были значительно пополнены личным составом, военной техникой и вооружением. К началу 1937 г. в них была сосредоточена четвертая часть советских сухопутных войск[208].
Ситуация на Дальнем Востоке продолжала неуклонно обостряться. Об этом заявил на Второй сессии ЦИК СССР 7-го созыва в январе 1936 г. заместитель наркома обороны маршал М. Н. Тухачевский. Он подчеркнул, что процесс подготовки к войне идет как на Востоке, так и на Западе, однако на дальневосточных границах он более острый, там «японский империализм каждый год преподносит нам все новые и новые доказательства своих далеко не мирных намерений. Показательным является строительство Японией железных дорог в Маньчжурии, что имеет не экономическое значение, а чисто стратегическое значение, служа целям нападения на наш Дальний Восток. В 1932 г. японцы построили в Маньчжурии 280 км, в 1933 г. – 500 км, в 1934 г. – 900 км, а в прошлом 1935 г. – 1200 км дорог… За последние годы японцы обновили свой морской флот…»[209] Если в конце 1931 г. численность японской Квантунской армии в Маньчжурии составляла 64,9 тыс. человек, то к концу 1936 г. эта цифра возросла до 194 тыс.[210]
В августе 1936 г., в развитие «Меморандума Танака», генеральный штаб японской армии разработал документ под названием «Основные принципы плана по руководству войной против Советского Союза», согласно которому на первом этапе войны предполагалось захватить Приморье (правое побережье рек Уссури и Амур) и Северный Сахалин, принудив тем самым СССР согласиться на создание Великого монгольского государства под контролем японских властей, которое полностью поглотило бы территорию МНР[211]. На следующем этапе планировалось широкое наступление в направлении Транссибирской железной дороги в районе Байкала с целью перерезать эту главную транспортную артерию, связывавшую европейскую часть СССР с Сибирью. В марте 1938 г. штаб Кванту некой армии разработал еще один программный документ – «Политика обороны государства», главная идея которого заключалась в захвате Квантунской и Корейской армиями Японии советского Приморья путем отсечения войск ОКДВА от войск ЗабВО. Затем несколькими ударами предполагалось осуществить наступление на Амурском и Забайкальском направлениях и одновременно вторгнуться в Монгольскую Народную Республику[212].
В то время как советские и японские воздушные асы мерялись силами над территорией Китая, японо-маньчжурские войска продолжали активизировать вооруженные провокации на дальневосточных рубежах СССР: обстрел пограничных нарядов, нападение на погранзаставы, проникновение в советские территориальные воды военных судов и захват гражданских водных транспортов, нарушение воздушного пространства СССР самолетами-разведчиками. Только за неполные восемь месяцев 1938 г. были зафиксированы 124 нарушения сухопутной границы, 120 – морской и 40 – воздушного пространства, 19 спровоцированных вооруженных столкновений[213].
Центральные и белорусские газеты помещали многочисленные сообщения о пограничных инцидентах, всячески пропагандировали почетный характер воинской службы граждан СССР на пожароопасных дальневосточных границах. Показательны в этом плане материалы о семье Черных из д. Савичики Копыльского района Минской области. У местного колхозника сельхозартели «Авангард» Братковского сельсовета Василия Черных было три сына. Старший – Борис, 1902 года рождения, доброволец Красной Армии с 1919 г., после Гражданской войны окончил военное училище и служил в пограничных войсках на Дальнем Востоке. В 1941 г. участвовал в оборонительных боях на территории Беларуси, защищал Москву. Весной 1943 г. был направлен командованием Брянского фронта во главе разведывательно – диверсионной группы в тыл врага. Позднее, будучи начальником оперативного отдела стрелкового корпуса 3-го Белорусского фронта, освобождал Беларусь, затем Польшу, штурмовал Берлин. Был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и др.
Второй брат – Глеб, 1907 года рождения, в 1924 г. поступил в военно-кавалерийскую школу, после окончания которой был направлен на Дальний Восток. 12 декабря 1935 г. японцы перешли советскую границу в полосе Гродековского Краснознаменного пограничного отряда им. Л. М. Кагановича, где начальником заставы им. В. С. Котельникова являлся Г. Черных (заметим, что застава носила имя пограничника Валентина Котельникова, погибшего в схватке с японо-маньчжурскими нарушителями границы в октябре 1935 г. Вместо него на заставу прибыл служить его брат Петр Котельников, положив тем самым начало массовому военно-патриотическому движению советской молодежи «Брат на смену брату»). Нарушителям был дан решительный отпор, за что Глеба Черных наградили орденом Красного Знамени. Его имя числится в списках командного, начальствующего и красноармейского состава пограничной охраны НКВД СССР по Дальневосточному краю, удостоенного наград в связи с 15-летием войск погранохраны, которое отмечалось в 1936 г.1 В годы Великой Отечественной войны полковник Черных участвовал в Московской битве, боях на Украине, под Воронежем, в освобождении Беларуси. В 1944 г. был направлен на службу в воздушно-десантные войска, неоднократно десантировался в тыл врага. Награжден орденами Красного Знамени (2), Богдана Хмельницкого, Красной Звезды (2), многими медалями.
Весной 1936 г. призывником Красной Армии стал младший из братьев – Георгий, 1914 года рождения, комсорг колхоза «Авангард». Как и большинство местных комсомольцев, он являлся активным помощником размещавшейся неподалеку Копыльской погранзаставы Краснознаменного Тимковичского погранотряда, в течение 1934–1936 гг. задержал 6 нарушителей границы. Накануне призыва юноша направил начальнику погран-отряда заявление для передачи наркому внутренних дел СССР Г. Г. Ягоде с просьбой определить ему местом службы пограничные войска на Дальнем Востоке, поскольку оба старших брата уже стояли на охране дальневосточных рубежей. Это решение одобрил отец, заявив, что в случае необходимости и сам направится туда служить, пусть даже в обозе. Просьба была удовлетворена, после чего Георгий оказался в центре активной пропагандистской кампании, подробно освещавшейся белорусской прессой. От его имени было составлено патриотическое обращение к молодежи Беларуси. 7 апреля 1936 г. в родном колхозе были организованы торжественные проводы, на которые прибыло руководство области и района, представители соседних колхозов. Среди привезенных подарков имелась новенькая пограничная форма. Копыльская погранзастава, колхоз «Авангард» и местные комсомольцы взяли шефство над семьей Черных. Отъезд Георгия в Минск 9 апреля снимала группа кинохроники Белгоскино. До станции Слуцк его провожали все колхозники и взвод «ворошиловских кавалеристов» (членов одноименного оборонно-спортивного общества) колхоза «Авангард», на станции был организован митинг. Несмотря на то что поезд прибыл в белорусскую столицу в половине второго ночи, на вокзале Георгия также ожидала торжественная встреча представителей Управления пограничной и внутренней охраны НКВД БССР и журналистов. В Минске призывник побывал на митинге в одной из частей войск пограничной и внутренней охраны, на приеме в ЦК ЛКСМБ, где ему поручили передать, что комсомольцы Беларуси готовы следовать его примеру. Ставший знаменитым призывник выступил также по Белорусскому радио, его выступление с волнением слушали на родной Копылыцине отец Василий Петрович и мать Александра Павловна. 10 апреля по завершении митинга на столичном вокзале с участием пограничников и молодежи Минска Георгий направился к месту службы. После демобилизации он работал в органах ЛКСМБ. Великая Отечественная война застала бывшего пограничника в Барановичах, в должности второго секретаря
