Петровича к поверхности.
— Ломать не строить! — прокричал он, размахнулся, насколько позволял скафандр, и с силой ударил по стеклу.
Ломик отрикошетил от бронированной поверхности, оставив на том только маленькую царапину. Три пятна света от фонарей сошлись на белёсой щербинке, и если присмотреться, то можно заметить несколько мизерных стеклянных крошек, искрящихся в белом свете.
— Не, сюда бы отбойный молоток. А то в снаряжении махать ломом упарюсь вусмерть, — выдал капитан экспертное заключение с тяжёлым удручённым вздохом и нотками глубокой озадаченности в голосе.
— А если расстрелять? — спросил Иван, достав из прикреплённой на липучке кобуры револьвер. Княжич не привык что-либо делать в толстенных перчатках, и потому оружие выскользнуло из рук. Парень сразу же хлопнул по нему двумя ладонями, словно по летающему перед носом комару. — Чуть не потерял, — облегчённо выдохнул он.
За это время к нему приблизился навигатор и скептически пояснил:
— Не, княже. Иллюминатор сделан из композитного материала. Его всё равно придётся очень долго ковырять. Даже расстрелянный. Я такое уже проходил. Надо болгаркой. Подержи.
Михаил вручил княжичу прочий инструмент, а сам вооружился нужным. Вскоре в полной вакуумной тишине полетели искры, вырывающиеся из-под вгрызшегося в иллюминатор абразивного диска.
— Стой! — заорал капитан буквально через десяток секунд после начала операции по проделыванию лаза и оттолкнул Михаила в сторону.
А изнутри к стеклу снова ринулась нежить. Умертвия принялись биться о прозрачную преграду, царапать её сломанными ногтями и кривляться, как аниматоры в дешёвом аттракционе ужасов.
— Шлюз, — произнёс капитан, — пробуем шлюз.
— Болгаркой, — поддакнул навигатор, и все дружно ринулись в направлении круглого входа.
На этот раз пришлось разгонять призрачных морских обитателей. Те уж очень неторопливо уползали с освещённой фонариками участка поверхности погибшего звездолёта.
— А их можно в свинцовой банке и в сейфе хранить? — спросил Иван и осторожно, чтоб не растаял, подхватил трилобита.
— С ними возни много, княже. Зачем тебе эта гадость? — пробурчал капитан, словно отмахиваясь от ребёнка, который решил притащить домой полудохлого голубя.
— Ну, ни у кого таких нет, а у меня будут.
— Давай, княже, сперва достанем концентратор, а то присоединимся к нежити, и будут два летучих голландца. А твои кураторы из инквизиции воткнут в наши тушки таблички «полные идиоты» и примутся водить экскурсии, чтоб остальным неповадно было так тупить.
Иван отпустил трилобита.
Михаил оглянулся в сторону иллюминатора, где до сих пор бесновалась нежить, а после стал прилаживаться к шлюзовому люку.
— Не получается? — спросил капитан, держа в руке ломик.
— Сейчас посмотрим.
И снова полетели яркие искры остывающего металла и раскалённые крупицы абразива, разбрызгиваясь фонтаном в разные стороны. Они сейчас напоминали школьные макеты фотонов, отскакивающих от обшивки, словно наглядное пособие для старого закона про углы падения и отражения, а так как в открытом космосе ничто не ограничивало их прямолинейное движение, и остывали они дольше, то улетали, прежде чем погаснуть, достаточно далеко.
Прошла минута. Потом вторая. Навигатор заменил диск на другой. Но прогресс не шёл.
— Ну, скоро, а то кислород кончится раньше, чем вскроем? — нетерпеливо спросил Иван, глядя на сильно нахмуренного Михаила.
Тот вздохнул и ткнул ладонью в стекло гермошлема, слово хотел пот вытереть.
— Да, ты прав, княже. Шлюз заварен по всему периметру. Надо либо другой иллюминатор ломать, либо напрямую через обшивку.
