Максу было комфортно и так, а я поняла, что это опять заговор. – Мне же нельзя пока за руль, да и машину мы еще новую не выбрали. Пусть везет нас.
– Я могла бы повести.
– Ты слишком сильно нервничаешь, когда я у тебя еду пассажиром, – его губы у моей шеи не дают сопротивляться. Максим в последнее время такой ласковый, я уже отвыкла от этого, но мне безумно нравится.
– Я почти уверен, что ты догадываешься, куда мы поедем, – он открыл дверь и помог мне усесться. Забрался и сам.
– Подозреваю, – ответила я, не желая обидеть Макса. Я знаю, что еще в больнице он начал что-то активно готовить, и это связано с нашим домом-подарком.
Мне неприятно в него возвращаться даже после разоблачения Златы и фальшивой измены. Я вспоминаю тот интерьер и думаю о ней.
– Добро пожаловать на борт, сестренка, – Лешка повернулся к нам с водительского и игриво подмигнул. – Пристегните ремни, приведите кресла в вертикальное положение и выключите мобильные устройства, запасной выход через заднюю дверь, но бежать бессмысленно, – он плавно тронулся с места, поглядывая хитро в зеркало заднего вида. – Если кого-то начнет тошнить, в карманах передних кресел есть бумажные пакеты.
– А с чего нас должно… – начала я, а потом увидела многозначительный взгляд Лешки. Он что знает? Мы же не хотели говорить пока. Я глянула возмущено на мужа, неужели выболтал наш маленький секрет, – Максим?
– Ой, да ладно тебе, не пытай Макса, – отмахнулся брат, – я сам догадался. Ты для меня раскрытая книга, сестренка. Я же тебя с младенчества нянчил и знаю все твои привычки.
– Что, настолько заметно?
– Мне да, еще, возможно, и папе, но у него нет времени разглядывать, как ты заедаешь чипсами нори молочный коктейль и в то же время бегаешь поблевать от запаха любимой рыбы. А еще этот твой эмоциональный расколбас! Ух! Я прям не завидую Максу!
– Леха, ты играешь с огнем, – предупредил его Максим.
– А если честно, я безумно рад за вас, дети мои. И за себя! Наконец-то у меня появится племянник! Будет кому дарить квадрокоптеры, игровые приставки и с кем собирать роботов из конструктора!
– Смотри на дорогу! Дядя Леша! – рассмеялся Максим, а сам повернулся ко мне немного опешившей от того, как все быстро раскручивается. – Я буду безумно рад и девочке, – провел ладонью по моей щеке, глядя влюбленными глазами, – тогда их у меня будет две. Мои любимые девочки, мое счастье. Мой смысл жизни.
Сложно устоять от такого признания и не поцеловать его, вжимаясь всем телом. Как я его обожаю!
Ехали мы довольно быстро, поэтому дорога заняла мало времени. К тому же Максим не давал мне возможности заскучать или задуматься, то развлекал разговорами, то обсуждал с Лешкой расследование, то просто обнимал и целовал, будто не мог насытиться, и каждые несколько минут ему нужно было получать дозу меня, даря ласку и любовь.
Когда мы подъехали к знакомому высокому забору и железным воротам я немного сникла. Что меня ждет? Сюрприз номер два?
– Увидимся вечером! – попрощался Лешка, – или утром, – подмигнул на прощание, поигрывая бровями. – Если нужна будет помощь, звоните.
– Езжай, помощник, – махнул на него рукой Макс, – сами справимся.
Машина уехала, а мы остались перед дверью.
– Теперь мы справимся со всем сами, любовь моя, – еще один поцелуй и он вновь потянул меня за руку. За дверью внезапно остановился, не давая разглядывать дом в поисках «сюрприза» или каких-то изменений.
– Закрой глаза, – прошептал он мне на ушко, – ты веришь мне?
– Верю, – я опустила веки, – всегда и во всем.
Он повел меня за руку, я знала, что к дому. Потом осторожно поднялась по нескольким ступеням на крыльцо. Слышала, как он открыл входную дверь.
Теперь мы внутри.
– Открывай, – шепнул Максим и я выполнила его просьбу.
Удивленно распахнула глаза, потому что ожидала увидеть что угодно, но не это. Дом был девственно пуст и чист, будто его только что построили. Светлые ровные стены, деревянный пол, высокие панорамные окна, питающие солнечным светом пространство.
И никаких следов ремонта и интерьера от Златы Омелиной.
Все исчезло до последней картины на стене и даже краски, дом будто умылся, очистившись от воспоминаний. Словно мы перевернули страницу с прошлым, оставив его навсегда в темных уголках памяти. Помирились с ним и перешагнули все плохое, чтобы двигаться дальше.
Максим взял меня за руки и повернул к себе.
– Я не могу отмотать время назад и отменить все ужасные события, что произошли с нами. Не могу стереть всю ту боль, что ты пережила из-за меня. Но я могу дать нам новую точку отсчета, возможность начать с чистого листа. – Он смотрел на меня и в его чуть разных по цвету глазах сияли любовь и искренность. – Чуть не потеряв тебя и… себя, я понял, как много упускал. Не важно, какими я вижу твои мечты и желания, важно какими их хочешь воплотить ты. Мы с тобой, вдвоем. Это наша жизнь, наше будущее, которое мы должны строить вместе.
– Ох, Максим, – на мои глаза навернулись слезы.
– Ева, согласна ли ты дать еще один шанс мне и этому дому? – это звучало, будто он делает мне предложение руки и сердца во второй раз, так же торжественно и страстно. – Согласна ли ты быть моей путеводной звездой и опорой, матерью моих детей и хранительницей очага, который построишь сама? Согласна ли ты провести всю свою жизнь от начала и до конца с тем, кто любил, любит и будет любить только тебя.
– Согласна, – слезинка упала с моих ресниц, но она была светлой хрустальной капелькой безумного счастья. – Мой любимый!
Я поцеловала его так, как отдавала всю себя вместе с клятвой в день нашей свадьбы. Наша любовь, наш брак, единение наших душ вернулись!
И обрести все это было наивысшим счастьем для нас обоих!
– И это еще не все, моя малинка, – Максим едва дал мне вдохнуть от долгого сладкого поцелуя.
– Не все? – у меня и так колотилось сердце и дрожали коленки от волнения и восторга.
– Идем, – вновь потянул меня за руку, чтобы увести в огромную просторную гостиную с потолками в два этажа.
В прозрачные, как хрусталь окна лился закатный свет, огненный цвет которого подхватывали сотни маленьких свечей, стоящих на полу почти по всей комнате. В каждом стаканчике трепещущее сердечко огня. И мое сердце так же трепетало от заполняющей его до краев любви.
В самом центре комнаты стоял стол, накрытый белой скатертью и два раскладных деревянных стула из сада. На
