помочь, у них много оружия и стрелков. Я сказал, чтобы он не вмешивался в разговор взрослых.
— Он не так уж неправ. Что бы мы не сделали, сюда прибудут японцы. Они уничтожат всех.
Сонтаг прикинул… в принципе ему не было никакого дела до тех детей в лагере, это были не американские дети. С другой стороны это все же были дети, стоящий перед ним человек хорошо знал коммандера Моргана, и они чем-то были обязаны друг другу. Да и нанести при случае удар по наркоинфраструктуре региона, отомстить так чтобы тем, кто зарабатывает на наркотиках — еще долго икалось.
Племя он тоже так не спасет — он понимал, что ответом Японии на любую акцию против этого лагеря будет карательная операция и племя попадет под удар.
— Что вы предлагаете, сэр?
— Как вы планировали уходить?
— По реке. Коммандер Морган при случае послал бы помощь. Но не с тремя десятками лишних пассажиров.
— Племя тоже надо вывозить
— Вы как будто мои мысли читаете, сэр
— Вопрос только — куда?
— Это как раз не вопрос. В прошлом году прошел закон о людях с лодок
Это действительно было так — только в прошлом году через Конгресс удалось провести закон, согласно которому беженцы из Кохинхины, если они докажут, что были на службе местного проамериканского или американского правительства — исключаются из «квот» закона Кеннеди[62] вместе с семьями и имеют право на получение грин-карты в ускоренном порядке. В Калифорнии, только что справившейся с бумом хиппи — теперь появились целые городки, над которыми гордо развивался красно-желтый флаг[63].
Мы в ответе за тех, кого разбомбили…
Трагедия, пролонгированная во времени.
— Сколько человек в племени?
…
— Вы серьезно, сэр?
— Вполне.
— Человек пятьдесят.
— Плюс тридцать. Плюс мы. Как раз по размерам С-130.
Сонтаг покачал головой
— Сэр, С-130 сюда не долетит.
— Почему? По дальности вполне, особенно если привезти с собой топливо и тут дозаправиться.
…
— Я указал время и частоту обратного контакта, в любом случае надо проверить. Если контакт есть, это хорошо если нет — дальше ты выходишь на связь со своими. Если японцы сумели посадить здесь гидросамолет — сможем и мы.
— Хорошо. А нам пока что делать?
— Проведите доразведку. Попробуй составить план штурма лагеря — ну как по утраченной собственности у вас водилось.
Кодовое слово «утраченная собственность» означало пленных. То, что Воронцов знал его — дополнительно подтверждало его причастность к делам SOG — special observation group, групп специального наблюдения, кстати, не special operation group как пишут в прессе те, кто не в курсе дел той войны. Это дополнительно подтверждало, что ему можно доверять.
Сонтаг кивнул
— Да, сэр.
Воронцов указал на винтовку
— Возьми, она пристреляна. Я возьму с собой и пристреляю еще одну.
…
— Чувствую, нам пригодится.
— Вы пойдете один, сэр?
Подошел Борька
— Я пойду с вами, господин капитан
Тон был такой, что он как бы не просил разрешения, а ставил в известность. Но именно такие парни, которым было плевать на субординацию, были первыми в отборе в группы спецназа, что армейского, что флотского. Это устраивало и армию и флот — в линейных частях такие обычно не приживались.
— Он потянет, сэр — серьезно сказал Сонтаг — не сомневайтесь.
Крым, Российская Империя. 30 июня 1979 года
Крым в летнее время — просто неописуем.
Тепло — то, что для средней полосы лето, здесь — весна. Зелень свежей травы радует взгляд, расцветают цветники на клубах и город избавляется от осенне-зимней серости. В Севастополе нельзя строить небоскребы, да и на другие стройки действуют архитектурные ограничения — потому весь город выдержан в едином, «греческом» стиле напоминая о том, что здесь находилась самая северная поселенческая колония древних греков. В Крыму отдыхает Император, здесь отдыхают другие представители дома Романовых и высшие чиновники Империи — потому все здесь чисто, выбелено, здоровенные городовые, бывшие гвардейцы — сверкают начищенными бляхами.
Но ни в коем случае нельзя считать Севастополь музеем — здесь людно, берег застроен виллами, на рейде — корабли. Традиционно, по всему побережью много турок и греков, потому Севастополь второй по качеству кофе после Одессы. Крупных гостиниц тут нет, размещение дорого — но не в сезон может приехать и простой отдыхающий. На улицах дорогие магазины, некоторые виды вина с крымских виноградников можно купить только здесь — хозяева делают вина немного, за количеством не гонятся, продают только здесь, кто не может приехать в Крым за парой ящиков — тот путь покупает другое. Много красивых женщин, причем во многих угадывается порода — порода воспитывается веками, а на деревенщину что не надень, деревенщина и есть. В некоторых магазинах обслуживание только на французском…
Но есть и другой Севастополь — Севастополь флота, моряков, героев. Он существует как бы параллельно — серо-стальные корабли на рейде, бескозырки моряков, белые форменки кадетов, Площадь Героев с обелиском. Этот, второй Севастополь существует для того, чтобы существовал первый. Хотя первый редко задумывается о втором.
Полдень. Уже достаточно жарко — на открытом солнце сразу начинаешь потеть. Но на третьем этаже здания штаба флота, новостроя с мощными коринфскими колоннами — окна закрыты, и не просто закрыты — они и не открываются. Работает кондиционер. На стене большая похожая на школьную доска, большую ее часть занимает карта. Около карты человек с погонами контр-адмирала, другие люди внимательно слушают его.
Всего — шестнадцать. Все они неуловимо похожи друг на друга — среднего роста (в спецназ ВМФ того времени людей ростом выше 172 сантиметров не брали так как те не смогли бы покинуть подводную лодку через торпедный аппарат), ни бороды ни усов (носить бороду и усы запрещено так как они мешают плаванию с аквалангом), на вид все — от тридцати до сорока. В сорок — хочешь, не хочешь, списывают — идешь либо инструктором, либо штабной крысой. Все они были одеты в форму корабельного техсостава без знаков различия.
Это и был спецназ ВМФ. Начало свое он берет еще с довоенных времен от частей Седьмого армейского корпуса, участвовавших в штурме Константинополя. Тогда русские совершили то, чего от них никто не ожидал — вместо линкоров они высадили с лодок и рыбацких шхун небольшие десантные партии, которым удалось дезорганизовать оборону противника, завязать бой — и не допустить открытия огня по Черноморскому флоту, идущему на штурм города. Потери среди этих смельчаков доходили до семидесяти процентов, всех выживших не только наградили, но и предоставили землю. Опыт
