— Ну ты и карьерист! И каково это, быть мужем главы клана?
— Нормально, — спокойно отреагировал Захри и спросил не без ехидства. — Сам-то как?
— Как-как, — недовольно проворчал тот. — Сижу на коврике перед дверью.
— Шшшто?! — хохотнул Захри. — В дом не пустили?! Ну да, говорят, ты был слегка послан?
— Смейся над своим хвостом! — буркнул Саха. — И вообще, не отвлекайся, давай, выкладывай дальше.
Когда он закончил, Саха только присвистнул. И вдруг сказал:
— Опиши-ка еще раз того мужика, которому задолжал Нигмат.
— Среднего роста, сухой, возраст неопределенный. Худое лицо, большой крючковатый нос, пронзительный взгляд. Магия неизвестна.
Саха внимательно выслушал, потом сказал:
— Я его недавно видел.
ГЛАВА 45
Это меняло слишком многое! Это меняло все. Захри сразу встревожился.
— Когда, где, при каких обсссстоятельствах ты его видел?
— Первый раз около недели назад. Недалеко от дома… — Саха кашлянул в кулак. — Недалеко от одного дома. Мне тогда еще этот тип не понравился. Потом видел еще дважды, в районе хранилища и рядом с клиникой, в которой проходит курс реабилитации бывшая невеста нашего брата. Оба раза мельком.
— И ты сообщаешь об этом только сейчас?!
— Брат, я полагал, что это касается только меня, — серьезно сказал Саха.
Захри помнил Саху пухлощеким младенцем со светлыми кудряшками и яркими голубыми глазенками.
«Сахли, Сахли», — звал его малыш. И смеялся: «Иссё, иссё!», когда Захри таскал его на шее. Они с Далгетом…
И пусть Саха теперь здоровенный Наг и лучший воин клана, для них с Далгетом он останется маленьким братиком, которого надо оберегать. И вот теперь он заявляет…?
— Я тебе хвоссст выдеру, засссранец!
— Остынь, — хохотнул Саха, потом уже другим тоном добавил: — Мне приятно, что ты… что вы, переживаете за меня, правда. Спасибо, брат.
Захри представил белозубую улыбку нагловатого красавчика и невольно смягчился.
— Почему так решил?
А вот это уже было важно.
— Мне показалось, что этот тип откуда-то знает меня, и у него ко мне счеты.
— Ладно. — сказал Захри. — Остальное при встрече.
На том разговор прервался. Они договорились увидеться утром, и Захри вернулся в постель. Думал, после всего, что узнал, не сможет спать. Но Золотая змейка под его боком сопела так сладко, что он не заметил, как сам уснул.
Во сне он видел ее, объятую пламенем, грозную и страшную. Она метала молнии и нападала…
Внезапно открыл глаза — жена спит рядом. Все в порядке. Медленно выдохнул и откинулся на подушку. Но уже рассвело. Над морем дымка, чуть золотились облака. Начинался новый день, и дальше спать он теперь уже все равно бы не смог.
Поднялся. Пошел в душ, смывать все эти ощущения и ночной страх. Потом вернулся, поцеловал жену и сказал, что уходит.
— Куда? — тут же подскочила она.
Растрепанная, золотистая грива ореолом вокруг лица, припухшие губы. А глаза маленькие, сонные, закрываются.
— Ссспи, — усмехнулся Захри. — Рано пока. Я скоро вернусь.
— Куда? — упрямо повторила Рази и стала выбираться из постели, бормоча: — Не пойдешь без меня.
Он мягко толкнул ее обратно.
— Рази, уссспокойся, я ненадолго. Надо увидеться с Сахой.
Она замолчала, все еще тревожно и подозрительно глядя на него.
— Я постараюсь вернуться к завтраку. Если встанешь раньше, можешшшь поплавать в бассейне и позагорать на террасе. Или полазить в интернете, ессли хочешшшь. Ничего не бойся, дом охраняется. Азат под присмотром.
— Ладно, — проворчала она, закрывая глаза и снова заворачиваясь в покрывало. — Но Захриии, если ты опоздаешь…
В голосе Золотой змейки явственно звучали ревнивые нотки.
А ему стало смешно. Чмокнул ее в нос и ушел.
* * *
Когда Рази проснулась, уже светило солнце. Сквозь тонкие занавеси пробивались длинные золотые лучи, стелились по полу, в воздухе кружились светящиеся пылинки…
Для нее, привыкшей к подземному миру, это было чудо.
