Пока Мэдди раздевалась, он жадно наблюдал за ней, даже не попытавшись отвернуться ради приличия. Так странно, что теперь у неё есть муж, мужчина, который видел её обнажённой. Занимался с неё любовью. Ласкал и целовал её тело. Жизнь Мэдди изменилась в одно мгновение... и тем не менее в лучшую сторону.
Она подошла к противоположному краю ванны и начала в неё забираться. Он жестом подозвал Мэдди к себе.
— Сюда, красотка.
Он раздвинул бёдра.
— Теперь я поняла. — Она перелезла через бортик и села между его ног, прижавшись спиной к его груди. На удивление поза оказалась удобной. — Ты, должно быть, считаешь меня глупой.
— С чего вдруг? — Он прижал её к себе и обнял за плечи. — Потому что ты никогда раньше не принимала ванну с мужчиной?
— Не только поэтому. Я подозреваю, что последние три года изменили нас обоих. Если не считать того, что писали в колонках светской хроники, я ничего не знаю о твоей жизни после отъезда из Нью-Йорка.
Он пригладил её волосы, заправив влажную прядь за ухо.
— Моё пребывание в Париже было и вполовину не столь захватывающим, как о нём ходили слухи.
— И всё же я хотела бы о ней узнать. О ней и о том, почему ты уехал.
Харрисон тяжело выдохнул.
— На это у меня было две причины. Помнишь бал в шато во время твоего дебюта?
— Да. Мама настояла на том, чтобы устроить бал в Ньюпорте, а не в Нью-Йорке.
Он набрал в руку воды и по капле вылил ей на грудь, отчего Мэдди затрепетала.
— В тот вечер мы отправились с Престоном на улицу. У него были сигареты, и он убедил меня выкурить с ним по одной. Итак, выйдя на прохладный весенний воздух, мы курили в нише под террасой, где нас никто не мог увидеть.
— Да ты бунтарь.
— У Престона всегда получалось уговорить меня на глупые поступки. Так или иначе, ты вышла на улицу с подругами, и я услышал, как одна из них спросила тебя обо мне. О том, поженимся ли мы.
Мэдди попыталась вспомнить тот момент, но тщетно.
— Что я ответила?
Он замолчал и положил руки на бортики ванны.
— Ты сказала, что никогда не думала о браке со мной, потому что относишься ко мне как брату. — Харрисон резко усмехнулся. — Престон немедленно увёл меня с бала. Ничего не спрашивая, просто усадил в свою карету и отвёз домой.
— Не понимаю.
— Я был потрясён до глубины души, Мэдди. Я считал дни до твоего дебюта, годами терпеливо ждал своего часа, когда смогу по-настоящему за тобой ухаживать. Ты не задумывалась, почему в тот первый год я или мои друзья присутствовали на каждом мероприятии? Мы старались держать остальных мужчин подальше от тебя.
— Кит, Престон и Форрест всё знали?
— Да. И безжалостно меня дразнили.
— Потому что ты хотел за мной ухаживать.
— И снова да.
Не может быть! Мэдди столько лет ни о чём даже не подозревала. В то время она действительно думала о Харрисоне как о брате. Однако это не означало, что её мнение о нём не могло измениться. Ей определённо нравилась его внешность, и у неё случались приступы ревности, когда он обращал внимание на других женщин на светских раутах. Так что, возможно, романтические чувства зрели уже давно.
Почему Харрисон ничего не говорил?
— Если ты хотел за мной ухаживать, то почему бездействовал?
— Думаю, ответ очевиден после того, как ты сказала, что видишь во мне брата, — сухо ответил он.
— И поэтому ты уехал из Нью-Йорка? Покинул страну? — переспросила Мэдди, повысив голос. Гнев сотрясал её тело и воду вокруг них. Харрисон не дал ей даже шанса всё объяснить, передумать. Просто исчез из её жизни на три года, не сказав ни слова. — Почему ты не поговорил со мной?
— Мы что, впервые ссоримся как супружеская пара? — поддразнил он её на ухо. — Потому что я слышал, что примирение — лучшая часть размолвки.
Глава 18
Попытка Харрисона разрядить обстановку явно провалилась, потому что Мэдди повернулась и смерила его суровым взглядом.
— Я серьёзно. Ты уехал на три года, не сказав ни слова, и вернулся только тогда, когда умер твой отец. Если мы хотим прочный брак, нам необходимо быть честными друг с другом.
Хотя Мэдди выглядела великолепно, когда злилась, и его член сразу же встрепенулся, Харрисон кивнул.
— Ты права. Прости меня. — Он снова прижал её спиной к груди и поцеловал в макушку.
— Тебе следовало со мной поговорить. Я могла и передумать. Что я и сделала вообще-то. — сказала Мэдди, указав рукой на себя и Харрисона в ванне.
— Но только после продолжительной разлуки. Кто знает? Возможно, нам обоим нужно было время, чтобы повзрослеть, а потом воссоединиться. Когда я уезжал, то, честно говоря, не надеялся, что у меня есть шанс тебя завоевать.
— Тем не менее, ты не советовался со мной, ни когда принимал решение об отъезде три года назад, ни когда строил планы о загородном приёме.
Справедливое замечание, хотя в то время казалось, что у него не было другого выбора.
— Я постараюсь вести себя хорошо.
— Я серьёзно, Харрисон. Ты же знаешь, как я не люблю сюрпризы.
— Да, я в курсе. Даю слово, что подобного больше не повторится.
Мэдди расслабилась.
— Ты сказал, что у твоего отъезда было две причины.
— Вторая причина — мой отец. — Он поглаживал руки Мэдди кончиками пальцев, наслаждаясь тем, как от его прикосновения по её коже пробегали мурашки. — В тот вечер я приехал домой рано, намного раньше, чем планировалось. Мама и Томас ещё не вернулись с бала, а Уинтроп оставался дома. В поисках самой дорогой бутылки алкоголя, которая только была в особняке, я застукал отца, насиловавшего горничную на диване. — В памяти Харрисона запечатлелись бледный зад отца и напряжённое выражение лица горничной, как будто ей было больно, но она не осмеливалась протестовать.
Мэдди ахнула и прикрыла рот рукой.
— Какой ужас. Я и не представляла, что он так обращался с прислугой.
— Я тоже. — Харрисон с трудом сглотнул. — Когда я вступился за неё, он велел не лезть не в своё дело, ведь никто не пострадал. Могу только догадываться, что отец убедил себя в том, что горничным это нравится. Но, с другой стороны, он никогда не признавал своих ошибок, поэтому зачем ему изменять себе в той ситуации.
— Что за жуткий человек. — Она схватила его за руку и переплела их пальцы. — Бедные девушки.
— Именно. Я должен был
