о будущем. Хоуп в Коже Домны записывала стихи по памяти в свежую книжку и писала новые – те, что накопились уже в голове. Домна в коже Хоуп просто лежала, ела, мылась, думала.
Через несколько дней они собрались в спальне Домны разговаривать. Настя полуспала на диване в женском работающем сарафане, который ей дали хозяйки, и чуть слушала их в половину медвежьего уха. Хоуп в коже Домны и Домна в коже Хоуп договорились, что пришло время им разъединяться и жить дальше по отдельности. Они договорились, что оставляют кожу друг друга друг на друге. Они обе понимали, что у них теперь есть за счет их новых кож свобода, но ей надо было воспользоваться верно. Они договорились, что нужно придумать как.
Хоуп в коже Домны спросила Домну в коже Хоуп, о чем та мечтает. Домна в коже Хоуп ответила, что мечтает о том, чтобы она сама была свободна до смерти и чтобы никто никогда не смел ее продавать, покупать, наказывать, насиловать.
Домна в коже Хоуп спросила Хоуп в коже Домны, о чем та мечтает. Хоуп в коже Домны ответила, что мечтает о том, чтобы увидеть свободными мать и весь свой народ. Домна в коже Хоуп подумала, что она не вспоминает о своих матери, бабушке, брате, сестрах, отце, бывших близких людях и вообще неработающих. Думает только о своей личной свободной судьбе. Домна в коже Хоуп не понимала пока, хорошо это или плохо.
Хоуп в коже Домны сказала, что им обеим нужно богатство – или хотя бы состоятельность. Деньги. Хоуп в коже Домны поделилась своим планом: устроиться на службу с большим вознаграждением, которое платят иностранцам в ее Второй стране, с деньгами вернуться в ее Первую страну и выкупить мать. Домна в коже Хоуп согласилась, что деньги помогут свободе. У нее не придумалось такого точного плана действий, решила, что будет действовать по обстоятельствам. Но ей тоже была нужна служба за деньги. Хоуп в коже Домны сказала, что это довольно просто, особенно во Втором главном городе.
Они сходили погулять в сад у Кирпичной стены три раза. Здесь копошились неработающие – особенно неработающие, родившиеся в старых, знаменитых и денежных семьях. Перед их и без того длинными русскими именами впереди торчал титул, а их семьи занимали отдельные каменные дома с колоннами и львами, иногда отдельные дворцы. Хоуп в коже Домны и Домна в коже Хоуп изображали иностранок-приятельниц. Образованных, аккуратных, пристойных, незамужних, скромных, не очень богатых, но ощущающих себя достойными находиться в одном саду со всеми этими хозяевами и хозяйками. Домна в коже Хоуп получила четыре предложения о службе. Одно очень неподходящее – по созданию приятного времени неработающих мужчин. Остальные – декоративной служащей в очень богатые хозяйские дома. Она выбрала предложение стать компаньонкой-компанией для очень богатой и молодой Титульной женщины. Та была замужем за Хозяином, рожденным в древней знаменитой семье, родственной Главному русскому хозяину. Титульная женщина жила во дворце почти в сердечной мышце Второго главного города и собирала постоянно веселые собрания людей. Хоуп в коже Домны предупредила Домну в коже Хоуп, что это будет сложно, неприятно и утомительно. Домна в коже Хоуп сказала, что она справится. Она заявила Титульной женщине, что устраивается служить компанией – не работающей – и не будет делать того, что ей не захочется, и всегда сможет по своему желанию уйти, так как является свободным человеком. Попросила высокую зарплату и отдельную комнату во дворце. Титульной женщине все это ужасно понравилось. Она называла Домну в коже Хоуп красавицей и восхищалась ее звучащим почти родным русским языком: Домна в коже Хоуп старалась изображать акцент и путать слова. Ей это нравилось – ломание русского языка будто отдаляло ее от переполнившейся памяти, помогало ей стать новой.
Хоуп в коже Домны мечтала одолеть русский, но он подчинялся плохо. Бытовой был давно с ней, помогал ей в повседневной жизни в ее Второй стране. С помощью Домны в своей коже она узнала много важных слов про ощущения, чувства, мысли. Эти слова забывались и трудно произносились. Хоуп злилась на себя. В ее рту валялись опилки слов и предложений. Слова на домах, лавках, учреждениях собирались. Свой Пропускной документ и заменивший его Адресный билет она понимала. Она пока не могла читать книги. И почти не писала. Она хотела начать писать на русском. Написала по-английски поэму о том, как она не может заполучить себе язык своей Второй страны и свободу с использованием многих русских слов, которые Хоуп в коже Домны записывала английскими буквами. Ежедневные и еженедельные печатные листки они просматривали с Домной в коже Хоуп, ища там подходящие объявления. Выбрали несколько, Хоуп в коже Домны сходила поговорить с теми, кто их подавал. Многие разочаровывались, что Хоуп в коже Домны не англичанка, а американка. Некоторые даже пугались. Одна неработающая, искавшая учительницу – компанию на английском для дочерей, так и сказала Хоуп в коже Домны, что боится влияния Дикой и жаркой страны на ее детей. Хоуп в коже Домны очень вежливо спросила почему, Хозяйка сразу ответила, что там слишком много свободы, капитализма, а еще торговли людьми. Вот все люди из Королевства на острове – образец поведения. Хоуп в коже Домны даже на родном языке не нашлась бы, что ответить. Она подсчитала необходимую сумму на путешествие в ее Первую страну, плюс примерную стоимость Голд, плюс путешествие обратно с матерью во Вторую страну, чтобы поменяться обратно кожей. Получалось, что ей надо работать учительницей-компанией два года. Узнав, что она не англичанка, те наниматели, что соглашались, сразу заявляли о снижении зарплаты. И только один хозяин не снизил, сказав, что ему очень нравится Первая страна Хоуп по рассказам и статьям в периодических книгах. Зарплату он предложил даже выше британской, но его каменный хозяйский дом с его деревней и работающими находился в нескольких сутках путешествия на юг от Второго главного города. Он хвалился, что владеет сотнями работающих, является настоящим капиталистом, покупает на поля новую заграничную технику и сразу за границу продает хлебное зерно. Учительница-компания нужна была его дочери. Хоуп в коже Домны согласилась.
Домна в коже Хоуп и Хоуп в коже Домны условились, что встретятся во Втором главном городе в этой же гостинице через четыре года. Условились встретиться раньше, если кому-то из них понадобится помощь. Условились предупредить письмом, если у кого-то из них не будет получаться приехать на обратный обмен кожи в срок. Условились предупредить письмом о смене адреса. Спросили Настю, хочет ли
