неё. Затем он повернул Мэдди так, что она его оседлала, её лоно уткнулось в его член. Она была горячей и влажной. Харрисон не мог поверить, что находится всего в шаге от рая.
Мэдди положила руки ему на живот.
— Я не понимаю. Разве в такой позе тебе не будет сложнее лишить меня девственности?
— Я не хочу лишать тебя девственности, подарить её — твоё право. — Положив руку ей на бедро, он слегка приподнял Мэдди и приставил кончик члена ко входу в её тело. — Опускайся вниз, когда захочешь. Боли будет меньше. — На самом деле Харрисон не знал этого наверняка, поскольку никогда раньше не спал с девственницами, но с физиологической точки зрения идея имела смысл.
— Ой. — Закусив губу, она слегка изогнулась. Когда пухлая головка члена проникла внутрь её тела, Харрисон решил, что может скончаться. Реальность оказалась намного лучше фантазий... А фантазировал он много раз за эти годы. Долго он явно не продержится.
Он стиснул зубы, изо всех сил стараясь не терять контроль.
— И если ты передумаешь, мы можем остановиться.
— Я не передумаю.
В её голосе звучала решимость, но первый раз для женщины болезненный. Облизав большой палец, он прижал его к её клитору и начал его массировать, надеясь расслабить и возбудить Мэдди.
— Ты такая красивая, — прошептал он, кладя другую руку на её грудь. — Мне так понравилось целовать тебя между ног.
Застонав, она опустилась вниз, вбирая в себя его член. Харрисон не прекращал говорить с ней и хвалить. Так продолжалось несколько долгих мгновений, пока её внутренние мышцы сжимали его член, словно кулак. Чтобы не достигнуть кульминации в ту же секунду, он принялся вычислять в уме квадратные корни.
— Как хорошо, — с удивлением проговорила она, будто сама того не ожидала.
Харрисон напряг мышцы, стараясь не двигаться, пока Мэдди не будет готова.
— Я рад, милая.
Он продолжал большим пальцем ласкать бугорок на её лоне, а другой рукой дразнить сосок. Наконец, Мэдди качнула бёдрами в погоне за удовольствием.
Дюйм за дюймом он проникал всё глубже, заворожённо глядя, как она окутывает его член интимной влагой. Ничего более возбуждающего он в своей жизни не видел. Когда Мэдди полностью вобрала его в себя, она тяжело задышала, широко распахнув глаза.
— Что теперь?
— Двигайся.
Боли не было. Мэдди не могла в это поверить. Она почувствовала давление и, возможно, лёгкое покалывание, но не более. И Харрисон оказался внутри неё, они стали единым целым в самом примитивном и естественном смысле слова. Её первый и единственный любовник. Её муж. Он смотрел на Мэдди так, словно она была луной, звёздами и мятным мороженым в одном флаконе. Она тут же расслабилась.
Его руки творили нечто настолько чудесное, что она извивалась в ожидании большего.
— Двигайся, Мэдс, — повторил он. — Делай то, что тебе нравится.
— Мне всё нравится.
Он издал грубый смешок.
— Я умру, если ты не начнёшь двигаться. Пожалуйста, сжалься.
Она приподнялась так, что его член чуть не выскочил наружу, а затем опустилась обратно. Харрисон зажмурился, его лицо исказилось в мучительной гримасе.
— Вот так, — простонал он.
Она продолжила двигаться. Харрисон вытянул руки по швам и сжал кулаки, словно борясь с собой. Он был просто великолепен, от впадинки у основания шеи до мощной груди с лёгкой
