и ненадолго замолчала. — Я переночую в другой комнате. Дворецкий дал мне ключ от 113.
— Как это возможно? Эта комната на этаже обслуживающего персонала и наших служанок. Наверное, отец что-то напутал при составлении списка размещения гостей.
— Ничего он не напутал. Он сделал так намеренно, чтобы показать мне мое место, — уже без лишних эмоций произношу в ответ.
На простую констатацию факта Лау реагирует достаточно бурно.
— Мой отец не стал бы так поступать! — заступается он. — Это случайность. Останься сегодня со мной. Я просто лягу на диване. И мне, и тебе так будет спокойнее, прошу тебя.
Суккуб внутри меня идею провести ночь с Лау поддержал. Даже усилил состояние ломки, принуждая передумать.
Теперь едва получается фокусировать взгляд.
Но это никак не меняет мое решение. Я всё еще предпочитаю умереть, чем отдаться не тому.
— Лау, я всё-таки пойду. Мы слишком разные. Я вижу, что во мне тебя тоже многое не устраивает. Но мы не вправе переделывать друг друга и выворачивать наизнанку. Остановимся сейчас, пока между нами нет ненависти.
Мрачный как туча, кронпринц присел на кровать. И задумчиво уставился в потолок.
— С ректором у тебя не будет спокойной жизни.
— А мне спокойная и не нужна. Мне счастливая нужна.
Не дожидаясь нового спора, я аккуратно выскользнула в коридор, едва переставляя ноги. Тяжесть дня и чертова ломка придавливают к полу.
— Чертовы каблуки! — Я остановилась и принялась снимать туфли.
Если сейчас это не сделаю, то точно упаду в обморок.
— Донна Маргарита, это вы? — из ниоткуда возник грузный молодой парень в офицерской форме и дотронулся моего плеча.
Странно, что не заметила его приближения. Насколько же выпала из реальности.
— Я.
— Король приносит свои извинения за ошибочный выбор комнаты. Произошло недоразумение. И он попросил меня провести вас в правильную. Она рядом.
— Как вовремя, — облегченно выдыхаю, довольная возможности плюхнуться вскоре на кровать. Кажется, разговор с Рафаэлом откладывается. Мне слишком дурно из-за этой проклятой ломки. — Сейчас, только закончу с туфлями.
— Это можно, — согласно кивнул мужчина и выжидательно встал за спиной.
А застежка никак не поддается. Окончательно заела. В честь этого я не поскупилась на громкие непристойные ругательства в сторону туфельки. Даже офицер сдавленно прокашлялся.
— Марго? — возник в одном из дверных проёмов Рафаэл. — Я услышал твой голос. Вернее, ругательства. Что-то стряслось?
Я повернулась на голос ректора и заметила, что он недобро смотрит мне за спину и скалится. Освещение в коридоре неожиданно гаснет. И в кромешной темноте видны лишь хищные желтые зрачки ректора. Они стремительно приближаются.
В этот момент за руку схватился мужчина, стоящий позади. Твердый пол под ногами пошатнулся, а в животе возникло ощущение полета.
Я поняла, что это значит. Портал.
Это вовсе не похоже на перемещение в нужную комнату. Больше смахивает на похищение. Мне конец.
Я испуганно зажмурилась, но вдруг почувствовала на своей руке еще одно прикосновение.
Рафаэл! Неужели успел?
Из портала вывалились прямо на голую землю. Мужчина немедля схватил меня за горло и занес надо мной кинжал. В ночи его лезвие ярко блеснуло.
Мои глаза расширились от ужаса, вот только закричать не смогла. Но тут мужчина сдавленно захрипел и осел на землю. Рукоять кинжала выпала из его хватки.
Обеими руками он взялся за свою шею. Горло мужчины перерезано. Из него непрекращающимся потоком полилась кровь.
Мне снова повезло. Рафаэл и здесь оказался рядом. Невероятный мужчина.
— За что? — озвучила единственный вопрос умирающему.
— Прик…каз короля, — булькающим, едва понятным голосом, ответил офицер и его глаза закатились.
Со спины к моему плечу вновь прикоснулись. На этот раз нервы не выдержали, и я вскрикнула.
— Тише. Это я. Слышишь? — встряхнул меня мужчина с ярко-желтыми глазами.
В нос ударил сладкий запах парфюма, смешанный с выдержанным вином.
Неужели ректор пьян?
Я бросилась к нему на шею. И прижалась к теплой груди Рафаэля. Заодно громко всхлипнула.
Уже второй труп за короткий промежуток времени. И первая, лично увиденная мной, смерть. Это бьет по рассудку.
— Марго, соберись! Сейчас не время, — призвал к совести Рафаэл. — Оглянись вокруг. Мы в полной заднице.
Его слова подействовали отрезвляюще. Я послушно огляделась по сторонам.
Мы на улице. На каком-то пустыре. Ночью. И отовсюду нарастает мычание, заставляющее кровь в жилах стынуть.
— Я знаю, где мы. В полукилометре отсюда есть укрытие, — зашептал в самое ухо Рафаэл, чтобы никто больше нас не услышал. — Прости, но на этот раз я не уверен, что мы доберемся туда живыми. Хмурды уже почувствовали пролитую кровь и спешат сюда со всех ног. А нам даже некуда спрятаться, повсюду пустырь.
— А ты можешь их поджечь, как тех пауков?
— Могу, но на огонь хмурды соберутся со всей округи. А мои способности небезграничны. Я отдаю себе в этом отчет. Я вовсе не супергерой.
— Хмурдов сбивает с толку красный цвет. Главное, сразу не бежать. Ты можешь сделать нашу одежду красной?
— Это можно, — он тут же щелкнул пальцами, и наша одежда превратилась в алую. — Я всё еще не верю, что этот способ рабочий, но выбор невелик. Идем!
Рафаэл сжал мою ладонь в своей руке и повел в сторону приближающихся хмурдов. Я вновь испуганно затаила дыхание.
Десяток хмурдов пронесся мимо нас к окровавленному телу. Еще больше хмурдов остановились перед нами. Они настороженно внюхиваются в воздух и оценивают нас своими пустыми глазницами.
Рафаэл ускоряет шаг и ведет меня прямо между этими хмурдами. Но каждый раз нас обступают новые.
И эти уже никуда не торопятся, ведь с окровавленным телом разобрались другие сородичи.
— Еда-а-а… — слышится со всех сторон. — Она всё еще рядом… вы чувствуете?
— Где еда прячется?
— Найдем… голод укажет…
Не выдержав, я осторожно наклонилась и подняла с земли несколько камней. Рафаэл недоуменно посмотрел на меня.
Я приложила указательный палец к губам и, замахнувшись, швырнула камни далеко нам за спины.
В ночи раздался громкий шум. Ближайшая толпа хмурдов бросилась на звук.
Мы едва успели отойти в сторону, чтобы не столкнуться. Зато появилась возможность проскользнуть хоть немного вперед. Мы продолжили идти.
На момент, когда Рафаэл наконец остановился, я потеряла счет времени.
Но остановились мы на таком же пустыре. Хотя, нет. Хуже. На этом даже камней нет.
Может Рафаэл ошибся и нет никакого
