– Опять какой-нибудь крестьянин заплутал… – с досадой заметил Руслан, садясь за руль своего автомобиля. – Дикие люди, для них границ не существует.
Лагутенко промолчал.
Через несколько минут они уже были на участке.
Так и есть, ничего чрезвычайного – на разделительной полосе топтался осел. Солнце в этот час немилосердно пекло, от жары, казалось, плавился песок. Руслан в бинокль оглядел горизонт.
– Больше нет никого. Приблудный, наверное, – он кивнул в сторону осла.
– Руслан, я вот что подумал, – прокашлявшись, наконец заговорил Лагутенко. Вытер шею платком. – Еще не поздно все исправить. Если ты прекратишь контрабандой заниматься, конечно… – глухо добавил он.
– Что, ты решил не писать на меня рапорт?
– А рапорт ничего не исправит. Ты – только ты – можешь все исправить.
– Любишь ты, Кирюха, лозунгами говорить, – вздохнул Руслан. – С чего это ты вдруг подобрел, а?
– Ты ж не сволочь. Ты нормальный мужик. С чего вдруг тебя потянуло контрабандой заниматься?
– Из-за дочки. Деньги нужны были.
– Бли-ин! Это ты, выходит, столько лет у всех под носом… – изумленно начал Лагутенко, но Руслан его перебил:
– Нет, не из-за Марьяши. Лиле деньги нужны были. Ты же знаешь, она фамм фаталь у нас, на кривой козе к ней не подъедешь…
– А при чем тут Лиля?
– При том. Аришка ее – моя дочь.
Лагутенко изумленно замолчал. Вытер лицо платком.
– Очи черные, очи жгучие, очи страстные и прекрасные… – пропел Руслан. – Ну, ты сам знаешь, как это бывает.
– Вот это да… – пробормотал Лагутенко. – Нет, вокруг Лили много слухов ходит, и про тебя я слышал, ну так что, и на меня тоже все пальцем показывали… а вот чтобы Ариша твоя дочь была… Я-то думаю, почему Лиля… – он не договорил, махнул рукой.
– Почему Лиля тебе не дает? Да?
– Давай, Сергеев, без пошлостей. И как не стыдно. У самого такая жена…
– Жена меня бросила, друг. Жена меня бросила… – Руслан снова приник к окулярам бинокля, потом взглянул на наручные часы. – Ты еще не передумал на меня доносить?
– Если ты обещаешь прикрыть свою лавочку – буду молчать. Но учти, Сергеев, с этого момента я за каждым твоим шагом следить стану, и если что – пощады не жди.
– Хорошо, Кирюха. Спасибо тебе, – Руслан всхлипнул, потом засмеялся. Покачал головой удивленно. – Ей-богу, не думал, что ты таким добрым окажешься. Только вот настоящий мужик, тем более – военный, не должен таким добреньким быть. Взгляни, там вроде передвижение заметил!
Лагутенко быстро приник к окулярам своего бинокля.
Руслан, стоявший сзади, в этот момент выхватил пистолет и выстрелил старлею в голову сзади. Секунду Лагутенко стоял, расправив плечи, словно громом пораженный, затем рухнул вниз лицом в песок.
Еще несколько мгновений – и над горизонтом поднялось облако пыли.
В сторону границы мчался грузовик с людьми.
– Слишком ты добрый, Кирилл. Не орел. Ох не орел – давно хотел тебе сказать! – печально произнес Руслан, глядя в спину лежащего Лагутенко. Вернее – уже тела Лагутенко…
Грузовик быстро приближался.
Скоро стали видны люди в нем, все вооруженные до зубов. Раздалась автоматная очередь. Руслан вздрогнул, но потом улыбнулся, оскалив зубы, – стреляли вверх. Он в ответ тоже произвел очередь из автомата – тоже вверх.
– И-и-и… – завизжал кто-то.
– Давай-давай-давай!
– И-и-и…
И что-то на другом языке. «Как дети, честное слово… – вздохнул Руслан. – Дети пустыни».
Он перекинул автомат за спину и быстро протер пистолет носовым платком. Грузовик поравнялся с ним.
– Здравствуй, начальника!
– Привет, ребята. Действуйте… Это вам! Бесплатный подарок! – Руслан швырнул пистолет, из которого он только что застрелил Лагутенко, один из головорезов ловко его подхватил. – Дополнительный бонус, так сказать, – пробормотал он себе под нос.
Бандиты со свистом и гиканьем промчались мимо и скоро исчезли вдали. Они направлялись туда, где в знойном мареве колебались смутные очертания города, больше напоминающие мираж…
Руслан продумал все, вплоть до мелочей.
Оружие, из которого он только что застрелил Лагутенко, было, что называется, «левым». Не учтенным нигде. Если будут проводить расследование, к Руслану не придерутся – пуля-то, которая убила его сослуживца, выпущена не из его оружия, а из того, что принадлежит теперь бандитам из-за кордона.
А как все было? А просто. Прибыли Лагутенко с Сергеевым на седьмой участок, а тут на них напали лихие ребята из-за кордона. Лагутенко убили, а он, Руслан, самый ловкий и опытный, увернуться успел. Надо сейчас, кстати, в часть сообщить о нарушении границы и о том, что нарушители в город прорвались…
Да, в общем, и с «эпидемией» тоже проблем не будет. Это просто сильное лекарство, не яд. Не должен никто умереть. Потом, конечно, когда прочухаются, поймут, что не эпидемия, обычное отравление это было, – наоборот, даже вздохнут с облегчением… Лекарство в руки Руслану попало не так давно, по случаю – опять же контрабандный товар. Думал перепродать, а оно пригодилось. Удачно как. Словно высшие силы сами помогают сейчас Руслану, отводят от него опасность!
О том, что это именно он отравил солдат в части, тоже никто не узнает. Руслан ранним утром совершил визит на кухню – повара еще не было, но уже стояли, остывая, кастрюли с компотом из сухофруктов. Напиток заранее приготовил один из помощников повара, чтобы компот настоялся как следует. Руслан был в курсе того, что происходило в гарнизоне, знал о порядках на кухне. Повар придет позже – готовить основное блюдо. В принципе, когда будут проводить расследование, все претензии предъявят именно помощнику – тот же над компотом колдовал. Солдат-срочник, неуставные отношения, решил отомстить, сыпанул какую-то дрянь в кастрюлю… Бывает. Руслана никто не видел – спали еще все, а самые неугомонные, человек семь, от кого подвоха можно было ждать, – на «губе» сидели.
Это он, Руслан, им бутылку водки любезно «презентовал» накануне. Оставил на видном месте – будто забыл ее кто. Ребята бутылку быстро оприходовали, а тут Руслан – ну-ка, наказанные теперь вы все…
Смешно. Так легко, оказывается, просчитать все, если людскую психологию знаешь!
Скоро головорезы из-за кордона уже будут в городе. Постреляют, пошумят. Сопротивления им никто не окажет – местные, горожане, разбегутся, от солдат помощи тоже не будет – еле на ногах стоят, пока еще лекарство действовать перестанет.
Провокацией из-за кордона никого не удивишь – бывает такое. Тем более сегодня – День города. Чем не повод! Потом в новостях, может, покажут. А может, и нет – убытков-то особых не случится. Конечно, может, и убьют кого, хотя с Беком об этом не договаривались. Случайно.
