саженей.
Тем временем две шлюпки с пассажирами и ранеными уже подходили к острову, который зеленел саженях в двухстах. Было видно, как матросы спешно высадили всех, и тут же погребли назад, со страхом наблюдая за манёврами пиратов. Те больше занимались судном, спускали шлюпки, готовясь к последней атаке. Англичане с ужасом ждали своего конца.
Лишь канониры и их помощники что-то старались ещё сделать, наладить обстрел шлюпок, что им в общем-то удавалось. Последний пример подсказал им такую возможность. Они прорубали фальшборт, полностью круша его, им бросились помогать матросы, почти прекратив стрельбу из мушкетов.
Первые шлюпки уже подгребали, скоро можно было ожидать абордажного навала. Англичане нестройно и вяло стреляли, причиняя мало урона пиратам из-за поспешности и подмоченного пороха.
С судна увидели, как одна шлюпка, возвращавшаяся к судну, попала под обстрел пиратов, перевернулась, и гребцы частью утонули, а другие попали к пиратам. Участь их будет незавидной. Вторая шлюпка сумела избежать плена и гибели, и пристала к борту покачивающегося корпуса судна, уже изрядно расшатанного и скрипящего. Шестеро матросов уже не отваживались идти к берегу острова и посчитали за благо остаться на борту.
Тем временем канониры уже были готовы к стрельбе. Пираты сосредоточились на правом борту, оставив левый без угрозы.
— Пушки перетащить на правый борт! — приказал капитан, — Оставить на левом лишь одну! Картечью готовы?
Канониры подняли руки и пушки прогрохотали залп. Одна шлюпка тут же в щепки разлетелась, вторая повернула назад, теряя людей и плавучесть. Её с трудом подобрала самбука.
Но оставались ещё три шлюпки, идущие следом. С них постреливали, но и англичане отвечали очень сильно, решив, что лучше продать свои жизни подороже, чем быть рабами у неверных.
Теперь пушки стреляли, как придётся, но это были хорошие выстрелы. Картечь сильно прорежала ряды атакующих. Всё же пиратам удалось пришвартоваться к борту судна. На борт, карабкаясь, падая в волны, лезли полуголые люди. Матросы свирепо рубились с пиратами, не позволяя тем ступить на палубу и расширить место для высадки остальных. Казаки были в первых рядах. Почти все они были легко ранены, кровь стекала по их лицам или телу, ослабляя и мутя разум.
Один из канониров успел пальнуть из пушки, когда последняя лодка собиралась пристать к борту, готовясь матросами включиться в схватку. Тела, разорванные картечью, были просто выброшены в море, а сама шлюпка получила столько пробоин, что не успела дойти до борта. Пираты барахтались в воде, тонули, взывая к Аллаху.
Скоро стало ясно, что пиратам не удастся овладеть судном. Силы их были растрачены в бесплодных попытках завязать абордажный бой, и теперь оставшиеся лодки спешили назад к своим судам.
Эти суда тоже осторожно подходили ближе, и получилось так, что один гораб оказался в пятидесяти саженях от англичан, и канонир удачно всадил в него ядро ниже ватерлинии. В пробоину тут же хлынула вода. Попытка пиратов заделать пробоину пластырем не увенчалась успехом. Матросы сорвали мушкетным огнём все попытки залатать пробоину и судно медленно начало тонуть. Пираты поспешно попрыгали в шлюпку, их подобрала другая самбука.
После этого пираты посчитали за лучшее уйти за пределы досягаемости пушечных ядер и картечи. Они курсировали между островом и судном, сторожа его.
— Скоро ночь, нам надо срочно придумать план, как покинуть судно, — говорил капитан, баюкая раненую руку на перевязи. — Пираты легко могут нас захватить в темноте.
— А что тут сделаешь? — спросил Рыжий Билл, с трудом ворочая языком из-за ранения в голову. Я не вижу никакого выхода. У нас только одна шлюпка, а с нею трудно рассчитывать на успех. Уйдут одни, пираты захватят остальных. Разве мы сможем помешать этому?
— Куда подевались пассажиры, которых высадили на берег? — послышался вопрос, и все устремили глаза в том направлении. — Их не видно нигде. Капитан, посмотрите в трубу, сэр!
— Никого не видно, — опустил трубу капитан. — Наверняка ушли вглубь острова. Возможно, там имеется деревни туземцев. Пираты на остров не высаживали свой десант.
— За ночь можно сколотить большой плот и высадиться на берег, — подал голос один матрос и многие с ним согласились. — На нём даже пушку можно перевезти. Погода тихая, в дождик только будет способствовать нам. Думаю, что за две ходки можно всех доставить на берег.
— Нас и так мало осталось, большинство ранены, — ответил капитан. — Работать некому. Но я соглашусь с вами, матросы. Работайте.
Идея с плотом понравилась многим и его тут же стали вязать. Сколачивать побоялись, пираты могли услышать стук и догадаться.
К полуночи плот был готов. На него нагрузили пушку, провиант и всё, что могло пригодиться для жизни на острове.
Оказалось, что все могли поместиться на плоту и шлюпке. В ней шли и казаки. Аким был уже совсем плох от потери крови, и сам идти не мог. Товарищи снесли его в шлюпку, и та отвалила. Огни на судне не потушили, намереваясь ещё вернуться, да и пиратам будет спокойнее видеть эти огни.
Шлюпка не ушла вперёд, а буксировала плот. Он был слишком тяжёл и неповоротлив, и до утра мог не доплыть до берега. Потому шли медленно, стараясь не шуметь. Огни пиратских судов светились довольно близко, но дождик туманил обзор, мешал чётко рассмотреть окружающее море. За час до рассвета все благополучно оказались на берегу и спешно оттащили пушку и припасы к стрельбе подальше на плоскую возвышенность шагах в ста от кромки воды. Пассажиров и тут не оказалось.
Утром пираты в растерянности увидели, что судно опустело, а люди на берегу сноровисто строят укрепление, готовясь к отражению возможного нападения.
— Жаль не успели поджечь судно, — сетовал капитан. — Столько добра достанется пиратам! Пусть Господь их покарает за вероломство и разбой!
--
[1] Фунт — имеется в виду фунт стерлингов, равен 20 шиллингов.
[2] Гора́б — вид арабского парусного судна.
[3] Самбука — тип арабского парусного судна, использовавшегося в Индийском океане.
Глава 11
Все пассажиры оказались в безопасности. Они ушли за лагуну, где ютилось селение туземцев в шестнадцать хижин под пальмовыми крышами. Смуглые, глазастые, они были немного пугливы, и приняли белых людей безропотно, но и не проявив особого гостеприимства.
Около сотни людей, большинство из которых были дети, выращивали немного батата и другие огородные корнеплоды, перебивались в основном рыбой и кокосами. Староста, старый рыбак по имени Раджун, встретил новых потерпевших со страхом. Он охотно бы избавился от непрошеных гостей, но не решался проявить к ним враждебности.
— Они уже знают, что произошло в море, — говорил один из пассажиров, обнимая
