тебе больше здесь не пригодится. Ну! — в грудь матроса смотрел зловещий кружок пистолетного ствола.
— Убьёшь? — спросил матрос хриплым от волнения голосом.
— Зачем? — соврал Данил, хотя весь его вид не оставлял матросу никакого шанса на спасение.
Неожиданно матрос заорал благим матом и бросился наутёк. Данил вскинул пистолет, но выстрела не получилось. Порох отсырел и не воспламенился. Данил выматерился, но преследовать было уже поздно. А впереди раздался вопль и тут же затих, словно оборвался. И крик Сафрона:
— Данил, где ты?
Тот ответил и подождал, пока появится друг. А у лагуны уже вопили матросы, бросившиеся, правда, не очень прытко, в заросли прибрежного леса, откуда доносился вопль их товарища.
— Ты его достал? — спросил Данил, торопясь подальше и быстрее покинуть это опасное место.
— Успел, — коротко бросил Сафрон и показал пистолет и кинжал. — Кошель не стал искать. Ко мне уже бежали матросы.
— Они приближаются! Бежим! Слышишь их крики?!
Казаки пустились наутёк, выбирая просветы в зарослях. Вдогонку грохнул выстрел, потом ещё, и всё относительно затихло. Только шумели ветки, раздвигаемые и хлещущие по ним.
— Передохнеммалость, — молвил Данил, останавливаясь. — Что-то тяжело мне.
— Ты же моложе меня, Данилка! Что с тобой?
— Чёрт его знает! Но я запыхался, и сердце колотится, как телячий хвост!
Прислушались. Далёкие крики ещё доносились до их слуха, но по всему было, что преследование прекратилось. Они посидели, напряжённо вслушиваясь в лес.
— Ладно, Сафрон, — Данил поднялся на ноги, — Пошли помаленьку. Если что, ты сам беги, а я попридержу их.
— Они не станут нас преследовать, Данил. Уже поняли, что это опасно для них самих. Терять людей им не с руки.
Казаки неторопливо продирались к побережью. Домой вернулись поздно и в ответ получили вопросительные и тревожные взгляды.
— Да вот Данилка что-то слабеть начал, — ответил Сафрон. — Может, заболел?
— Пустое, Сафрон. Уже отдышался и завтра мы отменно пообедаем рыбкой.
Сафрон рассказал про их приключение.
— Они нас не оставят, — рек Аким. — Ждите новое нашествие.
— Не обязательно, — ответил Сафрон. — Им стало понятно, что с нами шутки плохи и просто так, сломя голову, они не полезут. Значит, можно завтра спокойно выйти в море и наловить побольше рыбы. А пока можно и вяленой поужинать
Пока казаки дрались с матросами, Герасим сумел выкопать неглубокую ямку фута два глубиной. Там уже скопилось отстоявшейся воды. Её хватило, чтобы казаки напились вволю, чего давно им не приходилось.
— Немного солоноватая, но вполне пригодная, — заметил Аким. — Пусть набирается. Хоть жажду утолим, а то постоянно охота пить. А дождевая уже осточертела. Можно завтра и в лодку взять немного.
Глава 12
Матросы появились лишь неделю спустя. Об этом сообщил Герасим, услышав далёкие голоса на берегу.
— Сколько их? — спросил Данил встревоженно.
— Я не остался их проследить, казаки. Боялся, что не смогу от них убежать.
— Всё равно, больше десяти человек они не смогли бы прислать. — Сафрон взял мушкет и пистолет и обернулся: — Пойду гляну. Сидите тихо и будьте готовы встретить непрошеных гостей. Лодку хорошо спрятали?
Молчание было ему ответом, и он усомнился в этом.
Матросы уже стали проникать в лес, когда Сафрон вышел ближе к берегу. Шли они двумя цепочками, немного в стороне, и Сафрон легко мог определить их силы. Матросов оказалось одиннадцать человек, все хорошо вооружены и намеренья их выглядели вполне явно. Сафрон подумал, что пришёл им конец и заспешил к товарищам с предупреждением и советом. После недолгих переговоров, согласились на том, что здесь оставаться при таком преимуществе противника глупо.
— Ну перестреляем мы половину. Но и сами погибнем, — заявил Аким. — Я и Данил уже вполне оправились и сможем уйти от них. Будем уходить, и огрызаться выстрелами. Может, удастся кого подстрелить.
— Хорошо, казаки. Забираем оружие, еду — и в путь. Здесь ничего не оставим. — Сафрон оглядел тесное серое помещение и шагнул за порог. — Стараемся продвигаться потише. К берегу не выходить, там нас могут прижать к морю.
Они пробродили так весь день, так и не встретившись с матросами. Лишь однажды услышали выстрел, а потом, час спустя, далёкий крик. Но, может, это им показалось.
— Ночь надвигается, казаки, — молвил Данил, всё же трудно перенёсший этот день. — Надо устроиться на ночлег. Поедим сушёной рыбы и бананов. С водой плохо. Хоть насобирать кокосов.
Герасим до темноты успел собрать большую пригоршню личинок, их с отвращением, но поели, заев рыбой. Несколько пучков травы и побегов бамбука дополнили ужин беглецов.
— Как бы не проспать нам наши жизни, казаки, — молвил значительно Сафрон.
— Будем сторожить, — отозвался Аким. — Мы с Данилой последние будем, а то с непривычки я сильно устал и не смогу выдержать даже час.
Сафрон молча кивнул. Спросил с интересом:
— А чем поужинали матросы? Вот бы узнать!
— Уверен, что хуже нашего, Сафронушка, — ответил Герасим. — Разве они станут есть личинки да травку? А это тоже еда и вполне приличная для прибавки сил. А они нам ой как пригодятся!
Сафрон сторожил первым, и, чтобы не заснуть, стал пробираться в разных направлениях шагов на сто от лагеря. Всё было тихо, и лишь далёкий гул прибоя нарушал тишину тропической ночи. С неба моросил дождик, было сыро и даже немного зябко. Его смена давно прошла, но Сафрон всё ещё вслушивался в шуршание дождя, берег силы товарищей, полагая, что завтра они могут сильно пригодиться им.
Неожиданно он услышал далёкий выстрел и насторожился. Он почти точно определил его направление и ещё прислушался. Но тишина стояла обычная. С некоторым сомнением он встал и осторожно, продолжая сомневаться, пошёл в направлении выстрела. Всё думал, что за выстрел и пришёл к выводу, что пистолетный. И это больше всего смущало его.
Вышел на полянку, посмотрел на чёрное небо, но звёзд не увидел. Дождик монотонно шуршал в листве, по раскисшей земле идти стало трудно. Однако любопытство тянуло его в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Показалось, что это шагах с трёхстах, учитывая дождь.
Сафрон шёл медленно, стараясь поменьше производить шума. Вдруг среди ветвей заметил слабый блеск огня. Остановился в нерешительности, сжимая пистолет под полой ободранного кафтана. Прокрался ещё шагов на десять, раздвинул ветви и увидел полянку. В центре её чадил костёр под примитивным навесом, а рядом виднелась фигура склонённого матроса, опиравшегося на стоящий мушкет. В него наверняка просочилась вода.
До лагеря матросов не больше двадцати шагов. Все спали под навесом, беспокойно ворочались и бормотали под каплями просачивающейся воды.
Прошло с четверть часа, как кто-то приподнялся, огляделся и спросил:
— Больше не находится дурака,
