— Я… мне… я не успел снять кобуру с пояса после сегодняшней охоты. И пистолет все еще был заряжен. Когда Лидия увидела змею и крикнула, я был совсем рядом. — Он не смотрел на пораженных слушателей, а не отрывал глаз от Лидии, умоляя ее не говорить, что он лжет, что он снес голову змеи с расстояния в добрых сорок футов.
— Ну, хорошо. Слава Богу, все в прошлом, а что касается меня, то хватит приключений на сегодня, — сказала Ма. Она не знала, что именно произошло между ними, но знала, что это для них важно. Она распознала ложь, она всегда ее чувствовала, кто бы ни говорил. В данном случае лгал мистер Коулмэн.
— Мистер Симс, у вас осталось еще немного бренди? Клянусь, добрый глоток не повредил бы сейчас миссис Коулмэн, пока ее муж закончит с лошадьми. И пусть кто-нибудь останется здесь и посмотрит, нет ли поблизости еще змей, — сказала Ма.
Неохотно Росс выпустил Лидию из своих объятий.
Лидия тоже неохотно повернулась к Ма и последовала за ней в лагерь.
XI
На следующее утро Лидия проснулась в неспокойном состоянии. Она хотела видеть Росса и одновременно боялась этого. По совершенно нелепой причине она притворилась уже спящей, когда он вернулся в фургон поздно вечером. У нее просто не хватило тогда смелости, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. И она не знала наверняка, хватит ли сейчас.
Что же случилось вчера после случая со змеей? Никогда ранее не испытывала она такого захватывающего ощущения, от которого буквально сердце останавливалось в груди. Как будто бы созрев, тайные чувства стали просыпаться внутри нее, И их пробуждение стало возможным именно тогда, когда Росс впервые прикоснулся к ней, когда поцеловал ее. Плод созрел, лопнул, и незнакомая доселе нежность наполнила все ее тело тягучим, теплым золотистым медом. Она бы хотела, чтобы тот поцелуй длился вечно, до тех пор пока…
Пока что? Чем мог бы кончиться подобный поцелуй? Безусловно, не тем, что испытывала она с Клэнси. Это были совершенно разные вещи. Но чем они отличались, ей было пока не ясно. Она знала только одно: быть с Россом — это не похоже ни на что другое.
Отвратительные воспоминания о Клэнси были сейчас особенно болезненны. Даже несмотря на то, что ее обидчик умер, те раны, которые нанес ей он, еще не зажили. Вчера Росс поцеловал ее. И только тогда она поняла всю меру оскорбления, которому подверг ее Клэнси. И если когда-нибудь они с Россом тоже будут… она хотела бы стать новой для него. Она хотела бы, чтобы он первым познал ее тело. Она хотела бы предложить ему чистоту. Но этого подарка она уже не могла ему сделать.
Сожаления об этом достигли такой силы, что она буквально почувствовала боль. Если она так страдала от этого, то что же должен был чувствовать Росс, узнав, что у нее был мужчина до него?
Эти мысли заполняли ее, пока она причесывалась, рассматривая себя в осколке зеркала, стремясь быть более привлекательной. В этот момент парусиновый полог фургона откинулся, и вошел Росс. Вздрогнув, она отступила. Он возвышался, заполняя собой все пространство фургона, поглощая весь воздух.
— Доброе утро, — задыхаясь, произнесла она. Ей легче было говорить, уставившись на пуговицы его рубашки, чем глядя ему в глаза. — Я что, проспала?
— Нет. Это я слишком рано поднялся. — Бросив на него быстрый взгляд, она убедилась, что и он отводит свои глаза. — Как ты спала? Никаких последствий? После той… змеи?
— Нет. — Она облизнула губы. — Все нормально.
— Ну и хорошо. — Он собрался уходить.
— Росс… — Она шагнула к нему.
— Что? — Он повернулся так быстро, что чуть не столкнулся с ней.
— Спасибо тебе. — На этот раз она осмелилась посмотреть в его глаза.
— За что? — Его глаза горели от внутреннего жара, и это согревало ее.
— За то, что ты спас меня от змеи. — Слова были только лишь слабым шелестом, пробивавшимся сквозь одеревеневшие губы.
— А!
Они не знали, как долго стояли вот так, глядя в глаза друг другу. И неизвестно, что бы произошло, если бы Люк Лэнгстон не просунул голову снаружи, говоря:
— Есть кто-нибудь дома? Я принес молоко малышу.
И так было весь день. Они разговаривали краткими фразами, как будто боясь сказать слишком много. Но также они старались разговаривать чаще, опасаясь сказать слишком мало. Они наблюдали друг за другом украдкой, но с трудом могли смотреть друг другу в глаза. Они были чрезмерно вежливы. И чувствовали себя странно счастливыми. Они как бы ходили по туго натянутой проволоке. Такое положение невозможно сохранять долго. В какой-то момент кто-то должен потерять равновесие и сорваться.
Как обычно, после того как караван расположился вечером на отдых, Росс отправился умываться, а Лидия занялась приготовлением ужина. Она уже привыкла любоваться зрелищем обнаженного по пояс мужчины и, пока он мылся, придумывала предлоги, чтобы заговорить с ним.
Продолжая испытывать на себе последствия его вчерашних поцелуев, она смотрела на него уже по-другому. Все внутри у Лидии сладко вздрогнуло, когда она вспомнила, как его руки сжимали ее тело. Может быть, мысль о близости с ним была не такой неприятной просто потому, что физически он был более привлекателен, чем Клэнси. Каковы бы ни были причины, она признала, что ей интересно разглядывать его.
Она решила, что спросит, какого он мнения о жарком. «Попробуй и скажи мне, не нужно ли добавить соли?» Вполне невинная фраза, не так ли? Безобидный предлог заговорить с ним, пока он моется. Взяв ложку с жарким, она направилась к нему.
Росс согнулся над тазиком. Линия позвоночника разделяла его спину на два мощных пласта плоти. Мускулы напрягались с каждым движением рук по мере того, как он пригоршнями бросал воду на лицо. Внезапно он выпрямился, откинув назад мокрую голову и протирая глаза руками. Капельки воды падали на его покрытую волосами грудь и скатывались ниже, туда, где сузившаяся полоска волос исчезала в брюках и где бугром выпирала его напряженная мужественность.
Лидия с трудом сглотнула. И в этот момент ей хотелось одного — дотронуться до него. Потому что он был красив.
Но вдруг она увидела Присциллу Уоткинс, прислонившуюся к дереву у соседнего фургона. Взглядом с поволокой из-под приспущенных век она с восхищением смотрела на Росса.
Лидия чуть не взорвалась от возмущения, от желания запустить горячей едой в голову девушки. Как смела Присцилла стоять там, подглядывая за ее мужем, да еще с таким похотливым видом!
Девушка увидела Лидию, ее губы скривились в усмешке, и она скрылась за деревьями.
Неожиданно Лидия решила выместить свой гнев на Россе.
— Ты еще не закончил? — решительно спросила она.
Он опустил руки и посмотрел на нее, только теперь осознав ее присутствие. Вода капала с его волос на плечи, капли стекали за уши и на шею.
