Вырезающая из дерева не справлялась, она обучала теперь других вырезающих по своим рисункам. Титульная женщина была не против, чтобы на ее праздниках торговали, даже неработающие стали воспринимать ее лучше – все-таки занимается благотворительностью. Каждый раз, когда она ехала наносить визит, особенно с Домной в коже Хоуп, у нее просили чудесные фигурки. Даже стали просить не у нее, а напрямую у Домны в коже Хоуп. Та чувствовала, что Титульная женщина ревнует. Домна в коже Хоуп предложила той придумать представление при помощи сотрудниц и их умений. Титульная женщина сначала сказала, что она занимается театром, а не движением деревянных фигурок, но вдруг потом расписала и разрисовала историю и заказала сотрудницам Домны в коже Хоуп играющих ручных кукол.
Когда Домна в коже Хоуп в один из дней пришла на фабрику, то увидела не раскрашенную еще деревянную фигуру Девушки с шестью руками. Настя придумала механизм быстрого отстегивания дополнительных рук. Почти вся фабрика занималась теперь подготовкой представления. Домна в коже Хоуп была не против: всю выручку Титульная женщина обещала отдать на строительство учебного здания для полуработающих и работающих детей. Вскоре появилась ручная фигура Длиннорукой. Дальше Муж. Корова. Изба. Соседка.
На спектакль собралась половина Второго главного города. Здесь были никогда не бывавшие на представлениях Титульной женщины неработающие, в том числе неработающие матери со своими не выданными еще замуж дочерями, и постоянные друзья Титульной женщины по сборищам, и театральные люди. Мест не хватало. Сидящим вдалеке мало что было видно и слышно, но они не уходили. Титульная женщина сама играла всеми персонажами. Девочки и Медведица меняли декорации. Историю написала тоже Титульная женщина. Девушку обижал Муж, постоянно был ею недоволен, тем, как она ведет хозяйство, как его обслуживает. Ходил к Соседке изменять. Тогда Девушка попросила помощи у Длиннорукой, попросила подарить ей дополнительную пару рук, чтобы лучше вести хозяйство. Длиннорукая подарила. Девушка стала еще лучше вести хозяйство. Но Муж все равно обижал ее словами и руками. Тогда она снова попросила у Длиннорукой еще одну пару рук. Та подарила. Девушка еще лучше стала вести хозяйство. Но Муж все равно обижал ее словами и руками, продолжал изменять с Соседкой. Тогда героиня попросила еще одну пару рук у Длиннорукой и стала вести хозяйство лучше всех в деревне. Но Мужу было все равно. Он делал ей замечания, говорил, что она такая же ужасная, как и ее дом. Ходил каждый день к Соседке, спал с ней на печи. Тогда Девушка попросила Длиннорукую в последний раз дать ей еще пару рук. Та подарила. Когда в следующий раз Муж стал обзываться и бить Девушку, она выпустила все свои десять рук и разорвала Мужа. Зрители, неработающие и даже работающие, которые пришли посмотреть, долго били одну свою руку о другую.
Домна в коже Хоуп почувствовала огромное счастье за Титульную женщину, что та смогла создать действие за пределами любой кожи. Но вместе с тем ощутила ужасную печаль, что Титульная женщина, хоть и правда талантливая, не сможет вылезти из жизни, на которую ее приговорили ее рождение, ее женское тело и обстоятельства ее жизни. Ведь она сделала всего лишь домашнее кукольное представление.
Все поздравляли Титульную женщину. Та была счастлива. Домна в коже Хоуп тоже поздравила ее. Хотела рассказать, что Длиннорукая вряд ли позволит использовать руки, чтобы отбиться от мужа или хозяина, но Титульная женщина уже ушла принимать поздравления от других. Домну в коже Хоуп схватила память, стала помещать ее на цепь за щиколотку, в обруч с шипами за шею, бывшего Хозяина между ее ног, повторять удары в ее живот, грудь, голову. Домна в коже Хоуп решила, что пора спать. Она подошла к Насте, говорящей с Девочками, и сказала, что им пора идти к себе. Медведица ответила, что она свободная медведица и имеет право дольше побыть на празднике. Домна в коже Хоуп подумала, кивнула, попрощалась с сотрудницами фабрики и ушла ночевать.
Она проснулась рано утром из-за страшного сна, в котором бывший Хозяин сдирал с нее кожу Хоуп. Домна в коже Хоуп встала и умылась водой из фарфоровой посуды. Диван пустовал. Домна в коже Хоуп надела халат и прошлась по пространствам дворца. Заглянула в спальню к своей нанимающей. На кровати, изломанно развалившись, спала Титульная женщина с открытым ртом. От нее исходил запах алкоголя. Насти здесь не нашлось. Домна в коже Хоуп двинулась дальше по дворцу. Гостиная была засыпана бутылками и остатками еды, а еще здесь торчал кислый запах, напомнивший почему-то запах места работы ее Мужа. Праздник таланта перешел в обычное сборище с пьянством. Домна в коже Хоуп собиралась уже двинуться дальше на кухню, а потом в парк, смотреть по лавкам, но вдруг что-то будто попало ей в глаз своим странным, нелепым видом. Она поняла, что это торчащая из-за дивана медвежья лапа. Домна в коже Хоуп позвала Настю, сказала, что вот она, оказывается, где заночевала, и обошла диван. Это действительно была Медведица Настя, лежащая между диваном и портретом отца Титульной женщины. Настя была голая снаружи, без цветастого сарафана. Рот ее приоткрытый показывал зубы, глаза, тоже незакрытые, глядели в стену. Лежала на животе, вытянув, как звезда, передние и задние лапы. Живота не было. Внутри Насти вовсе ничего не было. От нее пахло кровью, хотя сама шкура ее была несильно запачкана. Без внутренностей растянутая Настя оказалась долгой, огромной, как та страна, в которой они с Домной родились.
8. Хлеб
Хоуп в коже Домны жила теперь внутри хлеба – круглого, высокого, с покатыми боками, с рельефными украшениями, с белой башней посредине. Дом Хлебного капиталиста выглядел так же, как буханка с солью наверху, которой Хоуп в коже Домны встретили, когда та добралась до места своей службы. Работающая в нарядном платье вынесла на длинном вышитом куске ткани и на вытянутых руках этот хлеб. На порог вышли: сам Хлебный капиталист, его работающие, полуработающие – и появилась его жена – высокая, булочно-овальная неработающая. Хоуп в коже Домны догадалась, что надо делать. Она поклонилась в сторону хлеба, работающая с хлебом поклонилась ей, Хоуп в коже Домны отломила кусок, ткнула им в соль и съела. Соли получилось много на столько хлеба, но все равно было вкусно. Хлебному капиталисту понравилось, что Хоуп в коже Домны хоть и иностранка, но поняла, что надо делать, а той понравилось, что ее встретили как настоящую гостью, а не просто служащую.
Крупная неработающая, которую Хоуп в коже Домны приняла за Хозяйку и Жену хозяина, оказалась Дочерью хлебного капиталиста. Ей было
