совершенно не понимаю мужчину.
— Сейчас у меня складывается впечатление, что ты здесь не по собственному желанию. Но если я ошибаюсь, то хочу почувствовать это.
— Как? — вздёргиваю брови, кажется, я поторопилась записывать Кирилла в нормальные мужики.
*Кирилл*
Наблюдаю за бегающим взглядом Оли, она явно не может понять, чего я хочу. Хотя это же очевидно.
— Для начала расслабься, — пожимаю плечами, — перестань озираться. А то выглядит так, будто если нас увидят вместе, закидают камнями. Но это же не так. Что плохого в том, что привлекательная и самодостаточная женщина приняла ухаживания свободного и состоятельного мужчины?
— Ничего, — слегка прищуривает глаза.
— Вот и замечательно. Тебе неприятна моя компания?
Мотает головой вместо ответа. Улыбаюсь и продолжаю наш разговор:
— Есть хоть одна причина, которая не позволяет нам быть вместе?
Оленька молчит, огромные голубые глаза так и сверлят меня:
— Что значит, вместе?
— Ну, — встаю из-за стола и переставляю стул поближе к девушке, — для начала вкусно поужинать вдвоём.
— Ничего не мешает, — недоверчиво смотрит.
— Что ты любишь из еды? Давай узнаем друг друга лучше, — сажусь и двигаюсь к Оле так близко, как позволяет сидушка, беру девушку за руку и заглядываю в её испуганные глаза. — Ты мне нравишься, — перехожу на шёпот, — и да, я хочу разделить с тобой не только ужин. Не вижу смысла ходить вокруг да около. И раз ты приняла моё предложение, значит, я тебя тоже привлекаю.
— Угу, — Оля медленно кивает, а взгляд от меня не отрывает.
— И я этому безумно рад. Осталось лишь понять, что мешает тебе расслабиться рядом со мной?
— Я не знаю, — шепчет.
Вот маленькая врунишка. Даже я знаю, что ей мешает...
*Ольга*
Слушаю Кирилла разинув рот, его шёпот пробирает до костей, будто промозглый осенний ветер. Мурашки вспыхивают на коже, словно очаги воспаления, что нуждаются в заботе и лечении. Всем телом подаюсь навстречу Кириллу и позволяю себя поцеловать.
Кажется, я сдалась в его власть. Но как мне теперь всё ему объяснить?
Его тёплые пальцы скользят по моей обнажённой спине, оставляя за собой ноющие следы. Если бы не здравый смысл, я бы уже сломалась.
— Давай не будем торопить события, — слегка отстраняюсь.
— Для этого есть веская причина? — серьёзно спрашивает Кирилл.
— Очень... — поджимаю губы и прячу взгляд. — Но пока я не могу тебе об этом сказать.
— Ладно, — Кирилл соглашается и даже улыбается. — Но ты же мне расскажешь?
— Да, — захожусь кивками, — но мне нужно время.
— Хочешь узнать, насколько я серьёзен в своих намерениях?
— И это тоже, — выдыхаю с каким-то облегчением, теперь я получу передышку от допроса, а для меня это жизненно важно.
Сначала я должна разобраться в себе и понять чего хочу я. Раньше мне никогда не нужно было об этом думать. Моя жизнь была предопределена — лучшая студентка на курсе, примерная жена, покорная и скромная невестка в доме свёкра, послушная дочь своим родителям.
Но вся моя жизнь оказалась ложью. Один вечер, и я узнала, что муж лишь запудривал мне мозги красивыми жестами, а в итоге оказался настоящим олухом и скупердяем. Отец при всей его строгости тоже обманывал мать, но самое ужасное, что она вкладывала необходимость терпеть такое неуважение и улыбаться на публику в понятие «правильная жена».
Разве это называется правильной? Мне и в голову не приходило, что закрывать глаза на отсутствие в семье элементарного уважения, это норма жизни. Но я быстро уяснила, что этот путь не для меня.
— Ты когда-нибудь изменял жене? — поднимаю взгляд и упираюсь в голубые глаза Кирилла.
— А сама, как думаешь? — серьёзно спрашивает он у меня.
№ 21.2
Молчу. Я не знаю, что сказать. У меня на самом деле нет на эту тему мыслей. Есть только надежда, что Кирилл так не поступал...
— Да-а, — протягивая, оглядывает меня.
— Что?! — чуть не на весь ресторан взвизгиваю, выпучив глаза.
— Нет, — с тёплом говорит Кирилл.
— Я запуталась, — жалобно смотрю на мужчину.
— Нет, я не изменял, — усмехается. — Да, теперь я понимаю. Для тебя, наверное, все мужчины стали априори изменниками и предателями. Я не знал, что твои чувства ещё не остыли. Думал, ты уже снова доверяешь мужчинам.
— Только учусь, — приподнимаю плечи, будто резко похолодало, и поджимаю губы.
— Я могу что-то сделать, чтобы ускорить этот процесс? — нежно улыбается, внимательно смотря мне в глаза. — Хотя бы по отношению ко мне?
— Нет, наверное, мне просто нужно больше времени.
— Понял, — слегка отстраняется. — И как давно ты в разводе?
— Разошлись в конце того года, — беру салфетку со стола на случай, если слёзы нахлынут, чувствую, что это вероятный сценарий развития нашего разговора. — Я и в аварию влетела из-за того, что ругалась с семейным адвокатом...
Рассказываю Кириллу в общих чертах, насколько банален оказался мой случай. Мужчина внимательно слушает и не перебивает, а я тереблю салфетку под столом и понимаю, что если не закрою рот, дело не ограничится одной слезой, которая срывается с ресниц. Боюсь, разревусь, как маленькая девчонка, у которой забрали любимую игрушку.
— Тише, — Кирилл нежно обнимает меня и прижимает к себе, когда я всё-таки не выдерживаю.
Позволяю себе эти слёзы и позволяю принять заботу Кирилла. Мне нужно сильное плечо, которое даст мне потерянное чувство спокойствия и ощущение, что всё будет хорошо.
— Если хочешь, можем вернуться домой, — еле слышно говорит Кир.
— Прости, что испортила свидание глупыми вопросами и слезами. Ты здесь ни при чём, правда.
— Ничего страшного, — улыбается, — если помнишь, у нас ещё одно свидание есть, — весело подмигивает.
Отвечаю улыбкой на улыбку и всерьёз подумываю принять предложение Кирилла, но приносят наш заказ, и мой живот требовательно сообщает, что мы остаёмся.
— Прости, — тушуюсь, — слишком вкусно пахнет, — указываю пальцем на стейк, что поставили передо мной.
— Любишь мясо? — заинтересованно спрашивает Кирилл.
— Вообще-то, нет... я выбрала наугад, даже не прочитав названия блюда.
— Закажи что-нибудь другое, — Кир осторожно проводит кончиками пальцев по моему лбу и спускается на щёку, убирая волосы. — Не стоит делать то, чего не хочешь.
Неловкая близость между нами заставляет меня чувствовать себя неуютно. Но беру себя в руки и поджимаю губы, поглядывая на тарелку с мясом.
Не могу устоять от восхитительного аромата, исходящего от веточки розмарина, что лежит около моего стейка. Живот почти сводит. Не хочу показаться бестактной, но насколько будет плохо, если после всех этих эмоций я примусь за ужин?
— Знаешь, — Кирилл берёт мою вилку и накалывает на неё кусочек груши с размазанным по ней голубым сыром, — мне кажется, тебе надо просто отпустить ситуацию, — демонстративно отправляет лакомство в рот и жуёт, наблюдая за
