– А, Дина… Спасибо, что пришла. Ты как? – Он внимательно осмотрел ее лицо, потом усмехнулся: – Н-да, вон синяк еще остался. Но ничего, я думал, будет хуже… А мне врала, что ангина! Я что, правды не заслужил?
– Фидель Рауфович, я ушла от мужа!
– Ладно, потом расскажешь. Сейчас ребят из гарнизона привезли – похоже на отравление… Лишь бы не эпидемия только!
«В гарнизоне ЧП! А если Руслан… – вздрогнула Дина. – Он тоже отравился? Только не он!» Она не испугалась за мужа, нет. Она просто не хотела с ним сейчас встречаться. Если он болен, то ей придется за ним ухаживать… А вдруг бы он опять принялся скандалить? «Хотя как он может мне помешать? Тут люди кругом, он не посмеет!»
У запасного выхода уже царила суета. Медперсонал помогал солдатам выходить из автобуса. Кто вышел сам, кто без поддержки сделать это не смог, двоих ребят вынесли на носилках.
Бледные лица, темные круги вокруг глаз, пересохшие губы… Кого-то мучительно рвало. «Если это эпидемия, то будет карантин. Город закроют, мы с Никитой не сможем уехать!» – мелькнула еще одна мысль. Но переживать не было времени.
Руслана среди заболевших не оказалось, и Дина почувствовала себя уверенней.
– Быстро в корпус их, по палатам… – Курбатов осматривал ребят на ходу. – Этого держите, сейчас отключится…
Дина подбежала к одному из ребят, подхватила его, перекинула его руку себе через плечо, помогла добрести до палаты.
– Спасибо, Дина Алексеевна… Я вас знаю.
– А, Фролов… – вспомнила Дина фамилию парня. – Держись! Что же с вами, бедными, такое приключилось…
– Мы с Демченко вместе… Мы из Ростова… Толян, ты как? – сипло заорал Фролов.
– Серега, я тут…
– Вот твой товарищ, не переживай. Вместе вас положим, в одну палату.
Далее Дина металась между пациентами. Весь медперсонал больницы возился с солдатами, попавшими в инфекционное отделение. Но скоро Курбатов (а именно его мнение считалось единственно верным и непреложным) пришел к выводу, что это не эпидемия, а именно отравление. Причем не пищевое, а отравление каким-то сильнодействующим препаратом.
Но поскольку выяснить, каким именно, не удалось, лечение было общим – с помощью зондов больным промывали желудки, ставили капельницы, давали абсорбирующие вещества…
Дина готовила специальные растворы для питья (сильное обезвоживание у ребят!), по распоряжению Курбатова делала кому-то уколы…
На первый взгляд в больнице царил абсолютный хаос, но Дина, не раз попадавшая в подобный цейтнот, умела уже по каким-то косвенным признакам улавливать, в какую сторону развивается ситуация.
Определенно, лечение помогало – скоро ребята стали выглядеть чуть лучше, не такими замученными на вид. Да, все бледные, ослабленные, но вот уже кто-то шутит, кто-то сам пытается встать… И главное, глаза. Когда глаза у пациентов мутные, отрешенные – до выздоровления еще далеко. Но едва только пелена спадет с них, появится блеск – все, считай, дело пошло на поправку.
И вот уже старые знакомые Дины – Фролов и Демченко – принялись перебрасываться фразами, вспоминая, что произошло этим утром в гарнизоне.
– В тушенке ботулизм сидел…
– Не, это инжир!
– Какой инжир, ты сам инжир… Дина Алексеевна, да скажите ему!
«Дети. Они же совсем дети…» – улыбнулась Дина. Метнулась на больничную кухню – дать указание, чтобы приготовили еще чая. «Всем пить как можно больше жидкости!» – распорядился Курбатов.
В коридоре Дину нагнала Вика.
– Уф, ну и морока… Но вроде дело на поправку пошло. Я думала, хуже будет! – поделилась Вика своими переживаниями. – Привезли их, такие все зеленые, краше в гроб кладут…
– Вика, не надо про гробы! – рассердилась Дина.
– Ой, да что ж мне все замечания делают! – плаксиво огрызнулась молоденькая медсестра. – Все меня жизни учат… А Лилька вообще надо мной издевается! Я к ней вчера пришла вечером, одной своей проблемой поделиться, а она мне такое посоветовала… Я сначала ей поверила, уши развесила, а сегодня утром проснулась и поняла – она надо мной издевалась! А если б я ее послушалась и сделала все то, что она мне насоветовала?! Да я бы сегодня позору не обралась…
– Не говори мне про Лилю, – отрывисто произнесла Дина. Песок. Песок и пепел, перемешавшись, летят по ветру… – Не говори мне про Лилю! – стиснула она кулаки.
– Ты что, не в духе? Так и скажи. Ой, а ты новость слышала? – Вика уже забыла обо всем, перепрыгнув на новую тему. – Фидель свою жену сюда, в больницу, принес, на руках прямо. Сегодня утром. Она совсем плоха, оказывается.
– Таисия Георгиевна?
– Да. Стой. Вон она… – Вика указала на открытую дверь, ведущую в отдельную палату. – Худая – не узнать!
«Это – Таисия?! – ошеломленно подумала Дина, увидев сидевшую на постели женщину с распущенными волосами. – Я бы правда не узнала…»
– А я уже себя казнить стала, что это мне наказание – раз Фидель меня разлюбил… – болтала Вика. – А тут вон оно что – его жена умирает. Конечно, он весь в трансе, потому на меня и не глядит…
– Может, он ее вылечит! – прошептала Дина. – Чудеса случаются, ты знаешь. Я сама была свидетелем…
– Я слышала, Фидель сказал – поздно. Таисия умрет, и вот тогда он вспомнит обо мне! Он будет свободен, и мы…
– Так ты теперь будешь ждать, когда Таисия умрет? – вздрогнула Дина. – Господи, Вика… ты же не человек, ты…
– Что – я? Я хочу любви, я хочу быть счастливой, я не хочу быть одна! – закричала шепотом Вика. – Что плохого в том, что я хочу быть счастливой? Ты-то не одна, ты себе нового мужа нашла! Старого бросила, а нового нашла. А у меня – никого.
– Ты стервятница, Вика. Ты питаешься падалью. Ты никогда не будешь счастлива, потому что ждешь чужой смерти!
Некоторое время Вика молчала ошеломленно, потом заморгала и стала всхлипывать. Затем резко развернулась и убежала. «Надо держать себя в руках… Чего я к ней привязалась? Но это ужасно, когда люди строят свое счастье на несчастье других!» – подумала Дина.
– Эй, кто-нибудь! – раздалось с другого конца коридора. Женский голос – дрожащий, сдавленный, молящий о помощи.
Дина побежала в ту сторону. У входа стояла женщина, закутанная в платок, со спящим ребенком на руках. Женщина подняла голову, и Дина узнала в ней Лилю. Да, это была она, Лиля. Соперница Дины. Любовница Руслана. Та, которая не побоялась нарушить покой мертвых. Та, которая пустила прах Марьяши по ветру…
Дина хотела развернуться, уйти – пусть кто-нибудь другой возится с Лилей, но тут же вспомнила, что почти весь персонал занят заболевшими из гарнизона.
– Что тебе? – без всякого выражения спросила Дина.
– Вот… – Лиля подняла дочь повыше. И тут Дина заметила, что Аришка на руках у Лили вовсе не спит, а скорее, без сознания. Щеки у Ариши были пунцовые от румянца, дышала девочка со свистом. – Курбатова позови!
