подумать.
— У них почти все пассажиры ходят вроде, как рабы. Всё за них делают, а больше собирают всякую еду. Рыбу ловят мало, орехи только и спасают. Но на такой жратве долго не протянешь, — Герасим сокрушённо качнул головой.
— Может, переберёмся в рощу, а? — Сафрон вопросительно посмотрел на товарищей. — Там нас труднее найти, да и укрепиться легче, чем на побережье. Тут один песок и что-то соорудить трудно. Да и заметно сильно.
После некоторого раздумья казаки согласились. Уже к вечеру они перенесли всё в рощу, где были заросли кустарника и деревья, перевитые лианами. Было сыро, но скрытно.
— Нарубим тонких пальм и построим сруб, как на Руси. Невысокий, не под крышу. Нам этого и не надо. Тепло и так будет. Лишь бы пули не так пробивали. Вдруг придётся отстреливаться.
— Пуль совсем мало, — заметил Аким. — Всего штук пятнадцать. Хоть камушками заряжай!
— А что? Можно и так, — Данил уверенно оглядел друзей. — Можно нарубить из штыря кусочков и тоже пойдут за пули. Даже лучше. Такая разворотит в теле такую дыру, что мало не покажется. А с камушками пусть Акимка занимается. Он для другого ещё слабоват, так хоть так подмогнёт.
Четыре дня казаки обустраивали своё убежище. Лодку прятали недалеко от моря и каждый дань выходили на рыбалку. Уже накопили с дюжину вяленых рыбин, благо соль ещё оставалась, и кокосов целую горку насобирали. Данил легко научился лазать до самого верха пальм.
На пятый день Аким спешно пришёл с побережья. Казаки сразу поняли, что у него плохие вести. Он был чуть ли не перепуган.
— Английцы! Человек семь. С мушкетами. Рыщут по берегу. Наверняка нас ищут. Я немного понаблюдал из зарослей. Всё осмотрели на прежнем месте нашего жилья. Думаю, что они догадались, куда мы ушли.
— Заряжай мушкеты и пистолет, казаки! — Данил сам первый занялся этим делом, заметив: — Гераська, гони к берегу и посмотри, что там. Смотри не попадись. Спасти мы тебя не сможем.
— Хоть бы лодку не нашли, проклятые! — проворчал Сафрон и приладился к мушкету, давно не держал его в руках.
До вечера их никто не тревожил, а ночь прошла в тревоге. Казаки мало и неспокойно спали. Герасим ничего страшного не сообщил, лишь сказал:
— Они удалились дальше по берегу. Я проследил за ними. Версты на полторы ушли. Но по всему видно, что они вернутся. Постоянно оглядывались, вроде бы опасаясь кого-то.
— Вряд ли, — ответил Сафрон. — Они рассчитывали заметить тебя. Были уверены, что за ними наблюдают. Ты уверен, что тебя никто не заметил?
— А как же, Сафрон! Я был далеко от них, меня скрывали кусты. Даже я и то не очень хорошо их видел.
— Отдохни, а я пойду тоже понаблюдаю, что там на берегу, — Сафрон захватил пистолет, проверил его и сунул за кушак.
Берег был пустынен, лишь чайки оглашали его писком и криками. Шум волн мягко долетал до ушей Сафрона, и он подумал, что англичане ушли окончательно. Но всё же он оставался сидеть в кустах, вспоминая свои же обещания часа два посидеть в засаде. Потом он посчитал за лучшее пройтись вдоль берега под прикрытием прибрежных зарослей.
Пройдя с версту, он услышал далёкие голоса и насторожился. Сел отдохнуть и постоянно прислушивался. Голоса вроде бы перемещались вглубь острова, подальше от лагуны, и Сафрон тоже стал пробираться на эти голоса. Полагая, что англичане решили обследовать большую площадь острова, он через четверть часа сумел приблизиться к ним. Те шли наискосок и их пути должны были пересечься.
Затаившись в высокой траве, Сафрон едва увидел мелькавшие человеческие фигуры за ветвями и травой. Он сосчитал их. Герасим не ошибся. Их было семь человек — и все с оружием. Они негромко и довольно редко переговаривались, слов Сафрон разобрать не мог. Рискнул приблизиться, пропустив их вперёд.
Ещё немного — и Сафрон услышал слова, которые сильно его взволновали. Один англичанин, Сафрон его не узнал, сказал, что они обязательно должны найти их. И причину Сафрон уяснил. Им нужна была лодка и еда. Всё это они рассчитывали добыть у казаков, зная, что Герасим всё это добыл, когда приходил в деревню несколько недель назад.
Группа англичан двигалась немного в сторону от расположения сруба казаков, и это немного успокаивало Сафрона. Вдруг он услышал, как один англичанин попросил подождать его. Тому понадобилось справить нужду. Немного поспорили, подождали и неторопливо пошли дальше, оставив одного на месте. Облегчался тот торопливо, полагая, что одному тут совсем не так спокойно.
Сафрон посчитал, что можно захватить его, а главное — его оружие, которого у казаков оказалось слишком мало. Понимал, что это опасно. Англичане могли рассвирепеть и приняться за них серьёзнее. И всё же Сафрон посчитал, что в этом он может рассчитывать на успех в дальнейшем. Он подкрался в момент, когда матрос только стал заправлять драные штаны.
— Не кричать и не двигаться, парень, — тихо сказал Сафрон и ткнул стволом пистолета матросу в спину. — Руки подними. И не бойся, я тебе ничего не сделаю, — и Сафрон ногой оттолкнул мушкет подальше в траву.
— Чего ты хочешь, Сафониус? — спросил матрос, обернувшись.
— Какого черта вы тут шастаете? Что вам нужно?
— Просто ищем беглых дикарей, чего ж ещё?
— Врёшь, парень! Я слышал ваши разговоры. Если охота жить, то говори всё!
— Что тут говорить, когда и так всё знаешь? Жрать охота, и лодка нужна! Проклятые дикари всё забрали с собой.
— Убить нас хотите?
— С чего ты взял? Только лодка и жратва нам нужны.
Вдавив ствол в спину, Сафрон вытащил у моряка нож и пистолет. Саблю тоже отбросил подальше и в раздумье ждал, как поведёт себя англичанин.
— Отпустишь? — выдавил тот наконец, не дожидаясь очередного вопроса.
— Да вот думаю. Сколько вас там сейчас, в деревне?
— Что я, считаю людей? На что мне это?
— За последнюю неделю кто помер? Просто скажи, сколько?
— Двое, Сафониус. Да опусти ты свой пистолет! Один матрос и один пассажир. При нём оказалось порядочно таких милых золотых кружочков. Могу поделиться с тобой. Отпусти только.
— Здесь золото не имеет цены, парень.
— Не век же будем здесь сидеть. Когда-то и выберемся.
— Так, если я тебя отпущу, то мне крышка, парень. Сам должен понимать.
— На что ты кому нужен, Сафониус? Отпусти, и я обещаю, что даже не упомяну о тебе. Забирай всё и я пойду, а?
— Не трепыхайся! — прикрикнул на матроса Сафрон. — Я думаю, что с тобой лучше всего сделать.
— Можно я руки опущу и выну кошель с монетами. Забирай —
