на бёдрах. Мне понадобилась целая вечность, чтобы их надеть. Каждым сантиметром я проклинала Шанталь, каждым сантиметром я клялась себе, что смогу навсегда вычеркнуть её из этого дома и из жизни Натана.
Когда я закончила одеваться и вышла, в камине уже горел огонь, а новый матрас лежал в холле. Я направилась к комнате в конце коридора и переступила порог. В воздухе больше не ощущался ужасный запах закрытых помещений, но сделать предстояло ещё многое. Я подошла к кровати и попыталась стащить окровавленный матрас на пол, но он оказался слишком тяжёлым для меня.
С разочарованным вздохом я повернулась к двери. Натан был там. Он стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку в джемпере, который растягивался на мускулистых руках.
— Думаешь, ты сможешь мне помочь?
Он улыбнулся мне неопределённо и отстранённо.
— Зависит от того, что ты собираешься предложить мне взамен.
Мне стало смешно, по крайней мере, пока я не поняла, что Натан не шутит. Он тянул время. Я скрестила руки на груди, бросая ему вызов.
— Давай разберёмся: тебе и правда нужен стимул, чтобы избавиться от старого грязного матраса?
Он не ответил мне. Натан просто покачал головой и присоединился ко мне.
Мы оставили матрас на веранде, вместе с сумкой, полной предметов, которые я не могла увидеть и о которых Натан не хотел давать никаких объяснений. Именно тогда я заметила, что из спальни исчезла рамка с фотографией его, Доминика и Шанталь. Я надеялась, — она лежит в той сумке, и это что-то значит.
Следующие несколько часов мы занимались уборкой. Расстелили новый матрас, сняли шторы и даже передвинули шкафы. Измученные, мы, наконец, сели на ковёр перед камином. Время пролетело незаметно, была уже почти полночь, но почему-то никому из нас не хотелось спать. Присутствие — или отсутствие — Шанталь всё ещё преследовало этот дом. Я ничего не могла сделать: как бы ни старалась стереть её образ, бороться с ней было всё равно что бороться с ветряными мельницами.
Я откинула голову назад и положила её на грудь Натана. Он держал меня в своих объятиях, в позе, которая была одновременно интимной и чувственной. Досадно, но никто из нас не хотел заниматься любовью… У нас было слишком много мыслей, слишком много вопросов. Я позволила себе выпустить хотя бы один. Самый опасный.
— Как думаешь, рано или поздно ты сможешь её отпустить?
Натан взял бутылку вина, стоявшую у наших ног, и поднёс к губам. Вместо того чтобы сделать глоток, он провёл языком по стеклу, на котором остался отпечаток моего рта.
— Может, это она не хочет меня отпускать.
— Она. Ушла, — тихо проговорила я, по одному слову за раз.
Натан молчал очень долго, затем опрокинул бутылку и проглотил большой глоток вина.
Зловещее подозрение кольнуло меня в живот. В последнюю нашу встречу Натан признался мне, что застал свою жену в постели с братом, но не рассказал, что произошло дальше. Доминик объяснил мне, что Шанталь исчезла в одночасье, но неужели это всё? Она ушла сама или её выгнал Натан? И если Доминик действительно любил её, почему не остановил и позволил уйти?
Что-то ускользало от меня; то, что я одновременно хотела и боялась узнать, но что — я поняла именно в этот момент — пришло время узнать. Натан не был похож на Доминика; он не стал бы мне лгать.
«Остановись на этом», — сказал мне внутренний голос.
Я не прислушалась к нему и прыгнула в пустоту.
— Именно так всё и произошло, да, Натан? Ты поймал Шанталь на измене, всё кончилось, и вы разошлись…
«Скажи мне, что нет ничего больше. Скажи мне, что всё не так, как я думаю».
Натан поставил бутылку, а затем осторожно прикоснулся ко мне рукой.
— Я всегда говорил, что тебе лучше держаться от меня подальше, помнишь? — я кивнула. Его грудь вздымалась. Он на мгновение задержал дыхание, заставив меня встревожиться. — Думаю, наконец-то пришло время объяснить, почему.
Граве
— Это не то, что ты думаешь, — из её уст вылетела самая банальная фраза.
Всё было именно так, как казалось: Шанталь и Доминик лежали обнажённые на кровати, он возвышался над ней, и у обоих в глазах горел огонь страсти. То, что Доминик крепко сжимал ей горло, не имело значения. В воздухе пахло сексом; видимо, именно их стоны привлекли внимание Натана и привели его к ним.
Шанталь попыталась оттолкнуть любовника и встать на ноги, но он не позволил ей этого сделать. У Доминика, как всегда, были другие планы. Всегда так.
— Ты ещё долго собираешься смотреть на нас, Нат? — спровоцировал брат.
Шанталь замерла от ужаса. Она снова попыталась освободиться от хватки Доминика, но тщетно. Даже если он не был так хорошо сложен, как её муж, мужчина всё равно был намного сильнее.
— Отпусти меня! Отпусти немедленно! — закричала она в панике.
Но Доминик напротив крепче прижал Шанталь к себе.
— Ещё нет. Я хочу, чтобы он хорошенько нас рассмотрел.
— Доминик, не надо…
Она пыталась предупредить, дать ему понять, что Натан не тот человек, с которым можно шутить. Но было уже слишком поздно. Она услышала приглушённый, пугающий звук. Внезапно она стала свободной. И Шанталь поняла, что худшее ещё впереди.
Глава 27
Миранда
— Юридической практикой я занимаюсь более десяти лет. Ты знаешь, что это значит, Миранда? Что я видел много дел и понимаю, как далеко могу зайти, не рискуя попасть в тюрьму.
Я затаила дыхание. В страхе. Не могу сказать, что знаю Доминика или Натана, но я попробовала их обоих и знала, — когда братья Блэр теряют контроль, существует реальная возможность, что они сделают что-то ужасное.
Охваченный желанием доказать, что я принадлежу ему, Доминик практически изнасиловал меня на столе в своём кабинете. С другой стороны, Натан… Он был буквально неуправляем. Натан не только физически силён, но и любит играть с разумом других людей, что делает его ещё более опасным.
«Доминик мне сказал, что он не общался с Шанталь с тех пор, как она вышла за тебя замуж».
«Это значит, что один из нас солгал тебе. Миранда, как думаешь, кто это сделал?»
— Средства, повод и мотив. При наличии всех трёх условий исход судебного процесса практически гарантирован, — объяснял он академическим тоном, словно речь шла не о нём. — В ту ночь, когда я напал на Доминика, ударив его голыми руками, я знал, что рискую получить пожизненный срок, но всё равно не остановился. Я был
