Ирландская дерзость Майкла и грубоватые манеры на свой лад волновали женщин, и вскоре леди Джейн убедилась, что ей завидуют. Да, она заключила неплохую сделку, а теперь близился час, когда ее доброта к племяннику должна была принести плоды.
Дама улыбнулась. Перед такой красавицей, как Франческа Нордонья, ее беспутный племянник не устоит и наверняка влюбится в девушку. А если леди Джейн правильно поняла симптомы, маленькой графине срочно нужен муж.
Леди Джейн мысленно возблагодарила судьбу за щедрый подарок. Как хорошо все складывается! Удачное стечение обстоятельств облегчит ее задачу. Об этом она и не мечтала. Дочка Сюзанны окажется не просто у нее под боком, а в лоне семьи. Если все пойдет так, как задумано, осуществится заветное желание леди Джейн: лихой Майкл пустит по ветру состояние Франчески, а когда через год она ему надоест, то своей слабостью к спиртному и женщинам погубит ее репутацию и жизнь. Это проще простого. Детская игра, да и только!
— Майкл, дорогой, — крикнула леди Джейн, — неси свой кофе сюда и посиди немного со мной!
Молодой человек, такой же растрепанный и без рубашки, появился с чашкой кофе, сигаретой и утренней газетой.
— Вы звали, тетушка?
— Пожалуйста, не устрой пожар. Ты роняешь пепел на ковер.
Майкл спокойно уставился на тетку:
— Что толку в коврах, если нельзя стряхнуть на них пепел разок-другой?
— Стряхивай лучше сюда. — Леди Джейн протянула ему пепельницу. — Майкл, я хочу тебя познакомить с очень милой девушкой, настоящей красавицей. Она живет здесь совсем одна.
— Снова пытаетесь меня сосватать! Надеюсь, это не одна из тех чопорных местных девиц, которые взвизгивают всякий раз, как к ним прикоснешься, и ждут, что их угостят пятидесятидолларовыми обедами.
— О нет, Майкл, она совсем другая.
— Тоска!
— Девушка очень богата. Ты же не можешь вечно жить так, как сейчас.
— То есть злоупотреблять вашей щедростью? Я оскорблен! — Майкл одарил тетку ослепительной улыбкой. — Завтра же уеду.
— Я вовсе не это имела в виду, а только хотела сказать, что нельзя всю жизнь быть матросом. У меня и в мыслях не было, я ведь тебя люблю.
— Что ж, тогда подкиньте немного деньжат. Сегодня я собираюсь в город.
— К обеду вернешься?
— Возможно, но не обещаю.
— Позвони мне до четырех и сообщи.
Однако Майкл уже исчез.
Угощение оказалось превосходным, и Франческа съела вдвое больше обычного. Она даже попросила добавку земляничного мусса. Леди Джейн извинилась за своего «ужасного племянника», не явившегося к обеду, и проводила ее в гостиную.
Как ни радовалась девушка, что у нее наконец появилась собеседница, со временем она почувствовала в леди Джейн какую-то фальшь. Теперь пожилая дама рассказывала Франческе о. своих детских годах, проведенных в Англии. Слушая ее, та окинула взглядом гостиную и подумала, что здесь на редкость неуютно. Этот дом словно перенесли сюда из Англии в первозданном виде, и не поразмыслив о том, впишется ли он в новый ландшафт.
Изначальное убранство дома, видимо, было уютным и непретенциозным. Однако с годами что-то изменилось. Гостиная выглядела слишком чопорной, в ней не осталось ни следа того милого беспорядка, который и придает особую прелесть загородным домам. Со стен не смотрели заботливо развешанные семейные фотографии в добротных рамках, нигде не валялось забытое вышивание, не лежали зачитанные книги. У Франчески появилось ощущение, что в этом доме никогда не было любви.
— А вот и он наконец — этот ужасный тип. — Леди Джейн отставила чашку, заслышав в коридоре шаги. — Франческа, позвольте представить вам моего племянника из Ирландии Майкла Хиллфорда. Майкл, это Франческа Нордонья, наша соседка. Ты наверняка помнишь, я рассказывала тебе об ее отце, графе Нордонье.
Майкл протянул девушке большую сильную руку. Она кивнула, но руку быстро отняла, ибо теперь боялась красивых мужчин.
— Тетя Джейн, я уже пообедал, но с удовольствием присоединюсь к вам за десертом. — Майкл быстро и непринужденно включился в игру леди Джейн. Он уже произвел благоприятное впечатление, но дальнейшая задача представлялась ему более трудной. Майкл не знал, почему эта хрупкая девушка так важна для леди Джейн. Его ничуть не интересовали ее приятельницы по клубу Лайфорд-Кэй, и вкусу тетки он не доверял. Но эта застенчивая девушка — просто прелесть.
Сначала Франческу отпугнули бьющая через край энергия и жизнерадостность Майкла. Но молодой человек так старался очаровать девушку и расположить ее к себе, что она успокоилась. Его удивленные светло-карие глаза смотрели на Франческу с тем же простодушием, что и на пожилую морщинистую тетку, а в веселом голосе не слышалось ничего угрожающего.
— Майкл, я оставлю вас ненадолго, мне нужно позвонить. Надеюсь, вы простите меня. — С этими словами леди Джейн удалилась, вполне довольная собой.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном посуды, доносившимся из кухни. Майкл взглянул на Франческу и вдруг рассмеялся. Чем больше смущалась девушка, тем громче он хохотал. Наконец, хлопнув себя по бедрам, Майкл молча ткнул пальцем в потолок. Это, несомненно, имело отношение к леди Джейн, которая ушла наверх звонить. Через несколько минут он угомонился и вытер слезы.
— Ну тетушка, ну хитра старушка! Прямо настоящая сваха! — Майкл бросил взгляд на потолок и погрозил пальцем.
Тут Франческа сообразила, что он, вероятно, навеселе. Увидев ее замешательство, Майкл решительно поднялся.
— Пошли, детка, я провожу вас до дома. В такую прекрасную ночь грех сидеть в этом мавзолее.
Они вышли. Майкл дружески, даже покровительственно взял ее под руку.
— Тетушка говорила, что вы живете по соседству. Странно, что я ни разу вас не видел… хотя в основном я провожу время в море. А вы, как я слышал, были в отъезде.
— Да… я ездила к отцу в Венецию.
Майкл оживился:
— О, Венеция! Венецианцы — великие мореходы. Вам нравится плавать по морю? Много вы плавали в здешних краях?
— Нет, всего несколько раз на папиной яхте, и только в Европе.
— Тогда я должен взять вас на борт. — Энтузиазм Майкла заставил Франческу улыбнуться. — Решено, завтра я зайду за вами рано утром. А вы расскажете мне про Венецию.
Майкл хорошо знал звезды, и пока они шли через широкую лужайку к дому Нордонья, показывал Франческе созвездия.
Когда они остановились, он сделал широкий жест рукой.
— Необыкновенный дом! Ни один другой на этих островах с ним не сравнится. Кажется, будто он сам здесь вырос. Поразительно!
