Потеряв равновесие, дальше я полетел кубарем и миновал еще с десяток метров, прежде чем жестко затормозить об стену.
— Да что же это, — ругнулся я. — Этот экшн когда-нибудь закончится или нет?
Я прикрылся полой савана от мелкого мусора и волны пыли, принесённой со стороны взрыва. Пару секунд еще раздавался гул от взрыва, но наконец и он начал стихать.
Откинув саван, я увидел груду оплавленного металла на том месте, где рухнул антиграв. Она чадила пожаром, дым от которого уходил вверх, в пробоину.
Эхо взрыва наконец затихло. Вместо него стал слышен треск пожара, гул сирен из пробоины и крики паники. Получив долгожданную передышку, я поднял в голове последние секунды и восстановил ход событий.
«При падении мы провалились на Нижние пути, — отметил я. — Возможно, оно и к лучшему, тем более мы очень близко к храмовому комплексу».
Пока мыслью пробежался по ситуации, регенерация восстановила сломанные кости и повреждения. Можно было немедленно действовать, но отвлекло пощипывающее ощущение в руке.
Опустив взгляд, я увидел кинжал мятежного бога — последний из двух, в то время как первый был сожжён аватаром Харнакиса в летающей крепости. В горячке последних секунд я даже не заметил, что сжимал его всё это время, пока второй рукой тащил бесполезного пленника.
Сейчас над клинком то и дело проявлялся фантом, выглядящий как зубастая пасть. Очень знакомая пасть. Та то и дело впивалась в руку, будто кусая.
«Хищник? — удивился я. — Кого хрена ты делаешь?»
Прислушавшись, я понял, что не ощущаю монстра в сознании. Наевшись чужой энергии, он, кажется, переместил своё сознание в артефакт. Кинжал светился от наполнявшей его сущности и энергии, похищенной у аватара. Сам же Хищник будто желал мне что-то сказать.
Стоило наладить ментальный контакт, как я увидел мыслеобразы. Хищник передавал голод. Он нуждался в большем количестве энергии.
«Похоже, он хочет перейти в иную форму жизни, — подумал я. — Он нашел новый путь развития для себя?»
Изначально Хищники относились к расе существ, промышляющих охотой в каком-то древнем мире. Вторженцы Пути уничтожили его и вступили в войну с этой расой. Несмотря на эволюцию в смертельных охотников, раса полностью вымерла.
Убитая мной особь стала нематериальным фантомом моего разума. Поначалу воспринимаемый как опасная обуза, он мне здорово помог, а несколько раз спас в смертельной ситуации.
В последнее время он уже подавал признаки развития и обретения новых возможностей. Словно паразит, он внедрялся в энергетическое тело врага, полностью парализуя его. Только это не позволило аватару испепелить антиграв ещё в воздухе, и мы хоть и упали, но целыми.
И вот, на божественной энергии он, кажется, начал эволюционировать. Возможно, в будущем это позволит ему трансформироваться в кардинально новый вид существа.
— Хорошо себя вести будешь — получишь что надо, — сказал ему я. — А пока не отвлекай.
Наконец я обратил внимание на валяющегося рядом Тириуса. Мой пленник оставался без сознания, видимо, приняв на себя мощный лобовой удар в кабине пилота. Из ушей, рта и носа сочилась кровь. Несмотря на это, какой-то угрозы жизни от полученных травм не ощущалось.
«Добить бы его, — подумал я. — Ну да ладно, он действительно сделал своё дело, так что плевать».
Регенерация уже давно излечила тело, можно было продолжать движение. Тем более пыль осела, да и заблудиться в Нижних путях, ведущих по прямой под главный храмовый комплекс, было невозможно.
«Коридор сзади обвалило, — подумал я. — Надеюсь, это заблокирует погоню по крайней мере на время».
Я находился достаточно близко к центру, чтобы открыть портал. Однако пребывая под землей, не был уверен в том, что капитан «Гордости Альфира» сориентируется и сделает все как надо.
Был и еще один момент. Я хотел увидеть, что же кроется в колыбели богов. Как минимум я желал дополнить свои знания об этих существах и их силе.
Передо мной встал вопрос дальнейших действий. Однако покуда я рисковал своей жизнью для чужого мира, то мог со спокойной душой учитывать и свои интересы.
Все это прошло в голове, когда я уже начал движение. Стоило пролететь два десятка метров, как завал из набросанных взрывом обломков остался позади. Меньше стало и пыли, позволяя рассмотреть Нижние пути обычным зрением.
Ничего особенного они из себя не представляли. Это были широкие подземные коридоры, рассчитанные на большие массы народу. Сейчас они утопали в полутьме.
Впереди послышались голоса напуганных аборигенов. В страхе те ушли дальше от взрыва, что было неудивительно. По ходу движения я заметил тела тех, кто стал жертвами крушения.
Пару сотен метров коридора я преодолел за считанные секунды, после чего ощутил некие перемены. Хоть я и приблизился, голоса успели затихнуть. Однако главное изменение было не в этом. Я чувствовал, как в фоне нечто изменилось. Энергия будто перешла в странную вибрацию. По мере продвижения она становилась все более явной. Это было нечто, чего раньше я никогда не наблюдал.
В свете скудного освещения я увидел ряды аборигенов. Те самые верующие, что, по словам Тириуса, двигались к центру храмового комплекса, вели себя странно. Вместо паники они присели на пол и застыли без движения.
Однако куда больше мое внимание привлек коридор, вернее, тупик, которым тот заканчивался. Поначалу я подумал, что это сплошная стена, но приблизившись, понял, что вижу исполинские врата. Они намертво перекрыли дальнейший путь как верующим, так и мне.
Я выругался. В памяти жреца, убитого на летающей крепости этого не было. Оно и неудивительно. Очистка подняла лишь ту информацию, которую тот держал в сознании перед смертью.
«Неужели придется искать другой путь? — подумал я. — Вот же!»
Не обращая внимания на расположившихся на полу верующих, я направился через их ряды к запирающим вратам. Именно в этот момент до меня донеслись первые монотонные голоса. Звучащие на один лад, они изредка меняли тональность, походя на какое-то горловое пение.
Я не успел понять, что те делают, как странное поведение фона усилилось. Разлитая энергия в нём не двигалась, но будто вибрировала.
Опустившиеся на колени аборигены выглядели жалко. Одетые в старые, запылённые плащи, они очевидно были представителями низших сословий. Однако это никак не умаляло того, что они делали.
Находясь между рядов застывших в религиозном упоении аборигенов, я чувствовал нечто удивительное. В энергетическом зрении каждый из них стал излучать едва заметное золотистое сияние. В воздухе отчётливо начал расти фон божественной энергии. Именно её наличие вызывало такой эффект вибрации.
«Молитва, — понял я. — Это процесс генерации божественной энергии!»
Подойдя уже ближе к вратам я увидел, что верующие принесли сюда тела раненых.
