правильно, больше ей здесь делать нечего. Больно, сука, ну ничего, переживу.
Войдя на кухню, достаю из бара новую бутылку коньяка, а старую с меткостью косоглазого снайпера пуляю в мусорное ведро. Конечно, промахиваюсь. И вроде бы хрен с ней — завтра придет уборщица, но с этого дня я больше не сдаюсь, не ведусь и не поддаюсь.
Поднимаю бутылку и опускаю ее в ведро прямо на… кучу фотографий в разноцветных рамках.
Она выбросила его снимки. И судя по количеству, все до одного. А вот свою фотографию, что она взяла у меня как-то, среди этого хлама я не нашел. Нет ее там, хотя я ее только что откровенно послал.
И какого черта это все значит?
Глава 45
Две недели спустя
— Алло, Штормище, ты где?
— Да я тут… по делам уехал. У тебя что-то важное?
— В общем, я все разузнал!
— Разузнал о чем?
— Ну, можно ли сдать тест на отцовство во время беременности! Сейчас, повиси.
В трубке раздаются какие-то шорохи, щелкает «мышка», где-то фоном гудит кондиционер. Дэн, наверное, в офисе, а я вот нет.
Я не солгал, когда сказал, что уехал «по делам», правда, решил не уточнять каким именно. Потому что самое малое, что меня ждет, презрительный смешок.
Короче, я сейчас сижу в машине недалеко от ширподребной кальянной «Уголек». Стремное заведение со стремным кальяном и ужасающим меню — одни названия чего стоят:
«Булька-барабулька под буль-буль соусом».
Что, блть?
Само собой, вы спросите, что владелец громадного концерна забыл в этой жопе мира, а я вам отвечу: я жду, когда на дневную смену придет… Ю. Тупо, да, знаю, но ничего не могу с собой поделать, мне просто хочется… ее увидеть.
Чистой воды идиотизм. Но факт остается фактом.
С тех пор, как она собрав вещи ушла из моей квартиры мы не виделись ни разу. Вернее, не виделись лицом к лицу, но когда я узнал, что она устроилась официанткой в эту кальянную, я приехал сюда просто ради интереса. Хрен знает, зачем. Просто взглянуть. Приехал раз. Потом другой. Теперь вот третий.
Я как долбаный сталкер шпионю за ней и понятия не имею, ради какой цели. Может, в тайне мечтаю увидеть на ней футболку с моей рожей на всю спину и надписью: «Прости, что выбрала того мудака, а не тебя». Может, хочу лично убедиться, что она теперь с этим богомолом. Увидеть, как они лапают друг друга, чтобы окончательно отпустило, но нет, она приходит и уходит с работы всегда неизменно одна.
Так же я узнал, что она снимает какую-то вшивую квартирку неподалеку. Тоже одна. Понятия не имею, где ее хмырь, но он же наверняка где-то есть! Он вернулся, голубки воссоединились, гребаный хэппи-энд. Но судя по ее вечно печальному лицу, что-то все-таки пошло не так.
Да, я мог бы позлорадствовать, мол, так тебе и надо, за что боролась… но нет, меня не радует, что она грустит. Так же я мог бы наверняка разузнать, что там у них произошло, но тоже нет, это было бы уже слишком.
Сейчас я приезжаю сюда… просто выпить кофе. Просто припарковался у обшарпанной кальянной и просто пью дешевый эспрессо. А вот нанимать частного детектива — это уже жирно расписаться в своей слабости.
Не стоит она того. Она променяла меня на другого, уехала с ним. Пыталась обмануть. Ей нет места в моей жизни. Нет… Но почему-то я пасусь у вшивого места ее работы и пью тошнотворный кофе.
Сраные вы чувства!
— Вот, нашел! — вторгается в мысли голос Дэна. — Ты еще здесь?
— Ага, — делаю глоток, выискивая в лицах прохожих знакомые черты. — Вываливай, чего там у тебя.
— В общем, установить отцовство можно несколькими способами. Есть такой метод — инвазивный, предполагает вмешательство в полость матки для забора биоматериала, анализ каких-то хренвыговоришь ворсинок, — и читает: «Для установления родства и выявления генетических заболеваний проводят исследование частиц оболочки, окружающей плод, которая имеет генетическую идентичность с плодом». Та-ак… Еще исследование амниотической жидкости — околоплодных вод. «С помощью длинной иглы прокалывают брюшную стенку…»
Она идет! Ю!
Если до этого я сидел расслабленно растекшись по креслу, то сейчас сразу же подбираюсь, вцепившись в руль.
Она снова одна: в футболке, джинсах и кроссовках. Волосы собраны в тугой хвост, за плечами кожаный рюкзак. И говорит с кем-то по телефону… Стопудово со своим тощим, наверное, обсуждают планы на вечер. Как она придет с работы и приготовит ему подливку с подгоревшими комочками. Или пасту с соусом карбонара. А потом они славно покувыркаются.
Сука! Я сгораю от ревности, меня просто рвет на части. Я безумно по ней скучаю, но мне стремно признаться в этом даже самому себе, не то, что покаяться перед кем-то.
Я влюбился как последний мудак. Снова!
— «…кордоцентез — анализ пуповинной крови. С помощью иглы набирают один — пять миллилитров крови. Период проведения — с восемнадцатой по двадцать четвертую неделю…». Пздц, да? Иголкой в живот! Это кто вообще эту пытку придумал?! Э, але, ты меня слышишь вообще?
— Слышу, — она скрывается за дверью кальянной и, не смотря на дикую жару, мне становится холодно. — И в чем проблема? Выбери что-то из этого.
— Ты рехнулся? Все эти методы несут риск как для матери, так и для ребенка! А я не хочу, чтобы мой сын родился больным!
— То есть, ты уже смирился с тем, что это твой сын?
— Ну… — замолкает. Кажется, его самого такая мысль ранее не посещала. — Ну получается так, что ли. Я не знаю, брат! Я эти две недели словно на иголках! Я есть не могу, трахаться не могу. Коньяк — и тот в глотку не лезет. Да я похудел на два размера!
— Это мы вчера пиджаки перепутали.
— Да? А я и думаю — откуда у меня в кармане смятое меню из какой-то дрянной кальянной.
Блин.
— Мне кажется, тебе
