— В смысле? — вопросила я, не отводя взора от объекта нашего обсуждения. — Мэтт, что с тобой сделали? — не сдержавшись от слез, зарыдала я. — ОТВЕТЬ МНЕ! ОТВЕТЬ МНЕ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
Я хотела было согнуться в три погибели от возникшей боли где-то в животе, но не смогла из-за веревки. Я не понимала многого. Например, почему ангел ничего не говорит или для какой цели Азаель держит нас здесь. Вопросов много, а ответов как обычно – ноль.
«Прости меня, Келин, — извинился Мэтт. — Это для твоей же безопасности. Прости…»
За что я должна его прощать? И… что он имел в виду? Может быть, Азаель угрожал ему как-то, мол, убьет меня, если тот не сделает того, чего он просил? Хм… Возможно. Хотя, нас с Мэттом все равно грохнут, рано ли поздно. Ведь я – Всевидящая, которая является большой преградой на пути демонов, Мэтт же – могущественный ангел, ценящийся подобно арху. Наши шансы остаться в живых не очень-то велики. Точнее, вообще не велики…
Смотря в небесно-голубые глаза своего хранителя, покрывающиеся слезами, я всхлипнула. Грудь сжалась так сильно, отчего я прикусила щеку, сдерживаясь от плача. Мне удавалось с трудом не показывать настоящие эмоции; я пыталась их спрятать, не знаю почему. Но… было нелегко. Иногда сложно скрыть внутри себя то, что готово вырваться наружу в любой момент.
— Почему ты не убьешь его, Мэтт? Что тебе мешает? — произнесла я, смотря в его глаза.
— Да ты не знаешь? — скорее всего, утверждающе кинул Азаель. Его улыбка растянулась до ушей.
— Чего я не знаю? — подняв выше голову, я издала тихий стон, свидетельствующий о боли; рана от удара на затылке соприкоснулась с твердой поверхностью столба.
— Ох, да много чего.
— Например? — уже не терпя узнать, злостно отрезала я.
— Для начала, я хочу задать тебе пару вопросов, — подходя ко мне, сказал демон. — Ответишь на них, я отвечу на все твои.
— Разбежался! Где гарантия, что ты меня не обманешь?
Темноволосый положил руку на сердце, сделав непринужденный вид.
— Верь мне.
— Да ни за что на свете, — ядовито проговорила я. — Никогда!
Он тихо засмеялся, опуская взгляд.
— Знаешь, а я тебя не обману. Спросишь «почему»? Потому что я сам желаю тебе рассказать кое-что перед шоу, — демон многозначительно вскинул руками.
— Что еще за шоу?
— А-а, — Азаель повел пальцем, — сначала я задаю вопросы, не забыла еще?
У меня уже не хватало терпения ждать. Я хотела скорее узнать обо всем, но черноглазый будто специально тянул время, якобы этим самым помучить меня. Не люблю неизвестность: она меня пугает. Мэтт, который тупо стоит, да награждает меня взглядом, ничего не предпринимает. У него не связаны руки, ноги, он полностью свободен! Тогда, почему хотя бы не попытается ударить, ладно, хорошенько долбануть Азаеля? У него какие-то препятствия? Похоже, так и есть…
Просканировав глазами комнату, я разочарованно выдохнула, осознав – выход только один – через дверь. В месте, где мы находились, не имелось окон. Освещение было слабым, пол холодным; в воздухе витал сырой запах плесени, а голые исцарапанные стены, сделанные из бетона, наводили ужас. Присутствия мебели, либо предметов декора, я не увидела.
Вспомнив о людях за решеткой, архангелах, я напряглась. Что с ними случилось? Где они сейчас и живы ли вообще? Я не могла ответить на свои вопросы. Архи, наверное, сгорели. Их сожгла самая гнусная, беспощадная, не знающая человеческих чувств, тварь, которая зовется Азаелем. А вот те люди… Я не думаю, что их пожалели слуги Люцифера. ЧЕРТ! По-моему, они не наполняют сейчас свои легкие кислородом, не слушают громкие стуки собственных сердец, не чувствуют страха, боли, ничего, так как мертвы…
— Ты хоть меня слышала, Всевидящая? — Азаель помахал рукой перед моим лицом.
— Где те люди и архангелы? Что ТЫ с ними сделал? — игнорируя его вопрос, произнесла я. Мои глаза не видели в комнате никого, кроме Мэтта и демона. Той клетки, в которой черноглазые держали ни в чем не повинных людей, не было. Я так же не заметила обгоревших тел архов, отчего только больше вошла в негодование. Куда все делось? Возможно, слуги Люцифера расчистили это помещение, избавились от трупов? Хотя, зачем им такая морока? Наверное, просто поместили меня в другую комнату по соседству. Не поверю, чтобы они занимались «уборкой»…
Азаель выдохнул, заметно закатив глаза.
— Сначала я задаю вопросы, помнишь? Или у тебя такая короткая память, что ты забываешь все, о чем говорили секунды три назад?
— Ответь мне, — перестав сдерживать слезы, попросила я. — Они все мертвы, да?
Резко дернувшийся Мэтт заставил меня обратить на него взор. Он стоял чуть поодаль меня, опустив голову. Раны на его торсе потихоньку затягивались, оставляя после себя только засохшую кровь цвета багровой розы.
— Их убили, Келин. Всех до единого, — прошептал Мэтт, посмотрев на меня. — Демоны никого не пожалели! Мы не успели. Как всегда…
Когда я закрыла рот ладошкой и тихо заплакала, Азаель, резко развернувшись, окатил томным взглядом блондина. Я не могла поверить, что тех, кого я хотела спасти, больше нет. Мое сердце сжалось. Эти слова ангела были больнее любого удара, пусть самого сильного. Я хотела закричать, разорвать веревку, связывающую меня, и броситься на Азаеля, чтобы расцарапать ему лицо, потом, то же самое проделать с его дружками. Во мне бурлила злость. Я желала мести, расправы или… как это еще можно назвать? Мне надоело плакать. Я устала! За день со мной столько всего произошло, что я перестала практически ощущать свое тело. Руки, ноги, изредка слушались меня; глаза бесконечно выделяли слезы, мозг соображал с великим трудом. Думаю, это было не самое паршивое из перечисленного. Вдобавок, меня душило чувство вины. Нет, не просто душило, а убивало. Я не могла спокойно дышать, понимая, сколько людей погибло. Из-за меня. Из-за моей глупости! Я и Мэтт могли бы не тупить, а раньше попасть в «Логово». Мы бы успели. Мы бы смогли спасти всех… даже архангелов. Ладно Мэтт, но я должна была догадаться, что мое видение исполнится через жалкие минуты; я обязана была попасть в здание сразу же, как только машина ангела остановилась подле него.
Теперь мне вообще не хочется жить… Для чего я буду пытаться бороться, освободиться, если опять потерплю неудачу? Демоны сотрут человеческий род с лица земли, а я не смогу их остановить. Как всегда. Все мои попытки – тщетны. Я уже давно поняла, какая на самом деле я неудачница, у которой ничего, да никогда не получается, когда она пытается что-либо исправить или предотвратить.
Фартуна, ты явно не на моей стороне.
— Я же тебе сказал: держи язык за зубами, а иначе… — Азаель засунул ладони в карманы брюк, — ты знаешь о последствиях.
