Росс почувствовал, что внимание его аудитории ослабло. Женщины смотрели куда-то за его спину. Он повернул голову и увидел Лидию. Она остановилась в нескольких шагах и взглянула на него.
— Вы будете ужинать в фургоне, мистер Коулмэн? Он затянулся сигарой, выдохнул клуб дыма, изучил сигару и медленно ответил:
— Это миссис Коулмэн, леди. Лидия, это мадам Ляру и ее… спутницы.
Щеки Лидии вспыхнули, а девицы продолжали щебетать. Она услышала, как одна из девиц произнесла: «Когда-нибудь в своей жизни вы видели нечто подобное?»
Ее глаза стали ледяными, когда, изучив всех девиц, остановились на мадам, которая продолжала оценивающе смотреть на нее.
— Ну, я задала вопрос. — Лидия, фыркнув, обратила свой взгляд на Росса.
Росс смотрел на нее. Он хотел бы, чтобы она не выглядела такой красивой на фоне заходящего солнца, лучи которого пробивались сквозь копну ее волос. Почему ее тело в простой одежде выглядело таким желанным, более желанным, чем выставленные напоказ тела девиц, одетых в шелк и кружева? Она была похожа на шелковистую львицу, которую надо было срочно укрощать. Он почувствовал, что сию секунду спрыгнет с лошади, бросится к ней и начнет процесс укрощения прямо здесь. И первое, что он сделает, — поцелует ее чувственные губы.
— Нет, я не буду ужинать в лагере. Эти леди, — он дотронулся до края шляпы, и девицы вновь захихикали, — застряли в грязи. Я помог им выбраться. Я предложил сопроводить их до города, где их ждет владелец салуна «Веселый отдых».
— А также ждут железнодорожники, у которых карманы штанов набиты монетами, — потянулась одна из девиц.
— Между прочим, у них в штанах не только монеты, — добавила другая, и все они разразились смехом, включая Росса.
Лидия стиснула зубы, а ее ногти впились в ладони.
— Ну и на здоровье! — Лидия развернулась и через высокую траву и полевые цветы направилась обратно в лагерь.
Росс стряхнул пепел и посмотрел ей вслед. Если бы она показала, что он ей нужен, если бы попросила его, он бы ушел за ней. Но ей наплевать, она не попросила, стало быть, ему пора поразвлечься. До этого момента он не осознавал, как ему не хватало выпивки, карт, женщин. Да, женщин. Сначала Виктория не допускала до себя месяцами. А теперь он живет с женщиной, которую не выносит, которая буквально навязала ему себя.
Достаточно с него семейной жизни и этой женитьбы. Черт возьми, он больше не вернется к этому! На сегодня у него был большой выбор женщин, и, видит Бог, он переспит с ними со всеми, даже если после этого завтра не сможет встать на ноги.
Он повернулся, его зеленые глаза внимательно прошлись по всем девицам и остановились на мадам Ляру:
— Как только вы будете готовы, леди…
— Я вижу, вам эта книга понравилась.
Лидия оторвалась от страниц, которые держала близко к светильнику:
— Здравствуйте, мистер Уинстон.
— Можно присесть? — Он улыбнулся в полумраке и показал на стул.
Комок благодарности подступил к ее горлу. Мистер Хилл говорил с ней так, как будто ничего не произошло. К этому времени все в караване уже знали, что Росс отправился в Буэннтаун с теми девками. Переселенцы обращались с Лидией так, словно она была в глубоком трауре. Знали бы они, насколько это ей безразлично, думала она упрямо.
Она обманывала себя! На сердце у нее было очень тяжело, особенно после того, как Росс унизил ее перед этими девками.
— Садитесь, пожалуйста, Уинстон, — принужденно сказала она. — Не хотите ли кофе?
— Да, спасибо.
Отхлебнув кофе, он поинтересовался:
— Есть какие-нибудь трудности с чтением, или вы слишком горды, чтобы просить о помощи?
— Я, оказывается, помню гораздо больше, чем думала вначале. — Она вежливо улыбнулась. — Если у меня возникают какие-нибудь сложности со словами, то Росс… — Она умолкла, произнеся его имя. Уставившись в огонь, она подумала, что он, наверное, целует одну из тех женщин, как целовал ее только вчера. — Росс помогает мне. Он умеет читать.
— Как повезло вам обоим, — тихо произнес Уинстон.
Ему очень хотелось стать настолько сильным, чтобы наказать человека, который был причиной выражения отчаяния, написанного на ее лице. Но да же если бы у него хватило сил, все равно — это не его, Хилла, дело. И все же как посмел этот человек столь тяжко оскорбить ее на глазах у всех? Его следовало бы наказать кнутом.
— Ли уже спит? — решил он сменить тему. Это помогло отвлечь ее, горечь ушла с ее лица, оно оживилось.
— Он просто ангел. Высосет последнюю бутылочку и тут же засыпает. Причем спит так крепко! Но просыпается рано.
— Отличный мальчуган.
— Да, верно. Иногда я забываю, что это не мой ребенок.
Ей не следовало бы говорить об этом. Уинстон увидел, как печаль вновь овладела ею, и поднялся.
— Спасибо за кофе. — Он поставил чашку на задний борт фургона. — Пора. Как и Ли, всем нам надо рано вставать.
— Да, — сказала она и подумала: «Где-то Росс будет этим утром?»
— Вам помочь погасить костер?
— Нет, — быстро ответила она, все еще надеясь, что сегодняшней ночью Росс возвратится. — Я сама все сделаю попозже, а пока хочу еще немного почитать.
Уинстон поднес ее руку к губам и мягко поцеловал:
— Спокойной ночи, прекрасная Лидия.
Он растворился в темноте, и Лидия осталась в одиночестве дожидаться возвращения Росса.
Это было одно из тех мест, которые он часто посещал раньше, и, еще не переступив порог, он уже почувствовал, что его ждут неприятности. Тем не менее он вошел, как бы желая наказать себя. «Леди» стали действовать ему на нервы еще по пути в Буэннтаун. Они хихикали, глупо ухмылялись и вроде бы невзначай касались его, но вместо того, чтобы возбудить, приводили в мрачное настроение. Он продолжал думать о Лидии и том, как храбро она держалась перед ним и этими женщинами, которые недвусмысленно пытались соблазнить его. Как трогательно она при этом выглядела!
Борясь с чувствами вины и разочарования, Росс распахнул двери «Веселого отдыха» и вошел в салун, обставленный с претензией на роскошь. Но атмосфера была тяжелой от плотных клубов дыма, запаха несвежего пива и немытых тел. Красные обои давно висели клочьями, а у обнаженной девицы, грубо намалеванной на стене над баром, оба глаза были прострелены. Пол был липким от табачных плевков. Игра пианиста оскорбляла слух всякого, кто имел хоть какой-то вкус к музыке. И напитки лились рекой.
Посетители, казалось, ни на что не обращали внимания. Они пришли, чтобы хорошо провести время, и появление пяти новых девок заставило их кровь быстрее циркулировать, а настроение подняться.
Это была именно та атмосфера, в которой нуждался Росс, чтобы убедить себя, что он несчастен в своей новой жизни.
