положилась на ощущение Силы. Если эти штуки прорвутся к Разрушителю — он погибнет. До столкновения — около десяти секунд. По секунде на каждый истребитель.
Система наведения «Аурека» не могла одновременно захватить две разных цели. Тем более — на таком расстоянии. Но Лин давно демонтировала автоприцел — он всё равно не мог работать при её щите. А немного экономии массы не лишние.
Но её рука дроида лежала на пульте, и посылала тысячи управляющих импульсов в секунду.
Каждая из тяжёлых лазерных пушек развернулась на свой угол, целясь, казалось бы, в пустоту. И выпустила по пять импульсов. Не в истребители Таркина. В то место, где эти истребители будут, когда импульс туда долетит.
Имперские машины не несли щита, но обладали довольно крепкой бронёй. Они бы выдержали одно-два попадания лёгкого скорострельного лазера. Но во-первых, пушки «Аурека» были весьма тяжёлыми — как для истребителя. Во-вторых, Лин била не просто по контуру. Она точно знала, в какое место нужно целиться. В участок корпуса, где находился взрыватель.
Да, взрыватель. Эти машины представляли собой не что иное, как управляемые протонные торпеды с гипердвигателями. Вместо вооружения и систем жизнеобеспечения они были доверху набиты взрывчаткой. Горячая реакторная гиперматерия в заднем отсеке и нергон-14 в переднем. Прямое попадание не уничтожало «истребитель», но лишало его возможности произвести чётко рассчитанный процесс подрыва. Когда оператор на корабле Таркина давал соответствующую команду, или носовые сенсоры определяли, что цель находится в радиусе поражения — боеголовка просто испарялась, вместо того, чтобы превратиться в направленный пучок релятивистских протонов.
Тем не менее, семь из десяти СИД-бомб (две просто развалились на куски от её попаданий, ещё один взорвался раньше времени) успешно врезались в корму «Химеры» (точнее, в её кормовой щит) и взорвались.
Какой к хаттам щит, если его раньше разнесли? Дело в том, что если оператор щита орёт «Мы потеряли кормовые/носовые/бортовые дефлекторы!», это совсем не значит, что корабль остался с этой стороны совсем голым. Пассивный щит сбить невозможно — он сфера и создаётся генератором в глубине корабля. Если вас раздолбали до генератора пассивного щита, вы в любом случае уже покойник. А вот проекторы активного щита, которые размещают на обшивке — потерять вполне реально. Как и генераторы «бойниц» для собственных орудий.
Основная часть излучения от взрывов приходилась в диапазон от нескольких сотен до пары тысяч кэВ. Этого было недостаточно для преодоления барьера пассивного щита «Химеры». Но помимо максимума излучения существуют ещё «хвосты» нормального распределения — высокоэнергетические и низкоэнергетические частицы и кванты, отклонившиеся от среднего значения. Этими-то «хвостами» Разрушитель и приложило. Поскольку сила взрыва каждой СИД-бомбы составляла около двух гигатонн, даже длинноволновый и коротковолновый остаток оказались весьма солидными. Вспыхнули новые пожары, люди в кормовых отсеках получили новую дозу радиации. Электромагнитный импульс пожёг кучу электроники.
И тем не менее, флагман Трауна всё ещё был боеспособен. Если бы не реакция и не предвидение Арден Лин, от него бы сейчас остался лишь пылающий остов.
— Вы атаковать вообще собираетесь? — с лёгким ехидством поинтересовалась Лин, занимая позицию в районе кормы «Химеры».
Пока они отвлеклись на летающие (и прыгающие, что важнее) бомбы, «Визитёр» успел проскочить построение мятежников и теперь стремительно удалялся.
— Пока нет, — всё так же невозмутимо отозвался чисс. — Сейчас ход за Таркином. Он не может отступить, потому что тогда я начну бомбардировку Эриаду. Ему придётся атаковать, а в обороне мы сейчас эффективнее.
— Пока что ему это удавалось лучше, чем вам, — хмыкнула джедай.
Конечно, линейный крейсер, лишённый активных щитов и большей части вооружения, будет уязвим для сконцентрированного турболазерного огня «Катаны». Но Таркин только что продемонстрировал, что может бить и не подставляясь под их залпы — у него остались достаточно длинные руки.
— Эти торпеды-истребители у него скоро закончатся, — пояснил Траун. — Они базируются не в ракетных шахтах, которых у «Визитёра» нет. Они занимают место в ангарах, отнимая его у обычных истребителей. Вряд ли их больше трети от общей численности авиакрыла.
— А вы знаете, сколько у него всего машин?
— Знаю. Сто двадцать.
Откуда он знает, Лин уже не захотела выяснять. То ли разведка, то ли какие-то заметные лишь ему особенности конструкции…
— Но даже так — это ещё две волны по десять бомб или одна — по двадцать. Вы уверены, что стоит предоставить ему такую возможность?
— Я доверяю Великой Силе. То есть вам. Кроме того, потянуть время нам выгодно. Очень скоро подойдёт «Рой», после этого у нас хватит ресурсов, чтобы атаковать и защищаться одновременно.
— Спасибо за доверие, адмирал, но с учётом дистанции их выхода и скорости подлёта, двадцать бомб одновременно мне не сбить. Чисто технически. Десять — мой предел гарантированного поражения, если повезёт — возможно четырнадцать.
— Это я вижу. Арден, я сказал, что доверяю Силе, но не сказал, что полагаюсь на неё целиком и полностью. Во время первых двух атак я проанализировал характеристики вражеских машин, и сейчас кое-что предпринимаю для защиты от следующей атаки. Если вы собьёте десяток, этого будет вполне достаточно. Второй десяток я возьму на себя. Если же решите, что эта битва вас не касается, как раньше… что ж, вы в своём праве. Я постараюсь решить проблему самостоятельно. Но тогда вам не стоит возвращаться на «Химеру», летите по своим делам.
Подтекст: «Если ты откажешься меня защищать, я натравлю на тебя всё Восстание, и хотя оно не представляет для тебя опасности, тебе станет сложно наблюдать за мной». Он был хорош, этот чисс, способный изящно торговаться, находясь под прицелом.
— Внимание, «Визитёр» возвращается! — прозвучало в эфире. — Фиксируем открытие «бойниц» в его щитах! Он готовится вести огонь!
«Чем⁈» — Арден была совершенно ошарашена. Он что, кормой вперёд идёт, на тормозных двигателях? На бортах, на носу и на днище у него оружия просто не должно быть! Она потянулась к кораблю Силой — и поразилась ещё больше. Все орудия суперразрушителя были вполне исправны! При этом обшивка была закопчена, истерзана микровзрывами, но расположенных на этой обшивке пушек всё это как будто вообще не коснулось!
— Траун, прыгайте! Он боеспособен! — заорала Лин. На её «Ауреке» гиперсвязи не было, но радиосигнал принимался СИДом, который летел рядом, и уже с него транслировался на «Химеру».
— Вижу, — в голосе чисса впервые послышалось что-то похожее на беспокойство. — Если не удастся его остановить — уходим.
Более тысячи турболазеров «Неустрашимых»
