которые, как мне казалось, бушевали внутри меня и грозили в любой момент взорваться.
— Ты сделаешь для меня всё, не так ли?
Я почувствовал, как она затаила дыхание. Её охватил трепет.
— Да.
Я повернулся к ней. Посмотрел ей прямо в глаза. Уверенный. Целеустремлённый. Потерянный.
— Тогда поцелуй меня.
Глава 26
Миранда
У каждого поцелуя свой вкус. То, как Натан атаковал мои губы, было чем-то жестоким и неожиданным, что расстроило меня даже больше, чем обед с допросом, устроенным его отцом.
Вопросы можно обойти, ответы можно замолчать.
Но такому поцелую можно было только подчиниться.
Натан обхватил мой затылок. Он вёл себя брутально, инстинктивно. Несмотря на то что мы были внутри машины, он без колебаний притянул меня к себе. Он был возбуждён, но не только это. Он злился.
— Натан, — позвала я.
Он не слышал меня. Натан схватил мою грудь и крепко сжал, заставив закричать. Затем он взял мою руку и поднёс к своему паху. Его пальцы стали сжимать мои, принуждая меня к ласкам, которых он сейчас хотел.
Никакой нежности.
Никакой нерешительности.
Никакой мягкости.
— Не здесь, пожалуйста!
Он расстегнул брюки и прикусил мою губу.
— Ты можешь выбрать. Твоя рука или твой рот?
Моё сердце разорвалось в груди.
Между бёдер я почувствовала, что горю. Я тоже возбудилась, но в то же время мне было страшно. Мы были на парковке. Окна машины запотевали, вздох за вздохом. Припаркованная рядом с нашей машина принадлежала Доминику и…
Натан мягко коснулся моего лица. Его пальцы остановились на моих губах, призывая к молчанию.
— Ты сказала, всё что угодно.
Я закрыла глаза и позволила его голосу убаюкать меня. Он звучал хрипло, с придыханием. Это был чистый грех, или, возможно, настоящим грехом было бы не потакать ему.
Я разжала ладонь и обхватила член. Натан тяжело вздохнул и откинул голову назад. Повернув запястье, я начала прикасаться к нему, сначала осторожно, а затем всё быстрее и сильнее.
Я восторженно наблюдала как он приоткрыл губы, чтобы лучше дышать. Плотно сжав веки, Натан вытянул руки вдоль тела. Все его мышцы были напряжены. Он не хотел прикасаться ко мне, а может, боялся сделать это и причинить мне боль.
Натан едва заметно двигал тазом, приглашая меня к большему. Я подчинилась, в то время как мой взгляд метался между ним и лифтом позади нас в надежде, что Доминик не решит уйти прямо сейчас. Я делала всё возможное, чтобы Натан как можно скорее достиг кульминации.
Я не была эксгибиционисткой и не любила рисковать. Натан был похож на меня: он не делился и не хвастался. Я задавалась вопросом — что побудило его решиться на такое, приказать мне (ведь, по сути, это и произошло), доставить ему удовольствие прямо здесь, когда до дома было всего минут двадцать езды. Это было не просто желание, а необходимость.
Натан сжал губы и крепко прижался ко мне, я ускорила ритм движений, пока он полностью не потерял контроль. Оргазм захлестнул его с невероятной силой, сминая барьеры. И тогда я увидела. Не удовольствие, а вспышка отчаяния, промелькнула в его глазах.
От внезапного страха сердце сжалось в груди. Я наклонилась к Натану, но не для того, чтобы поцеловать его, а чтобы почувствовать. Прислонившись лбом к его лбу, я нежно коснулась губами его губ. Я поддерживала его затылок, когда он откинул голову назад к подголовнику. Он больше не был самим собой; Натан выглядел измученным.
Несколько мгновений его прерывистое дыхание оставалось единственным звуком, который я могла слышать. Затем он взял меня за руку.
— Что теперь, Миранда?
Моё сердце сбилось с ритма. Он впервые задал мне такой вопрос. Обычно об этом всегда спрашивала я и чувствовала себя так, как должно быть, чувствовал себя в этот момент Натан: совершенно потерянным, уязвимым. Я снова поцеловала его, на этот раз в уголок рта. Затем провела пальцами по его волосам.
— Поедем домой, — прошептала я. Мне не нужно было больше ничего ему говорить или объяснять. Натан завёл мотор, выехал со стоянки и направился к автостраде. У нас обоих были квартиры в Париже, но это не было нашим домом. Если подумать, то и его вилла в долине Луары тоже, поскольку в её стенах таились ужасные воспоминания. Но когда я попросила его отвезти меня домой, мы оба подумали об этом месте. О поднявшихся из земли виноградных лозах. О снеге. И обо всём, что разделили перед жаром огня.
* * *
До места мы добрались в сумерках. Мне пришлось задействовать все свои ресурсы, чтобы убедить Натана поужинать в траттории, а до этого заглянуть в мебельный магазин.
Когда мы проехали через ворота в его поместье, то были нагружены как никогда. Мы купили продукты и матрас, который аккуратно лежал за нами, в багажнике и на откинутых задних сиденьях.
— В инструкции сказано, что его нужно развернуть и подождать несколько часов, прежде чем использовать, — прочитала я вслух буклет, — это значит, у нас будет достаточно времени, чтобы разобрать продукты и убрать комнату в конце коридора.
Во взгляде Натана промелькнула опасная тень. Мы только что остановились, но он всё равно крепко сжимал руль.
— Ты же не собираешься сказать мне, что намерена там спать?
— Да, а что? У тебя с этим проблема?
Я не дала ему времени ответить. Вышла из машины и подошла к входной двери. С минуту он сидел неподвижно, затем подошёл ко мне и со страдальческим выражением лица вставил ключи в замок.
Несмотря на то что мы позвонили Алену и попросили включить отопление, всё равно было холодно. Более того, на нас была одежда, в которой мы ходили к его родителям на обед, совершенно неподходящая для работы или уборки дома.
— У тебя, случайно, нет спортивного костюма, который ты мог бы мне одолжить?
Натан вздохнул.
— Посмотрю, смогу ли что-нибудь найти.
Он вернулся, держа в руках то, что я просила. Натан предложил мне толстовку, которую, вероятно, носил ещё в университете, и выцветшие джинсы, которые ему точно не принадлежали. Невидимый узел сдавил моё горло. Я не решалась их взять, так как уже знала, чьи они.
— Либо эти, либо голой, — намекнул он.
Хотя я совершенно не возражала против перспективы оказаться перед ним голой, я всё-таки решила взять джинсы. Я пошла в ванную, чтобы освежиться и переодеться. Как и предполагала, джинсы, хотя и эластичные, оказались не моего размера. Они были слишком длинными для моего роста и слишком узкими
