махнул рукой. – А у вас тут мужики с чешуей водятся? Ну такие в золоте все, с желтыми, почти змеиными глазами. Фабиана постоянно про него думала.
– Райдонс Пламенный Закат. Он ректор академии магических искусств, где училась маира Сотье. Дракон.
– А-а. Дракон, – кивнул я и снова углубился в свои мысли.
«Сомневаюсь, что дракоша перед всеми студентами голым расхаживает. Что ж, Фабиана, ты выходит с ректором мутила? Но тогда, на кой черт тебе сдался сладкий Ильсир?»
– Разделимся? – неожиданно предложил Ренди.
Я вынырнул из своих-чужих мыслей и увидел перед собой развилку и деревянный указатель. Узкая тропка уходила влево, а надпись на указателе призывала читать книги в местной библиотеке. Слова были перечеркнуты, а ниже поминались рыбьи потроха во всевозможных позах. Видимо, кто-то очень не любил книги. Да мы и сами читать не собирались, но память дроу хранила воспоминания о смотрителе и толстой амбарной книге, в которой следовало записываться на прием к королю пиратов, или кем он там себя считает.
Основной же тракт вел в центр головной части острова, то есть туда, где следовало бы искать таверну Арби и, по моим расчетам, Сибель. Я очень надеялся, что именно туда отправилась ведьма, поскольку я сам ей рассказал о вывеске со скрещенными кинжалами. И если ее там не окажется, то для меня наступит полный, как бы сказала Сибель, швахх. Где искать какую-нибудь другую ведьму, способную вернуть меня домой, я понятия не имел.
– Так что? Разделимся? – переспросил эльф.
– Удивлен, что ты это предложил.
– Мы оба – заложники своих желаний, Ярро. Ты столь же страстно желаешь найти свою ведьму, сколь я – Крэйга. Мы можем еще долго спорить, куда пойти в первую очередь. А можем разделиться. На время. Я запишусь в книгу, узнаю время аудиенции и приду в ту таверну. Там и встретимся. Если надумаешь уйти – оставь записку у владельца. У меня еще остались золотые Ноара – разделим поровну.
– Все-таки остались? И много? Слушай, ну ты и жук, эльф.
– Я – посол, – поправил он. – Посол Анарендил Душа Леса.
– От души душевно в душу, – пропел по-русски я в ответ. – Поназовут же…
32. Сибель
Дом запрещенных книг, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Я стояла под раскидистой вечнозеленой вердарианной, прижавшись к стене замка, обхватила себя руками и тяжело дышала. Затравленно озиралась по сторонам, но людской поток продолжал размеренно двигаться, никому не было до меня дела. Каменная кладка приятно холодила спину, успокаивала.
«Не заметили. Неужели обошлось?»
Руническая вязь на запястьях медленно бледнела, пряталась под кожу. Ведьминская суть отступала в тень леди Сибель Блумель.
«Леди… Даже в мыслях теперь это звучит нелепо».
Я выждала еще немного и направилась к высоким деревянным воротам.
За ними располагалась мощеная площадь, центр которой занимал корявый пень шириной в четыре обхвата. Бабушка Лорен рассказывала про гигантские деревья, название которых выветрилось у меня из памяти. А вот то, что сок этих исполинов обладал целебной силой и очень ценился ведьмами, я помнила. К тому же под этими деревьями часто можно было встретить заросли мандрагор. Раньше. Давно. В прошлом.
– Э, малышка! Не меня ждешь? – Хлесткий удар по заднице заставил меня взвизгнуть и резко обернуться.
– Не смейте! – Я выставила вперед ладонь. – У меня метка есть, вы не имеете права!
Парень с кучерявыми вихрами на голове рассмеялся.
– Я много чего имею… и кого. Ты вошла в ворота, а значит теперь ты на моей территории, детка.
Он, нагло улыбаясь, шагнул ко мне.
– Т-так ты смотритель Т-тар? – Я инстинктивно отпрянула от протянутой руки.
С парня вмиг слетела похабная маска вседозволенности.
– К Тару, значит, – произнес он серьезно. – Два золотых.
– Что? – округлила я глаза.
– Вход в библиотеку – два золотых, – громко заявил парень и следом совсем тихо добавил: – Но лучше б у тебя их не было.
– Но у меня есть. – Я нащупала в кармане две монеты и протянула наглому привратнику. – Вот.
– Что ж, твое право. Тебе туда. – Он махнул рукой на башню, что возвышалась над остальными строениями. – Правый коридор, вторая дверь, два пролета вверх.
Я коротко кивнула и двинулась в указанном направлении. Вот только за вход в саму башню другой наглый тип потребовал еще золотой. На мои возражения он безразлично пожал плечами.
– Не хочешь платить – ты знаешь, где выход.
Пришлось, скрипя зубами от злости, снова залезть в карман. Только вот сумма оплаты неожиданно увеличилась вдвое – за попытку поспорить.
– Это возмутительно!
– Что-то не нравится? – оскалился пират.
«Швахх тебя раздери», – боясь спорить дальше, я отдала монеты и прошмыгнула на лестницу. Но прежде чем подниматься, украдкой оглянулась… Лицо тронула злорадная улыбка, когда в коридоре раздались ругань и громкое бурчание живота наглого поборщика.
Отсчитав два пролета, я оказалась возле старой двери. В воздухе пахло сыростью и грозой. А на двери виднелась вырезанная, но почти затертая надпись: «Маяк».
«Причем здесь маяк? Мне ж в библиотеку надо. Обманул что ли, кудрявый мерзавец? Зря только ему золотые отдала!»
За неимением других вариантов я потянула за железное кольцо и оказалась вовсе не в библиотеке, а в объятиях очередного прохвоста. Вместе с монетами он заполучил отдавленную сапогом ногу, икоту и едва не прикусил себе язык. Возможно, получил бы больше, но мне удалось вывернуться и убежать.
В царство книг я влетела злая, как швахх, и с практически опустевшим карманом. Столкновения с очередным мужчиной избежать не удалось, и я невольно вдохнула исходящий от него приятный аромат хвойного леса после дождя. Влажный, терпкий, свежий. Запах мгновенно перенес меня на несколько лет назад…
Бабушка Лорен сидела на стволе поваленной сосны. На ее коленях стояла плетеная корзина с кореньями, что я собрала.
– Этот не годится, посмотри, Сиби, основание слишком толстое – значит, совсем старый. Пользы от него не будет. И вот здесь, гляди, изъеден жуками – отбрасываем…
– Кхм-кхм, – раздалось над ухом.
Воспоминание испуганно дрогнуло и развеялось, оставляя меня наедине с темным мужским камзолом, в который я уткнулась лбом, носом и грудью.
– И-извините… – Я смутилась, отпрянула и разозлилась еще сильнее. Былое воспоминание причинило тупую боль, что щемящей тоской сдавила сердце, а потому я невольно рявкнула: – Сколько?
– Два часа дня, – невозмутимо ответил довольно высокий объект столкновения. Заостренные кончики ушей торчали сквозь волосы, спадающие на плечи серебристым водопадом. Яркие глаза на бледном лице светились мудростью и синевой морской бездны.
– Да знаю я, что два часа! Сколько вам надо платить?
– За что
