атомную бомбу — ваш статический щит внезапно оказывается тонким, как бумажный листок. Броня, конечно, все виды ионизирующей радиации исправно поглощает, сколько бы там ни было электронвольт. Но сама она при этом как-то слишком неприятно греется — столкновение тут ближе к абсолютно неупругому.
— А можно потенциальный барьер повыше, но не везде, а в одном месте? — спросили военные.
— Можно! — бодро ответили учёные и протянули руки (манипуляторы, клешни, щупальца) за новыми грантами.
— Можно! — столь же бодро ответил щит, когда учёные переадресовали этот вопрос ему. И протянул трубопроводы и энергокабели за дополнительным топливом.
Так появилась вторая разновидность щита — так называемый «динамический», иначе активный. Они выстреливаются как плоские волны из эмиттеров на поверхности корабля, пробегают до поверхности статического щита и поглощаются им. На несколько секунд или даже доли секунды потенциальный барьер подскакивает в сотни раз — до мегаэлектронвольт. Даже турболазер не может пробить такое временное укрепление. Проблема в том, что энергию оно, в отличие от статического щита, жрало как не в себя. Метровая «заплатка» потребляет на своё создание столько же энергии, сколько целый корабль.
Да, часть затраченной энергии возвращается обратно через поле статического щита — но только часть. Потому что за время пробега эта волна успевает поизлучать в окружающее пространство. Чем быстрее пробег, тем меньше потери, но тем точнее надо угадать с моментом генерации щита.
Есть два способа поразить цель, прикрытую таким щитом. Самый очевидный — ударить частицами с энергией около гигаэлектронвольта (плюс-минус порядок). Изначально для этой цели использовались компактные ускорители частиц (ну как компактные, на канонерку влезали). Вот только, пробил ты щит, а дальше что? Полная энергия пучка ничтожна, броню он разве что на пару градусов разогреет.
Потом появились протонные торпеды — ускоритель частиц, доставленный ионным двигателем прямо к вашему порогу. Тут уже была как высокая энергия отдельных протонов, так и высокое количество оных. В прожигании щитов протонным торпедам до сих пор нет равных.
Развитием протонной торпеды стали дисрапторы — ручное оружие на нергоне-14 и его аналогах, выстреливавшее мощный заряд релятивистских протонов. Щитов такие пушки вообще не замечали, но даже в вакууме из-за расходимости протонов дальнобойность у них была низкая, а уж в атмосфере — вообще никакая.
Но большинство оружейников исходило из принципа «умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Зачем пытаться пробить потенциальный барьер в пиковом значении? Вполне достаточно, чтобы энергии частиц хватало на статический щит. Подержите цель под горячим душем — и «через час враги, рыдая, прибегут сдаваться в плен», потому что постоянная перезарядка динамического щита сожрёт у них всё топливо. Главное, чтобы до этого не прибежали сдаваться вы сами — ваши орудия ведь тоже топливо жрут.
Проблема в том, что один кэВ — это около десяти миллионов градусов. Да, квазиплазма излучает избыток энергии в гиперпространство, так что самого стрелка не поджарит, но тем не менее, она ИЗЛУЧАЕТ. Пропорционально всё той же четвёртой степени (разработчики щитов злорадно хихикают, физики пожимают плечами — это распространённая зависимость в квантовой механике) от температуры. То есть остывать такой сгусток будет не быстро, а очень быстро — если поверхность сгустка принять за один квадратный метр, то при нагреве до десяти кэВ он будет излучать что-то порядка 10^24 ватт. А много ли это? Да как вам сказать, всего лишь порядка петатонны тротилового эквивалента в секунду. Естественно, никакой петатонны в нём нет и близко, так что остынет он за считанные микросекунды. И на дистанции, отличной от «приставить пистолет к затылку» — основная часть энергии пойдёт на бессмысленный нагрев гиперпространства. А для стрельбы в упор у нас уже есть дисрапторы, они даже более эффективны.
Увеличить скорость перегретого сгустка, чтобы он не успел остыть? Где-то в глубоком космосе — пожалуйста, сколько угодно. Внутри гравитационного колодца — ситха с два. Сопротивление среды не позволит. Потому что квазиплазма — это гиперматерия, и её скорость тоже измеряется в МгСЧ.
Проблему решили первые турболазеры (от латинского turbo — вихрь, вращение). За счёт силы Лоренца частицы направляются по кольцевой траектории, перпендикулярной вектору движения сгустка. Их взаимная скорость при этом невелика, количество столкновений минимально (за счёт гипергеометрии — близко к нулю, так как у них больше пространства на движение, чем в трёхмерности) — а значит и излучение будет только синхротронным — значительно слабее теплового. А магнитное поле также работает в качестве щита от встречных заряженных ГР-частиц — отклоняя их так, что они либо огибают кольцо, либо проходят сквозь его центр, но не врезаются в поток и не рассинхронизируют его.
Турболазерный импульс состоит из пары сотен таких тороидальных «вихрей», нанизанных на общую ось, с противоположными направлениями вращения, но направленными в одну сторону током и магнитным моментом — протоны вращаются по часовой стрелке, электроны — против. Когда передние кольца сталкиваются со щитом, идущие следом «налетают» на них, как вагоны при резкой остановке поезда, и движущиеся в противоположных направлениях частицы сталкиваются. Получается коллайдер в миниатюре, который порождает ливень вторичных частиц — и вот эти частицы как раз пронзают щит. Если же импульс подходит к щиту не строго перпендикулярно поверхности, а под углом, то каждое кольцо врезается в него отдельно, как циркулярная пила, и пробивает уже энергией первичных частиц.
Таким образом турболазер от лазера или бластера отличается не столько мощностью (хотя обычно да, но тяжёлая бластерная пушка вполне может сравниться с лёгким турболазером), сколько температурой выстрела.
Следующим шагом стал тяжёлый турболазер. Опять же — он обычно мощнее своего младшего родственника, но принципиальная разница не в этом. Тяжёлый турболазер обладает собственным реактором гиперматерии. Лёгкие и средние модели получают энергию по кабелям. Таким образом, необходимую температуру заряда можно получить либо за счёт зарядки от главного корабельного реактора, либо за счёт аннигиляции части тибанны же. Во втором случае можно получить хоть скорострельность пулемёта, но тибанна у вас очень быстро закончится, так как расход газа на выстрел возрастает (теоретически — процентов на пятнадцать, на практике — на порядок, поскольку КПД перехода от аннигиляции к закрутке частиц в «вихрь» далеко не стопроцентный). В первом же — значительная экономия боеприпаса, но заряжать каждый выстрел приходится больше минуты, поскольку проводимость кабелей ограничена. Естественно, общий расход гиперматерии при этом не меняется, E=mC^2 на кривой козе не объедешь. Но та гиперматерия, что «горит» в реакторе — намного дешевле, чем тибанна, поскольку она не добывается из природных источников, а синтезируется прямо на борту
