ты не доказала, что хоть чего-то стоишь. Твой такой хорошенький и умненький Никита ковырялся в нашей системе безопасности. Он явно владеет той информацией, которую нельзя вот так просто получить. О ней знает лишь узкий круг людей, и ты в их числе. Он столько геморра обеспечил нашим специалистам, что убытки так просто и не сосчитать. У нас весь день долбились над тем, чтобы найти хоть какие-то следы и нашли. И знаешь, что, дорогая моя, ведут они к твоему Никитке. Похоже, не такой он уж и крутой профессионал, раз его получилось разоблачить.
Гор выпрямился и шумно втянул воздух.
— Я тебе говорил! — снова взорвался он. На его шее и лбу тут же вздулись жилы. — Предупреждал, что он не просто так увивается за тобой! Но у меня не было веских доказательств! Думал, что тебе хватит мозгов послушаться меня или хотя бы хоть что-то заподозрить! Но ты же у нас самая умная! И что в итоге?! Я, мать твою, оказался прав! Прав, сука! Надо было ноги и тебе и ему переломать, чтобы вы встречаться не могли! Может, хоть тогда всего этого дерьма не случилось! Или ты с ним за одно? Отвечай!
Нана уже начала плакать навзрыд, перепуганная оглушающим криком. Я обняла ее и хотела прикоснуться к Грише, он отшатнулся.
— Не трогай меня, — рыкнул он в мою сторону и снова уставился на сестру.
— Гриш, пожалуй, успокойся, — попыталась я воззвать к его благоразумию.
— Успокоиться? — он резко повернул голову и посмотрел на меня.
Это был не Гор, а какое-то чудовище, монстр с чертами лица, что лишь отдаленно напоминали Гришу.
— Ты пугаешь Нану и всех вокруг, — произнесла я чуть дрогнувшим из-за страха голосом.
— Марианна Александровна, нужна помощь? — обратился ко мне только что подошедший Стас. Он, как всегда, сохранял на своем лице профессиональную собранность.
— Язык проглотила? — не унимался Гор, нависнув над съёжившейся Марикой. — Ты ему специально сливала информацию?! Я нихера понять не могу, Марика. Я тебе хоть раз плохо сделал? Хоть раз!
— Нет, — пробормотала Марика и, кажется, впервые она была настолько перепуганной, растерянной и тихой.
— Тогда, какого хера у какого-то сопляка столько власти над тобой?! Почему ты веришь ему, а не мне?! Молчишь? — Гор провел ладонью по своему лицу. — Ну и молчи. Толку от тебя всё равно ноль.
Он развернулся и оттолкнув Стаса, направился вон из ресторана. Повисла долгая напряженная пауза. Стас тихо распорядился, чтобы официанты убрали посуду и позвали уборщицу.
— Мышонок, — опомнившись, обратилась я к плачущей Нане. — Всё хорошо. Всё хорошо, девочка моя. Не плачь. Ты испугалась, да? Уже всё хорошо.
— Мне нужно к Никите, — Марика вскочила из-за стола и побежала к выходу.
Такой прекрасно начавшийся день закончился чудовищной сценой семейных разбирательств. Когда мы с Наной возвращались домой к Грише, я надеялась на то, что застану его там. Меня волновало его состояние. Отчасти я понимала Гора. Когда близкий человек осознанно или нет пренебрегает твоими попытками предостеречь его, это всегда больно бьет.
Дома Гриши не оказалось. Я успокоила Нану и разрешила ей сегодня спать вместе со мной. И когда дочка уже тихо сопела у меня под боком, держа в одной руке мышонка, я никак не могла сомкнуть глаз. Всё думала и думала о случившемся, пытаясь определить, кто прав, а кто виноват. Но итог вырисовывался такой, что у каждого была своя правда. Гор хотел абсолютной верности, а Марика — независимости. Но несмотря на всю жесткость своей натуры, Гриша предоставил право выбора сестре. И выбор оказался не в его пользу. Не исключено, что в глубине души Гор хотел бы ошибаться в своих подозрениях, но они оказались верны. Его разозлило собственное малодушие. Разозлило то, что он позволил себе эту уступку, стоившую ему очень-очень дорого.
Я уснула лишь под утро. До этого момента несколько раз набирала Гришу, затем Марику. Ни от кого из них я так и не получила ответа.
Сегодняшний день обещал быть дождливым. Плотные серые тучи низко нависли над городом и где-то вдалеке слышался тихий рык прокатывающегося грома.
Нанка сидела со мной на кухне и старательно разукрашивала картинки фломастерами. Одну картинку она разукрасила согласно образцу, а со второй решила уже разобраться самостоятельно. Я готовила для нас завтрак и постоянно поглядывала на телефон. Гриша дома так и не появился, а на мой звонок — не ответил. Волнение усилилось, но я старалась успокоить себя тем, что у него сейчас серьезные проблемы, которые нужно было экстренно решать.
Поэтому, когда мой телефон резко зазвонил, я едва не выронила нож из рук. Правда, вместо ожидаемого имени Гриши, я увидела имя Марики.
— Да? — торопливо ответила я.
— Мариш, он дома? — шмыгнув носом, спросила Марика.
— Нет. Со вчерашнего дня его не видела.
— Понятно, — Марика раздраженно цокнула языком, затем снова шмыгнула носом.
— Ты плачешь? — встревоженно спросила я.
— Нормально всё. Просто Никиты тоже нет и дозвониться я ему никак не могу.
Тревога Марики мне была вполне понятна. Я вдруг вспомнила избитого Юру.
— Он действительно замешен в том, в чем его обвинил Гор? — тихо спросила я.
— Да, — немного помолчав, нехотя ответила Марика. — Но я ничего не знала. Я думала, что у нас с Никитой любовь и серьезные отношения. Мариш, это он увёз Никиту. И я боюсь, что Гриша просто убьет его.
Я закрыла глаза и постаралась усмирить свои эмоции и не позволить им заставить усомниться в Горе.
— Вряд ли, — ответила я. — Вполне вероятно, что его могут избить. Очень сильно. И сделают это в наказание.
— Я даже знаю, кто это исполнит, — фыркнула Марика. — Мамон. Уверена, ему это доставит особенное удовольствие. А Гриша… ты, похоже, думаешь о нем лучше, чем он есть на самом деле.
— Разве его руки запятнаны чужой кровью? — прямо спросила я.
— Нет.
— Тогда почему ты думаешь о нем хуже, чем он есть на самом деле? Или тебе просто сложно принять то, что ты ошиблась в Никите?
Повисла пауза. Кажется, я попала в самую цель.
— Да, сложно, — нехотя созналась Марика. — Я была в нем уверена, Мариш. Абсолютно уверена, понимаешь? Никита так красиво ухаживал, заботился обо мне. Я… я была
