областной Думах и для питерского чиновника было бы наверное нелегким испытанием побывать на паре ее заседаний. Чтобы увидеть как например православный сговаривается с поляком (и оба целуют один и тот же крест) а еврей в другом углу уламывает китайца (при том оба знают русский с грехом пополам, но как то находят общий язык), и все это насчет какого-нибудь разделения общественных участков. И во всем городе царил одесский дух жизнерадостности и предприимчивости — потому что долгое время, пока не построили Транссиб — основное сообщение с Россией было кораблями Доброфлота с Одессой, да и сейчас оно сохранилось. Здесь не было истории — часто долгой, трагической и кровавой, здесь она началась в начале девятнадцатого века — и никто не тащил на себе двадцать четыре тома русской истории Соловьева. Равно как и китайцы, попав сюда, расправляли плечи, избавляясь от груза пяти тысяч лет собственной истории. Это была русская Америка, ни больше ни меньше, и здесь было полно народа кто никогда не был в Петербурге, но мало кто не выбирался в Сан-Франциско или Лос-Анджелес, по делам или отдохнуть…
Понятно, что военные тут все равно были — но они в основном концентрировались на острове Русском, где военные инженеры создали целый подземный гарнизон. Квартировали там и подразделения флотской разведки…
— …Господин капитан, с группы Цесаревича. Помечено Воздух
Капитан Томашевич (потомок чехов переехавших в Россию ради жизни на славянской земле) пробежал текст глазами, выругался
— Кто это передал? — спросил он вестового
— Помечено как неизвестная станция…
Томашевич перевернул бланк — небрежный росчерк начальства
Разберитесь.
Без даты.
— Ладно, свободны.
Оставшись один, капитан прикинул, полистал книгу, набрал номер спасательной службы флота
— Козленко. Ты? Живы будем, не помрем. Слушай, у тебя были заявки на спасательные операции по квадратам… Нет? Погоди, погоди. Что за ерунда. Проверь… учебное судно… как оно числится?
…
— В походе? Связь с ним, когда была? Ну, понятно, ты не знаешь. Ладно, подними еще раз заявки, посмотри, что у тебя вообще по означенным квадратам.
Сбросил, набрал другой.
— Дежурный.
— Дежурный, это двести третий, код на сегодня Хасан. Дай вторую службу.
…
— Двести третий. Проверьте по журналу, учебный, Кассиопея. Когда была связь и с какими результатами.
…
— Подождите, Кассиопея за флотом числится. Что значит, не в активном плавсоставе, у нее номер есть.
…
— Ясно. Готовьте вазелин, козлы.
Сбросил, набрал короткий номер
— Господин капитан первого ранга, срочное. По Воздуху.
…
— Да, Кассиопея. Есть.
Набросив китель — пошел докладывать.
Страшно вокруг,
И ветер на сопках рыдает
Порой из-за туч выплывает луна,
Могилы солдат освещает.
Белеют кресты
Далёких героев прекрасных.
И прошлого тени кружатся вокруг,
Твердят нам о жертвах напрасных.
Средь будничной тьмы,
Житейской обыденной прозы,
Забыть до сих пор мы не можем войны,
И льются горючия слезы.
Плачет отец,
Плачет жена молодая,
Плачет вся Русь, как один человек,
Злой рок судьбы проклиная.
Так слёзы бегут
Как волны далёкого моря,
И сердце терзает тоска и печаль
И бездна великого горя!
Героев тела
Давно уж в могилах истлели,
А мы им последний не отдали долг
И вечную память не спели.
Мир вашей душе!
Вы погибли за Русь, за Отчизну.
Но верьте ещё мы за вас отомстим
И справим кровавую тризну!
Это первый вариант текста вальса «на сопках Манчжурии», он был написан в честь подвига 214 резервного Мокшанского полка. Японцы окружили полк, от 4000 человек личного состава осталось 700 человек, погиб командир. Тогда капельмейстер Шатров принял командование, приказал оркестру играть полковой марш и впереди полка пошел на прорыв. Полк прорвался из окружения, из оркестра осталось в живых семь человек, все они были награждены Георгиевскими крестами.
Потом Шатров уже после этих событий попал на гауптвахту, и в свободное время сочинил этот вальс.
Постепенно вальс стал чем-то вроде неофициального офицерского гимна, звучащего во всех собраниях по надлежащим случаям…
Порт-Артур. Российская Империя. Штаб второй тихоокеанской эскадры. 30 июня 1979 года
А южнее располагался Порт-Артур, и наверное он тоже стоит отдельного описания — ибо не было более разных русских городов в регионе чем Владивосток и Порт-Артур.
Порт Артур, названный так, кстати не в честь британского лейтенанта, чей корабль тут ремонтировался, а в честь посла Российской Империи в Китае, графа Артура Кассини[56] был новым Владивостоком, новым фронтиром — похожим и одновременно так не похожим на первый…
В отличие от Владивостока, в который русские просто пришли — Порт Артур был залит русской кровью, многие военные аналитики вообще считали первую русско-японскую первой современной военной кампанией. Потом была вторая русско-японская, и война в Кохихине, которую можно было считать и третьей русско-японской, и многие считали, что на подходе четвертая. В гаванях этого порта лежали когда-то на дне русские корабли, эти сопки когда-то насмерть защищали русские солдаты, и любой русский военный того времени — моментально опознавал эту местность. Невысокие, где лесистые, где нет сопки, пересеченная местность. Мелкие реки, но их много. Сырость, туманы, низенькие китайские фанзы, непролазная грязь на дорогах. Версты КВЖД — единственное тогда русское присутствие тут. Дорога была всем, у нее была собственная охрана и она печатала свои собственные деньги. Из современных зданий — только сама контора КВЖД, здание русско-азиатского банка, да два общественных здания — офицерское собрание и гражданское, общества имени 1812 года[57].
Сейчас конечно многое переменилось. Порт-Артур из небольшого городка в сопках на берегу — стал крупным промышленным и военным центром, именно тут и заканчивается КВЖД. Вокруг города возникли многочисленные производства, в самом городе полно китайцев, которые приняли русскую власть, и рука об руку борются против японской агрессии и захватнического милитаризма[58]. Но город по-прежнему больше военный, чем гражданский, тут чувствуется «военная косточка», и по многочисленным военным на улицах и по памятникам, и по пушке, которая дает салют из крепости, отбивая полдень.
Теперь в этом городе расположен штаб Второй тихоокеанской эскадры, штаб всего флота решили, подумав, оставить все же во Владивостоке. Он расположен на проспекте Колчака, это огромное десятиэтажное здание, построенное тогда когда южнее шла война. Сейчас оно наполовину пустует — но и того что осталось достаточно чтобы противостоять половине японского флота.
Да, в окрестностях немало и японских могил. В свое время
