– Правильно говоришь. Согласен. А ты в это время где будешь? Тоже в городе?
– Меня в городе вообще не будет! Я – в части, границу охраняю. Понятно?
– Слушай, как хорошо придумал, а! – засмеялся Бек. – Но я своими ребятами ради твоей жены рисковать не стану. На границе постреляем, да, а в город не пойдем, не!
– Торгаш ты, Бек… – сквозь зубы произнес Руслан. – Ладно, с меня две партии бесплатно. Мало?!
– Две? Так бы сказал, что две. Зачем злишься, друг! – добродушно отозвался мужчина. – А жена твоя – она точно в больнице будет? Вдруг не придет?
– Придет, – холодно сказал Руслан. – Я все продумал. Послушай мой план, сам поймешь…
И, понизив голос, Руслан быстро и четко изложил свой план, одновременно давая указания, что в тот или иной момент должны делать и где находиться помощники Бека.
Бек внимательно выслушал, задал еще несколько уточняющих вопросов, получил на них исчерпывающие ответы. Потом зацокал языком, покачивая головой, – восхитился сообразительностью Руслана.
– Только не подведи, Бек, ладно? Я ведь вам нужен, ты понимаешь?
– Очень нужен. Хорошо, дорогой, договорились, – благодушно согласился Бек. – Ты наш друг, а как другу не помочь!
«Друг! – подумал Руслан. – Мягко стелешь, да жестко спать! Ободрал меня, точно липку…»
Скоро Руслан покинул дом Бека и, опять скрываясь, перебежками, направился к себе.
Страха Руслан не чувствовал, он ждал завтрашнего дня. Судьба бросила ему вызов – что ж, это будет проверкой для него как для мужчины. Он должен справиться, он должен наказать своих врагов. Хотя, конечно, Лагутенко – условный враг. Лагутенко был опасен, но именно к этому человеку Руслан не чувствовал ненависти. Лишь презрение. Жалость. Не знает старлей, с кем вздумал связаться. А вот Дину Руслан ненавидел. Один раз она предала его как жена. Но она может предать его вторично… Да, и ведь она знает его тайну, ко всему прочему! Эх, дурак, не надо было Беку говорить, что жена к любовнику сбежала, только опозорился перед этой сволочью… Надо было сразу упирать на то, что Дина собралась его заложить. «Хотя, нет, Бек в курсе того, что в городе происходит, он, наверное, и без моих слов знал, что жена меня бросила…»
Пусть, пусть Дину убьют. Она будет наказана. За то, что бросила мужа, и за то еще, что вздумала его, Руслана, шантажировать… Вдруг и правда заложит? От Лагутенко и Дины надо обязательно избавиться. А вот Лиля, оказывается, – из тех, на кого можно положиться.
…На обратном пути он услышал быстрое шлепанье чьих-то шагов, но сумел вовремя прижаться к каменной стене одного из домов, слиться с ним.
Мимо пробежала Вика, медсестра.
Руслана она, к счастью, не заметила. Проскользнула всего в каком-то метре от него. Ее плоское лицо было поднято к небу (нос-запятушка при этом отбрасывал на щеку смешную волнистую тень), глаза лихорадочно блестели… Наверное, тоже что-то задумала.
* * *
– Прости-прости-прости, что я так поздно! – взмолилась Вика. – Но я не могу, мне надо с кем-то поговорить… Не с матерью же!
– С ума сошла, девка… – с раздражением произнесла Лиля. – Ты видела, который час? Как только из дому не побоялась выйти!
– А чего бояться… У нас сейчас все спокойно, – нервно отмахнулась молоденькая медсестра.
«Хотя кто на тебя покусится! – подумала Лиля. Но любопытство в ней пересилило раздражение. – А вдруг о Дине новости?»
– Ладно, проходи. Только тихо! Аришка с вечера температурила немного… – Лиля потащила Вику на кухню. – Ну, что случилось?
– Лилечка, я ужасно страдаю. Я его так люблю, а он перестал обращать на меня внимание… – залепетала Вика, горестно кривя губы.
– Фидель?
– Он. А кто еще… Короче, я для него теперь пустое место. Думала, Динка ему взаимностью ответила, но Динка тут ни при чем, у нее гонщик этот… Она у нас уже сто лет в больнице не появлялась.
– Ты хочешь рассказать что-то о Динке?
– Нет же! Плевать на нее с высокой колокольни. Меня Фидель разлюбил, понимаешь!
– Он тебя и не любил, – равнодушно ответила Лиля и зевнула.
– Как это не любил? Я же молоденькая, и вообще… Я за ним следила, с кем у него еще роман, но никак не могу поймать… Лиля, и сегодня я поняла – это мне наказание. За то, что я совершила! – шепотом, таинственным голосом, плаксиво произнесла Вика.
– А что ты совершила?
– Поклянись, что не расскажешь никому!
– Вика, я клятв не даю. Рассказывай или убирайся, – строго возразила Лиля.
– Ну что тебе, трудно поклясться! – заныла медсестра. – Я ж душу тебе свою раскрыть хочу…
– Вика, я все сказала. Или-или.
– Из-за меня человек умер, – страшным шепотом произнесла Вика.
– Кто? – удивилась Лиля.
– Гонщик! Не этот, Динкин, а другой. Хотя и Динкин из-за меня пострадавший, выходит.
– Из-за тебя? – засмеялась Лиля. – Вика, ты бредишь?
– Так это ж мы с братом тогда на гонки смотреть пошли, а там этот джип, прямо на нас… Водитель нас увидел и в сторону вильнул. А потом перевернулся и в овраг бухнулся. А мы с братом убежали. А брат младше меня. Я – старшая, и я, выходит, во всем виновата.
Вика, выпалив все это, замерла, прижав руки к груди и глядя умоляюще на подругу. «Господи, какая же она дура! – вздохнув, с тоской подумала Лиля. – А мне какая от всего этого польза? Гм… Нет, мне от этого абсолютно никакой пользы».
– Лиль. Лиль, ты чего молчишь?
– Я в шоке, – зевнула Лиля. – Какие ужасы ты рассказываешь. Ведь ты теперь убийца.
– Я?! Я никого не убивала!
– Ты сама так сказала. И, потом, какая разница, своими руками ты убила кого-то или из-за тебя это произошло? Если «благодаря» тебе человек погиб – значит, ты убийца. Ведь ты почему ко мне сейчас пришла? Покаяться…
Вика заплакала:
– Я виновата… Точно, ты права, Лиля. Я убийца. И правильно меня теперь бог наказывает. Я теперь ни в жизнь Фиделя не верну.
– Почему не вернешь? Можно вернуть.
– Но как? – Вика моментально прекратила рыдать, с надеждой взглянула на Лилю.
– Ты Достоевского читала? «Преступление и наказание», в школе?
– Чи…читала, – ошеломленно пробормотала Вика. – Только не саму книжку, а пересказ… Саму-то книгу муторно читать. Я и «Войну и мир» тоже в пересказе читала, потому слишком большая она, в несколько томов. Не осилить! А почему ты спрашиваешь?
– И зря, что не читала, – жестко ответила Лиля. – Потому что у классиков ответы есть на все те вопросы, которые людей и поныне мучают.
– Лиль, ты учительница, ты и расскажи! – заныла Вика.
– Хорошо. Тебя мучает совесть, и теперь тебя сама судьба наказывает за то, что ты совершила, так? Ты хочешь исправить свою ошибку?
– Ага… Что же мне делать, Лилечка? – с надеждой спросила эта дурочка, Вика.
