него. Рафаэль первым ступает на трап, затем поворачивается и протягивает мне руку. Я медленно вкладываю свою ладонь в его. Его пальцы обхватывают мою, его огромная рука полностью поглощает мою. Засучив рукава и освещаясь полуденным солнцем, я замечаю, что не только его руки покрыты множеством шрамов. Их много и на предплечьях. Особенно длинный шрам начинается на внутренней стороне запястья, проходит через реалистичное изображение зубастой зеленой змеи, обвившейся вокруг двух черных скрещенных кинжалов, и продолжается до самого локтя.
— Смотри под ноги.
Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд.
— Не отпускай.
В его глазах мелькает что-то опасное, и он крепче сжимает мою руку.
— Никогда.
* * *
Ветер развевает мои волосы, пока я просматриваю накладную на контейнер, который Рафаэль хочет перенаправить. Мне потребовалось почти час, чтобы войти в систему грузовой компании и найти нужное судно, на которое загружен этот контейнер. Это должно было занять не более двадцати минут, но я постоянно отвлекалась, поглядывая на Рафаэля, который стоял за штурвалом яхты.
Сначала я устроилась на главной палубе, в помещении, напоминающем уютную роскошную гостиную, но через десять минут меня охватила тошнота, и я поднялась на верхнюю палубу, усевшись на изогнутом коричневом кожаном шезлонге за водительским сиденьем. Или, по крайней мере, это было хорошим оправданием, чтобы остаться здесь. Морская болезнь звучит гораздо более правдоподобно, чем просто желание быть ближе к мужчине, которого не могу игнорировать.
— Почему мы отправляем этот несчастный контейнер в кругосветное путешествие? — спрашиваю, продолжая вносить изменения в записи.
Рафаэль оборачивается ко мне, а затем снова смотрит на горизонт.
— Потому что внутри находится партия наркотиков Калоджеро.
— Ну, он не обрадуется, когда найдет его в Шанхае.
Мы остановились, и Рафаэль заглушил двигатели. Среди шума волн, бьющихся о корпус яхты, доносится звук опускаемого якоря с носовой части судна.
— Я на это и рассчитываю.
Я уверена, он мог бы попросить кого-то из своих айтишников сделать это за него, но то, что обратился ко мне, наполняет меня восторгом. В Братве не так много возможностей для женщин. Я не могу избивать людей, которые должны нам деньги, или охранять грузы с наркотиками. Одна из причин, по которой я выбрала информатику, заключается в том, что хотела помочь своей семье знаниями в области информационных технологий.
Дедушка Феликс слишком стар, чтобы справляться со сложными делами и с быстрым развитием технологий, и я надеялась, что папа позволит мне взять на себя киберзадачи. Вместо этого у него едва не случился сердечный приступ, когда я поделилась с ним своей идеей. После почти часовой тирады о том, что я никогда не должна связываться с бизнесом Братвы, папа пообещал найти мне «хорошую, безопасную работу» в каком-нибудь финансовом учреждении. Где-то, где я смогу встретить «хорошего, милого бухгалтера», с которым стану встречаться.
Я нажимаю «Энтер», сохраняя изменения, и бросаю взгляд на Рафаэля. Он сидит, прислонившись к рулевой консоли, с руками в карманах, и наблюдает за мной. Ветер растрепал его волосы, и несколько прядей темных локонов упали на лоб, придавая ему менее суровый вид. Не могу поверить, что человек, который выследил меня, похитил и пролетел полмира, чтобы уничтожить меня за то, что я осмелилась вторгнуться в его владения, ценит мои навыки больше, чем мой собственный отец.
— Что сказала твоя сестра?
— Она спросила, почему я звоню в шесть утра. — Я совсем забыла о разнице во времени, когда звонила ей раньше. — Затем она сказала, что папа сообщил всем мафиозным кланам о моей пропаже.
— О? И как это прошло?
— Думаю, он обзвонил все преступные группировки в стране и пригрозил уничтожить ту, которая держит меня в заложниках. Или всех, кто знает, где я нахожусь, и не делится этой информацией.
— Значит, он все еще считает, что ты где-то в США?
— Да. Обычно я более осторожна, когда общаюсь с папой, и всегда помню о разнице во времени.
— Интересно. — Рафаэль усмехается. — Кто-то может заподозрить, что тебе на самом деле нравится проводить время на Сицилии.
Я моргаю и быстро отвожу взгляд, осознавая, что мне здесь действительно хорошо. Быть с ним.
— Не смеши, — бормочу я, снова делая вид, что работаю. — Можешь позвонить Митчу и узнать, работают ли новые учетные данные для доступа к клиентской базе на его стороне?
— Нет.
Я поднимаю голову.
— Почему нет?
— Потому что сначала нам нужно искупаться.
Я глубоко вдыхаю. В моем сознании возникают образы Рафаэля без одежды, вызывая покалывание в животе. Это неправильно. Так неправильно. Я не могу влюбиться в мужчину, который оставил мне чек в качестве оплаты за наши поцелуи. В того, кто не позволяет мне вернуться домой.
Бесполезно очищать свой разум. Эти мысли снова проникают в меня, становясь еще более навязчивыми и эротичными. Мы вдвоем, обнаженные, когда он накрывает меня своим телом. Грубые ладони скользят по моей коже, а его пронзительные зеленые глаза пронизывают меня насквозь. Глаза убийцы. Я возбуждена и готова взорваться в оргазме, несмотря на то что он хладнокровный убийца. А может быть… те зловещие флюиды, которые он излучает, делают его еще более привлекательным.
— Эм… Я, пожалуй, пропущу это. Мне нужно закончить некоторые дела. — Я быстро смотрю на ноутбук.
— Как хочешь.
Его рука касается моей, когда он проходит мимо, направляясь на главную палубу. Я не отрываю взгляда от экрана, но в конце концов любопытство берет верх. Поддавшись искушению, превосходящему мою силу воли, я оборачиваюсь и смотрю на платформу для плавания в задней части лодки. Но его там нет. Немного приподнявшись, замечаю Рафаэля в самом носу яхты, расстегивающего рубашку. Весь воздух вырывается из моих легких, когда наблюдаю, как он снимает одежду, обнажая свою идеально очерченную широкую спину.
Следом идут брюки. Я все еще в оцепенении от его красоты, когда он зацепляет пальцами пояс нижнего белья. О Боже, он не может этого сделать! Трусы сползают вниз, открывая мне его потрясающую твердую задницу, и он ныряет за борт. На мгновение его тело парит в воздухе, а затем раздается всплеск воды.
Я прижимаю ладони к горящим щекам. Не могу поверить, что он это сделал. И он будет голым, когда вернется на яхту — значит, я смогу увидеть всё, что упустила в этом молниеносном взгляде. Все шесть с половиной футов обнаженного, мокрого, великолепного мужского тела.
Как я смогу притвориться равнодушной? Я сползаю с шезлонга, намереваясь спрятаться на главной палубе, пока Рафаэль не оденется, но непреодолимое желание увидеть его снова овладевает мной. Может, мне удастся просто взглянуть на него
