ничего другого, как плестить к столику, за которым сидит мой бывший муж.
Волнительно, очень, кажется, что вот-вот и земля в буквальном смысле уползет из-под ног. Мне хочется на него смотреть, но и страшно одновременно, я боюсь увидеть в его глазах безразличие.
— Здравствуйте, что-то выбрали? — все-таки не решаюсь взглянуть на его лицо, поэтому просто изучаю рисунок на вытертой плитке под ногами.
— Да, у вас есть карамельный латте?
Поднимаю на него удивленный взгляд — ни тени улыбки, он абсолютно серьезен. И красив. Да какой — красив, он сногсшибателен.
— Одну минуту, — ретируюсь с его поля зрения, вспоминая день нашего знакомства. Тогда я разлила на него именно этот дурацкий карамельный латте! Наверное, он просто издевается. Не знаю, зачем ему это нужно, но это жестоко! Жестоко напоминать вот так!
Не смотря на груз непростых воспоминаний забираю у бариста напиток и с гордым видом несу в зал. Да, не сложилось, но я ни за что не подам вида, что сломленна. Поплакать можно потом, в подсобке, но сейчас никаких слез.
— Ваш карамельный латте, — так же не глядя на него ставлю заказ на стол, но мне все-таки приходится перевести на него взгляд, когда замечаю, как он берет в руки чашку и зачем-то поднимется с плетеного кресла.
— Возьми, — протягивает коые мне, но я словно окаменела, совершенно не понимая, чего он от меня хочет. — Возьми кофе! — повторяет.
— Господи, Илья, зачем? — озираюсь по сторонам, замечая обращенные на нас удивленные взгляды посетителей, но чашку все-таки беру. — Я не понимаю, для чего…
Не сводя с меня взгляда он расстегивает пуговицы пиджака и разводит руки в сторону, и все это с абсолютно серьезным лицом.
— Лей, — «кивает» глазами на свою грудь и наконец-то его губы трогает тень улыбки. — Сделаем вид, что не было всего этого дерьма и познакомились мы только сегодня. Давай, не бойся, у тебя это хорошо получается.
Я не хотела плакать, не собиралась, клянусь, но стоило ему заключить меня в крепкие, пахнущие счастьем объятия, я не выдержала и все-таки разревелась.
Эпилог
Три месяца спустя
— Хватит уже жрать, ты сюда брюхо набивать пришел? Давай лучше выпьем, — Дэн бесцеремонно выдергивает из моих рук мидию и пихает бокал с коньяком. — Пятнадцать минут осталось и все, адьос, свобода. Прощай, Дэн — коллекционер-женских-вагин, здравствуй, порядочный член ячейки общества.
— За порядочный член. Аминь, — чокаемся стаканами и одновременно опрокидываем в себя горячее пойло.
Кто бы мог подумать, что мой друг, который, что уж, действительно порядочная скотина по отношению к женщинам, решит когда-нибудь остепениться. Я до последнего не верил, что этот брак состоится, ждал, что трусливое ссыкло в решающий момент все-таки соскочит, но нет, час Х настал, и я, плюс еще сотня приглашенных гостей зависаем в лучшем ресторане столицы, в томительном ожидании эпохальной регистрации.
Но я все еще жду подвоха.
— Пятнадцать минут, с ума сойти, — качает головой Дэн, после чего вытирает со лба крупные горошины пота. — Скоро начнутся грязные подгузники, детская отрыжка, конструктор по всему дому и вот это вот все.
— Справишься?
— А ты сомневаешься?
— Ну, зная тебя…
— Нет, брат, на этот раз точно завязываю! С блядским прошлым покончено, хватит. Мне тридцать четыре и у меня уже есть все, о чем только можно мечтать: внушительный счет в банке, квартира, красивая женщина, которая меня любит и скоро подарит сына. Пора уже остепениться.
— И долго ты учил этот текст? Тебе его Карина написала?
Кривится, а я смеюсь, но по-доброму. Вообще, я лично видел, как он старается не заглядываться на ноги проходящих мимо женщин и как честный человек после работы сразу домой, к будущей жене, которая, к слову, держит его мошонку в ежовых рукавицах. Да и просто хочется верить, что до него, наконец, действительно дошло, что счастье не в том, чтобы забраться под очередную юбку. Оно же реально не в этом.
— Я уже нашел для сына лучшего тренера по футболу, буду растить будущую звезду. Должен же хоть кто-то в нашем роду приобрести… мировую… известность… — зависает, заглядывая куда-то мне за спину.
Оборачиваюсь.
— О, так это же эта… как ее… — кручу рукой в воздухе, вспоминая. — Актриса, в сериалах снимается. Черт, фамилию забыл.
— Майорова, — глаза застилает сальная пелена. — Я все фильмы с ней пересмотрел. По два раза.
— Ты уверен, что ни с кем ее не путаешь? Просто зная, какие ты смотришь фильмы, она вряд ли в них снимается, — ноль реакции. — Э, але, — щелкаю пальцами у лица новобрачного. — У тебя свадьба скоро, слюни подбери. Остепениться и все такое.
— Ты за кого ты меня держишь? — обижается, одернув полы белоснежного фрака. — Говорю же — никакого непотребства, все! Но игнорировать… как-то нехорошо. Пойду, познакомлюсь поближе, автограф возьму. Спрошу, как ей удалось сохранить после родов такие формы, кормила ли она грудью… — плотоядно лыбится, а потом ловит мой осуждающий взгляд. — Что?! Это я для Карины! Ей же тоже скоро рожать!
— Денис, милый, вот ты где!
Из-за спины выплывает его порядком раздавшаяся в ширь пассия и, взглядом снайпера моментально оценивает потенциальных противниц в радиусе примерно трех тысяч метров. Заметив Майорову, меняется в лице, сразу же отдаленно напомнив Гитлера.
— Я везде тебя ищу. Пойдем, у нас репетиция речи, — хватает Дэна под руку и, клянусь, я услышал, как хрустнула его лучевая кость. — Ты что, пялился на эту тощую курицу? — грозный шепот напугал даже меня.
— Какую курицу? Ты же знаешь, я не ем белое мясо, — и чмокнув ее в поплывшее плечико: — Не нервничай, тебе же нельзя!
Повернув на меня голову состроил гримасу: «женщины, что с них взять», на что я сразу же показал ему «класс», подтверждая, что все под его полным контролем. Хотя уже сейчас заметно, кто в их доме хозяин.
Впрочем, опустив мужскую солидарность, хочу сказать, что пока его яйца в ее кулаке, за друга я на удивление спокоен.
— Илья!
Оборачиваюсь — Ю стоит возле украшенной