Иван быстро пробежался взглядом в поисках остальных окон.
— А как спасать погибающих, если вот так вот что-то сломалось? Ну, там реактор или ещё чего.
— Этот — никак, — пробурчал Михаил. Он медленно отлетел от поверхности, держа болгарку за страховочный тросик, зацепленный к поясу блестящим карабинчиком.
— Почему? Должно же быть.
— А нам, княже, дико повезло, — вставил слово капитан, перекидывающий ломик из руки в руку. — Это не простой корабль. Это тюремный. Для перевозки осуждённых на каторгу пиратов на планеты строгого режима. Хотя чему я удаляюсь? Кораблик наверняка есть только в инквизиторской базе данных. И вскрыть его можно разве что гидроабразивным или мощным лазерным резаком. Вон там для спас-капсулы пилотов, но её нет. Они эвакуировались, а пиратов бросили до лучших времён. Но видимо, кораблик разгерметизироваться, и лучшие времена так и не наступили.
— Нет, — медленно произнёс навигатор. — Ломать бесполезно. Нужно допилить то окошко, а затем перестрелять нежить через дырку десять на десять сантиметров. И уж потом доламывать и пробираться на борт.
— А мы их перебьём? — поглядев на револьвер, уточнил Иван, так как его слегка кольнуло сомнение. Пираты и так мертвы, а тут ещё и добивать надо.
— Ёжки-матрёшки, княже, — пробурчал капитан, — это мы у тебя должны спросить. Ты же инквизитор.
Парень насупился и ничего не ответил. Каждый раз, когда товарищи давили на его неопытное инквизиторство, становилось очень неуютно и даже больно. Вроде бы большая шашка, но внутри пустышка.
Княжич отвернулся и стал подгонять пальцем очень неторопливого трилобита, а потом навёл на него почти в упор луч фонаря и стал играться с режимами спектра, устроив небольшое световое шоу. Красный, зелёный, синий. На ультрафиолете призрак задёргался от боли и пузырился, истекая плотным белым туманом, словно кровью. Получается, что внутри аквариума с защитным напылением от вредных лучей доисторическую нечисть можно и дома хранить.
— Миша, а если нежить просветить жёстким излучением?
Навигатор, который уже вовсю грыз инструментом иллюминатор со свирепым, как у киношного викинга, лицом, не отозвался. Некогда ему.
— Не получится, — начал вместо него ответ капитан, но немного отвлёкся, указав монтировкой на стекло: — Миш, чуть больше возьми.
— Отстань, я лучше знаю, — огрызнулся навигатор, в метре от которого за стеклом неистовствовала нежить.
— А почему не получится? — продолжил расспрос княжич.
— Во-первых, у нас нет излучателя такой мощности, чтоб гарантированно перебить всех тварей, а во-вторых, не вся нечисть боится ультрафиолета. Призрачная чуть вот этих уродов, например, запросто могут оказаться спрятанными внутри тел, под плотью, и тогда их проще пристрелить обычной пулей.
— Готово, — произнёс навигатор, отплыл от стекла, пристегнул болгарку сбоку на пояс и вскинул автомат. Замерев в двух метрах от иллюминатора, изготовился в стрельбе, — ломай.
Иван подплыл ближе. В стекле образовалось квадратное окошко, и осталось только поддеть ломиком держащуюся на соплях серединку, чтоб открыть проём. И если раньше закрадывались подозрения в том, что летучий голландец разгерметизирован, то сейчас воздуха внутри точно не было. А нежить не унималась.
— На счёт три, — произнёс капитан и подцепил краешек. Княжич поморщился, представив противный хруст стекла. Хотя всё, кончено же, произошло абсолютно беззвучно.
Прозрачный квадратик, быстро вращаясь, поплыл прочь в бездну космоса.
Из узкой дырки, разрезая плоть на запястьях об острые края, высунулась рука ближайшего из умертвий.
Михаил включил лазерную
