ответ голем каким-то чудом высвободил руку и одним размашистым ударом снова отправил меня в полёт. Приземлился у дерева, больно приложившись плечом о ствол. Корзина слетела, оставшиеся горшочки раскололись при ударе о землю, и на траву высыпалась горсть белого порошка.
Вот так, значит? Ну всё, хотел ведь хоть немного по-человечески. Но теперь не буду.
Схватил ведро, метнулся к ручью. Зачерпнул сколько смог, а воды набралось от силы половина, руки дрожали и что-то даже расплескал по дороге. К тому моменту, как добежал обратно, голем уже освободился и медленно, потрескивая подсохшей коркой, вылезал из ямы. Трещины покрывали его с головы до ног, каменный нос чуть съехал набок, и вместо грозной глиняной твари на меня выбирался обугленный, растрескавшийся, покрытый белыми разводами обрубок.
— Это куда ты собрался, носатый? Пнул его ногой обратно в яму, — Пенная вечеринка, мать твою! — рыкнул на весь лес и ухнул воду прямо на растрескавшийся корпус.
Глава 9
Вода плеснула на растрескавшуюся глину, пропитанную негашёной известью, и яма взорвалась шипением, будто туда запустили сотню разъярённых гадюк. Пар ударил в лицо горячей волной, я отшатнулся, споткнулся о собственную лопату и сел на землю, а из ямы повалили такие клубы, что я всерьёз решил, будто лес загорелся.
Голем забился, заколотил лапами по стенкам, и яма заходила ходуном. Земля вокруг дрожала, комья глины осыпались с краёв, а снизу доносился утробный булькающий хруст.
Известковый порошок, осевший на мокрую глину при первом залпе горшочками, подсох и образовал корку. А теперь, когда на эту корку плеснули свежей водой, реакция пошла заново, причём не только на поверхности, но и внутри трещин, куда известь набилась при обстреле. Вода проникла в каждую щель, каждый разлом, каждую микротрещину, и везде, куда она добралась, началось гашение. Температура подскочила, объём извести увеличился, и глиняное тело, и без того державшееся на честном слове, начало разваливаться на куски, разрываться изнутри.
[Основа: 2/15 → 1/15]
Пришлось влить единичку в отчаянный откат назад, когда из ямы вылетел ком глины размером с голову и чуть не впечатался мне в грудь. Голем вслепую метался, ломая стенки, и обломки разлетались во все стороны, как из-под колёс застрявшего в грязи грузовика. Один кусок ударил в дерево и расплющился лепёшкой, другой пролетел в паре ладоней от моего уха.
Отполз за ствол поваленного бука и притаился, выглядывая из-за корневища. Минуту ничего не было видно за паром. Потом шипение стало тише, хруст реже, бульканье перешло в вялое побулькивание, и наконец всё стихло.
Подождал ещё немного, просто на всякий случай. Потом поднялся, похлопал по штанам и побрёл к ручью, потому что во рту пересохло настолько, что язык прилипал к нёбу. Присел у воды, зачерпнул ладонями, напился, плеснул себе на лицо и на затылок. Холодная вода обожгла разгорячённую кожу, и в голове немного прояснилось.
Рёбра ныли, плечо саднило от удара о ствол, левое колено подозрительно похрустывало при сгибании, и в целом состояние было как после того раза еще в прошлой молодости, когда на стройке уронили поддон кирпичей с третьего этажа и пришлось прыгать в котлован. Тогда, помнится, отделался ушибами и двумя неделями больничного, а здесь больничных не дают, и завтра с утра на стройку, хочешь или нет.
Посидел у ручья, послушал журчание воды и посмотрел в сторону ямы. Пар ещё поднимался, но уже жиденький, ленивый, растворяющийся в кронах деревьев. Оттуда доносилось тихое потрескивание и бульканье, как из кастрюли, которую забыли снять с огня.
Вернулся и заглянул внутрь. В яме бурлила мутная горячая грязно-белая жижа с рыжими разводами и какими-то ошмётками на поверхности. Голем ещё шевелился, вернее, то, что от него осталось. Бесформенная масса на дне вздрагивала и перекатывалась, пуская пузыри, но уже не пыталась встать и не махала колотушками. Скорее это напоминало медленное затухание чего-то, что было условно живым, а теперь переставало быть.
Нет, нельзя голема живым называть, все-таки это даже не какой-то организм, а просто оболочка работающая по каким-то определенным паттернам, не более того. Стоит понимать, что это даже не дерево, а просто кусок глины который как-то раз проснулся и захотел убивать.
Я сел на краю, свесив ноги, и стал смотреть, как поднимается пар. Глиняная туша кипела, пузырилась, расползалась…
А ведь в пору бы укропчика подкинуть. И картошечки покрошить, прямо сверху, кубиками. Такой наваристый бульон пропадает, грех не воспользоваться. Суп из голема, фирменное блюдо, подавать горячим, закусывать лопатой.
Основы осталась одна единичка, и эту единичку я берегу как последний медяк перед закрытием таверны. В лесу сижу, пошумел знатно, и кто знает, что ещё водится в округе. Голем мелкий, но рядом бродят и покрупнее, а без Основы я тут просто мешок с синяками и дурным характером.
Пока сидел и ждал, занялся полезным делом, а именно содрал кору с ближайшей ветки и принялся строгать из неё ножом что-то среднее между ложкой и скребком. Чем-то же надо будет ковыряться в останках, не руками же лезть в горячую щёлочь. Известковый раствор после гашения штука едкая, кожу разъедает не хуже кислоты, только медленнее и подлее. Строгал аккуратно, экономя движения, и за четверть часа получил вполне сносную деревянную лопатку с длинной ручкой.
Реакция в яме тем временем постепенно сходила на нет. Бульканье прекратилось, пар истончился до еле заметной дымки, а вода, которой и так было не много, начала впитываться в землю, оставляя на стенках белёсые известковые потёки. На дне лежала груда бесформенных серо-рыжих обломков, покрытых белым налётом, и ни один из них даже отдалённо не напоминал голема. Ни головы, ни колотушек, ни каменного носа. Просто куча мусора на дне ямы, как на свалке после неудачного обжига.
[Путь Разрушения I: 30 % → 54 %]
Сообщение вспыхнуло перед глазами так неожиданно, что я чуть не свалился в яму. Пятьдесят четыре процента, серьёзно? С тридцати до пятидесяти четырёх за одного мелкого голема? Нет, ну за саму победу, конечно, спасибо, но такой скачок?
Хотя голема я не просто забил палкой, голема я уничтожил химическим оружием собственного изобретения. Ловушка, гашёная известь в керамических горшочках, расчёт реакции, использование воды как катализатора повторного гашения. Вселенная оценивает не только результат, но и путь к нему, и чем этот путь изобретательнее, тем щедрее награда, я это понял уже давно.
Впрочем, радость продержалась ровно до того момента, когда я посмотрел вниз и вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Ценнейшая бурая глина, из которой можно лепить формочки, печати, горшки,
