указку на автомате, прицелился и дал очередь. Одна из пуль выкрошила небольшую выемку в стекле, остальные попали в нечисть. Ничего не произошло. Твари как дёргались, так и продолжали дёргаться.
— Гранатой надо, — произнёс капитан.
— Сам гранатой. Как я кину, если там такая агрессивная затычка? — огрызнулся навигатор и добавил: — Прижми её монтировкой, а я в щель засуну.
Петрович включил движки на скафандре, на режим, когда вектор тяги направлен условно вниз и прижимает космонавта к поверхности, а затем с матами присел на корточки, сунул ломик в отдушину и надавил. Высунутая рука нежити оказалась словно в тисках.
— Суй, мать твою, киборг ты наш боевой!
Навигатор перекинул автомат назад и открыл большую сумку на боку.
— Ты же говорил, у тебя гранат только парочка.
— Ну, парочка десятков, — спокойно ответил Михаил и подплыл ближе, — держи его крепче.
Жрец-навигатор выдернул кольцо, провернул специальный ободок, выставляя режим «дистанционный взрыв» и сунул в щель. Шло туго, потому пришлось проталкивать пальцем.
— Вот идиот, — пробурчал навигатор, быстро отдёргивая руку, а один из мертвяков ухватил гранату зубами и начал грызть, — отходим!
Все дружно оттолкнулись от обшивки и отлетели на десять метров. Иван до этого момента чувствовал себя лишним, а вот сейчас началось действо.
— Подрыв!
Внутри каюты блеснула вспышка. Пространство быстро заполнилось дымом, который столбом повалил из дырки. Самому стекло ничего не сделалось, но когда слегка подрагивающие лучи света проникли внутрь, то стало видно, что одному мертвяку оторвало голову, а второму, тому, что высунулся наружу — руку.
Кисть мёртвого пирата вышибло, словно пробку от шампанского.
Но нежить не успокоилась.
— Давай также! — прокричал капитан.
— Давай, я! — сразу же предложил Иван. Петрович и Михаил переглянулись, а затем жрец повернулся, подставляя сумку.
— Там на ободке по таймеру на пять, семь и двадцать секунд, на удар и дистанционка. Ставь риску на значок молнии. Риски и значки начнут светиться сразу, как кольцо выдернешь. Чеку не отпускай, иначе не повернёшь.
— Понял, — кинул Иван, удрал в кобуру револьвер и схватил стразу две гранаты.
Он подплыл к дырке. Очередной мертвяк бился о преграду, но ему мозгов не хватало даже на то, чтоб просунуть руку в отверстие. Княжич сделал, как сказал навигатор и забил гранату в дырку ногой, после чего отплыл в сторону от иллюминатора.
Снова вспышка, но сейчас руки парня лежали на обшивке, и сквозь перчатки почувствовалась прокатившаяся по металлу ударная волна. Словно касался стола, по которому с силой стукнули молотком.
— Ещё два есть! — прокричал капитан.
Иван вернулся и посмотрел. Осколки изрядно поцарапали стекло изнутри, ещё немного, и треснет.
— А если сразу десяток?! Они же здесь все в одну кучу сбежались, — спросил парень.
— Давай попробуем. Если что, у меня заныкан ещё один ящик.
На что капитан восхищённо выматерился.
— И таможня не видела?
— Сам же знаешь, что досматривают только атмосферники в космопорте, а на орбите хоть весь ими увешайся, главное, чтобы без дальнобойных ракет или планетарных бомб. Но ракету скрыть точно не получится.
Иван взял сразу большую охапку гранат. Затем стал поочерёдно засовывать их внутрь, предварительно выдёргивая кольцо и прокручивая ободок на каждой. Когда было готово, все убрались подальше.
Рвануло. Суммарная ударная волна была такой силы, что стекло покрылось мелкой сеточкой трещин, хотя и не разлеталось.