Там, внизу, мир тоже по-своему прекрасен. Там есть магический свет, и даже разделение утра, вечера, дня и ночи. Животный и растительный мир, богатства, золото. Там есть все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но в нем нет солнца, ветра, неба. И этого невероятного ощущения свободы.
Рази взглянула на часы, всего семь утра, а такой яркий свет, что хотелось зажмуриться. Потом перевела взгляд на пустующую подушку рядом, на ней отпечатался след головы Захри. Вздохнула и побежала в ванную.
Умывалась, смотрела в зеркало и видела себя, но и одновременно, какую-то другую молодую женщину. Словно она перешагнула некую ступень, а та, прежняя Рази, осталась в прошлом. Наверное, именно сейчас она и осознала себя женой Захри по-настоящему.
А потом, раз уж муж сказал, что ей можно загорать и плавать в бассейне…
Тем более, что на кресле в спальне обнаружился маленький золотой купальник, а к нему шлепанцы и большое белое махровое полотенце…
Быстро надела эти две золотые тряпочки и сбежала по лестнице в широкий холл, из которого был выход на террасу. В холле ее встретила пожилая женщина с подносом, на котором стоял высокий стакан оранжевого сока. Вежливо поклонилась и сообщила, что господин Захри будет к десяти, но если ей угодно, завтрак могут подать прямо сейчас.
— Спасибо, я подожду мужа, — сказала Рази.
Женщина приветливо улыбнулась. Рази слишком привыкла к тому, что везде, где бы она ни появилась, ее почему-то принимают в штыки. В первый момент даже смутилась, но потом улыбнулась в ответ.
Взяла с подноса стакан остро пахнущего свежестью оранжевого сока и вышла на террасу. Несмотря на раннее утро, здесь ярко светило солнце.
Рази сначала подошла к краю широкой террасы, ей хотелось посмотреть на море. Оперлась на парапет, поставила рядом стакан с соком и замерла, глядя, как набегают на берег волны. Казалось, на это можно смотреть вечно.
Потом перевела взгляд вниз на пальмы, отпила глоточек сока и пошла к бассейну, расположенному слева. Бассейн имел метров восемь в длину и три в ширину, и перед ним еще был пляж с шезлонгами и пестрыми зонтиками. Рази выбрала себе один из шезлонгов, поставила на него стакан с соком. Огляделась вокруг и, убедившись, что рядом никого, скинула халатик и быстро плюхнулась в ярко-голубую воду.
В первый момент взвизгнула от неожиданности, а потом поплыла, сначала, конечно, неуклюже и медленно, и все равно это было здорово. Вода оказалась бодрящей, но не холодной. Она кое-как проплыла от бортика до бортика, развернулась обратно и вылезла отфыркиваясь. Сразу же потянулась за большим мохнатым полотенцем и насухо обтерлась.
Здесь, в отличие от купальных заводей подземного мира, всегда был ветерок, но и светило солнце. Ветерок чуть холодил, а солнце приятно согревало. Эффект двойственный, все это было внове и тоже здорово.
Она свернула зонтик, устроилась в шезлонге и прикрыла глаза.
Вот так, в купальнике. Было в этом что-то запретное.
В прошлой своей жизни Рази и помыслить не могла раздеться за пределами своей комнаты. Но здесь она была одна. Правда, если бы рядом с ней сейчас был Захри, удовольствие было бы полным.
Очень скоро утреннее солнышко пригрело ее, растекаясь под кожей медовым ощущением тепла. Рази протянула руку и, не открывая глаз, стала осторожно нащупывать стакан с соком. Нашла, отпила глоток, потом еще.
И чуть не поперхнулась, потому что рядом раздался голос:
— Сестричка, не боишься сгореть?
Ччччерт! Азат. Он так неслышно подошел.
Рази тут же села в шезлонге. Рука нервно дернулась, прикрыться, а тот криво улыбнулся, уставился на нее оценивающим взглядом и протянул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У тебя слишшшком белая кожа. С такой кожей нельзя долго находиться на солнце. Ты неосторожна.
Азат подошел ближе. Изумительно красивый, золотой, опасный. Одет был в светлые джинсы и белую рубашку-поло. Видеть его здесь было неприятной неожиданностью. Зная брата, Рази не доверяла ему нисколько.