— Вроде не шевелятся, — произнёс парень, вглядываясь в иллюминатор.
— Шевелятся, но по кусочкам, — ответил навигатор и добавил. — Сейчас мы их уработаем.
Он взял монтировку, поплыл ближе и подковырнул край. На этот раз дело пошло лучше. Стекло, лопнувшее, но не распавшееся куски лишь благодаря полимерной прослойке, отделились от краёв.
— Мать вашу, неугомонные! — закричал жрец, когда из щелей полезли руки и головы покойников.
А когда иллюминатор поддался инструменту и внутреннему напору нежити, стекло отлетело. Несколько умертвий поплыли по космической пустоте, беспорядочно размахивая рукам и ногами, скаля зубы. Но уже неопасны, так как не могли ни за что уцепиться, и теперь обречены на вечный космический круиз, как какой-нибудь метеорит в межзвёздном пространстве. Может, когда-нибудь сгорят, упав на звезду или в атмосферу планеты, или же исчезнет в недрах чёрной дыры. Но это случится точно не в ближайший миллиард лет.
Лишь один мертвяк случайно зацепился за отделившийся от края уплотнитель иллюминатора и теперь барахтался, как злая кусачая муха в паутине.
— Ну что, внутрь? — спросил капитан, активировал скорпиона и швырнул его в проём.
Глава 20
Полезли в воду, не зная броду
— Тишина-а-а, — прошептал Иван, глядя в темнеющий проём. Тот казался рваной раной на теле летучего голландца. Взор цеплялся за клочья давно умершей и высохшей в полной пустоте плоти, вырванный с мясом уплотнитель, витающие в невесомости обломки да осколки. И в этом проёме исчез оживший робот-скорпион. Только одинокий мертвяк беззвучно барахтался, словно косплеил мотылька в паутине. Но мертвяк уже не опасен.
— Оно и понятно, что тишина, княже, — высказался капитан. — Вакуум же.
— Да я не о том. Внутри тишина. Ничего не шевелится. Ничто не выглядывает.
Навигатор осторожно подплыл сбоку и обрезал уплотнитель, отправляя запутавшегося мертвяка в бесконечный и беззвучный полёт вслед за товарищами.
— Пинка бы ему навесить для ускорения, да в скафандре пинать неудобно, — пробурчал Михаил.
Иван усмехнулся и приложил перчатку к поверхности, старясь ощутить хоть какую-то вибрацию, но нет, может быть, голой рукой и получилось бы, но только псих снимает перчатку в глубоком вакууме. Есть, конечно, экстремалы, выкладывающие смертельно опасные выходки в гала-туб, но Иван к подобным безумцам не относился.
— Идём? — с нетерпением спросил княжич. Он уже устал ждать. Вся его княжеская сущность требовала действий.
Капитан, который сейчас водил и легонько постукивал пальцем по гермошлему, как по сенсорному экрану планшета, ответил не сразу. На внутреннюю поверхность стекла проецировалась картинка с прикреплённых к скорпиону камер. Петрович психовал, но получить доступ ко встроенным глазам робота так и не смог.
— Подожди, — пробурчал капитан и ткнул в стекло стразу двумя руками, словно норовил выколоть сам себе глаза или растянуть улыбку до ушей. Изображение, которое, княжич видел перевёрнутым, расширилось и сдвинулось. Так… Вот отсёк с прыжковыми механизмами. Он тоже заварен наглухо, но дверь тонкая, можно управиться за пару часов.
Капитан вздохнул.
— Ещё бы понять, почему экипаж бросил судно. Да ещё и в спешке.
Иван подплыл поближе и принялся наблюдать за картинкой. С виду всё целое и невредимое. Действительно, странно.
— Наверное, система жизнеобеспечения сдохла.
Капитан не ответил, но провёл пальцем наискось через весь гермошлем, сдвигая поле зрения. Прицепленные к скорпиону фонарики высветили безжизненный
