— Постараюсь, — и его лицо, нет, морда, озарилась кровожадной улыбкой. Мне стало действительно страшно. — Мэттью, ты ей сам расскажешь, почему не можешь ее освободить, ударить меня, или же… я расскажу? — глаза он устремил на пылающего гневом ангела. Не получив ответа, демон вновь открыл рот, уже взглянув на меня: — Отлично. Значит я.
Я громко вдохнула, наблюдая за приземляющимся подле меня на корточки черноглазым. Положив локти на колени, он издал измученный звук, словно его кто-то заставил тут сесть и объяснить, какого черту здесь творится. Осматривая Азаеля, я испытывала безграничное отвращение, злость, ненависть. Я хотела вцепиться в него, разорвать в клочья, ибо просто воткнуть серебряный нож в сердце. Жажда месть переполняла меня, заставляла без конца скрипеть зубами и мечтать о том, как бы поскорее покончить с самой бесчеловечной тварью на этой земле.
— Мэтт не может меня убить, потому что если он это сделает, ты умрешь.
Глава 16.
Собрав брови в кучу, я с негодованием осмотрела ангела и демона. Что Азаель имел в виду? Если Мэтт грохнет его, то тот каким-то образом оживет, после покончит со мной? Бред. Полнейший причем. К тому же, зачем подобная сложность? К примеру, Мэтт убьет Азаеля, а дружки того начнут «охотиться» на меня, дабы отомстить. Где логика? Причем тут буду я? Стараюсь вообще не брать во внимание вариант про «чудесное оживление»…
Иногда я понимаю, что мыслю не совсем обычно. Ну… точнее быть, не рационально. В принципе, это нормально, но только для меня – девушке с больной фантазией и небольшим складом ума.
— В смысле? — спросила я, разглядывая Азаеля.
— Тебе твой парень (или кто он там) рассказывал о сделке, ведь так? — увидев мой неуверенный кивок, демон прошипел: — Отлично. Вот, в чем суть, Всевидящая: я выполнил все свои условия сделки, а Мэттью… почти. Я должен забрать его душу, если ты помнишь. Скажу короче – убить меня он не посмеет. А если осмелится, то все, что «дал» ему я, когда мы заключали сделку, пропадет, — Азаель смачно ухмыльнулся. — Точнее, ты умрешь. Врубилась? Он, — указал пальцем на сдерживающего гнев ангела, — любит тебя, причем сильно, следовательно, не может меня грохнуть. Да что тут грохнуть?! Твой бескрылый ангелочек даже причинить мелкую боль мне не в силах, так как боится. Боится, что этим самым каким-то образом убьет меня, и ты отправишься на тот свет.
О. Боже. Святые ежики. Господь всемогущий. ЧТО?
Я минут пять сидела безмолвно, тупо уставившись на Мэтта. Почувствовав сухость в глазах, я решила – мне срочно нужно моргнуть, хотя бы несколько раз, а то я достаточно долго этого не делала. Мой мозг не желал воспринимать сказанное Азаелем. Я многого не понимала, ибо всего-навсего не хотела понимать. Если Мэтт убьет того, с кем заключал сделку, я умру? Получается, да. Ведь он не выполнил все ее условия, как произнес демон, то бишь еще не отдал свою душу в его грязные кривые руки. То есть, ангел не сможет никогда убить Азаеля? НИКОГДА? Черт. Сейчас мои шансы на побег упали ниже нуля.
Я заплакала, когда поняла, почему Мэтт ничего не предпринимал. Он боялся хотя бы причинить малейший вред Азаелю, так как осознавал – любые его махания кулаками могут покалечить того. Мой хранитель, конечно, прекрасно знал - обычными ударами демона невозможно убить, но все равно не пытался ими воспользоваться. У него был безграничный страх; страх потерять меня. Вот почему он тогда сказал мне мысленно: «Прости меня, Келин. Это для твоей же безопасности. Прости». Парень извинялся за то, что не может ничего сделать. Абсолютно. Мэтт не мог позволить себе совершить какое-либо действие, пойти против Правой Руки Люцифера, так как понимал – условия сделки выполнены еще не все; убив Азаеля, он этим самым уничтожит все, данное тем ему. Точнее, я склею ласты. Ну а крылья… они, наверняка, обратно не вернутся к ангелу. Зато… его душа будет свободна – дорога в Ад и пытки – отменятся, в связи со смертью демона.
Теперь я хоть немного разобралась. Все-таки сделка – штука сложная. Нужно выполнять все ее условия, на которых она построена.
— Мэтт, почему ты мне не говорил ничего об этом? — поинтересовалась я у него, уняв дрожь в пальцах, да немного успокоившись.
— Просто не хотел, — виновато уронив взор, оправдался он.
— Как… как ты тогда собирался убить его? — кивнув на рядом сидящего со мной Азаеля, я напряглась, ожидая ответа.
И тут мне в голову вдарило что-то. Я вспомнила про тот пистолет, данный Мэттом мне, затем хмыкнула. Оружие он мне вручил, дабы я сумела укокошить черноглазых, следовательно, могла бы убить Азаеля, ведь с ним-то сделку заключала не я, а ангел. Черт! Знала бы я раньше эту ценную на вес золота информацию, тогда первым же делом вогнала бы пулю ни в кого-то из бездушных, а в Правую Руку Люцифера. Я смогла бы освободить своего хранителя от Ада, от вечных мук в нем, проводимых Азаелем…
Я многое потеряла.
— Не знаю, Келин. Я думал, что мы успеем освободить архов, людей, а с ним не столкнемся; максимум с парочкой демонов.
— Если бы ты мне сказал обо всем раньше, я бы…
— … убила меня? — резко встав, выгнул брови демон. — Вы так говорите, словно меня здесь нет.
— … я бы смогла прикончить Азаеля, Мэтт, — игнорируя слова черноглазого и смотря в глаза блондина, подметила я.
Демон опешил.
— Келин, все могло бы пойти не так, как ты рассчитывала…
— А как?
Его выдох спровоцировал мои больные глаза вновь наполниться слезами.
— Совершенно иначе, — намного тише проговорил парень, чуть двинувшись с места и направившись ко мне.
— Похоже, тебе в нетерпеж уже. Так пусть шоу начнется! — загорланил Азаель, идя навстречу к ангелу.
Быстрыми и уверенными шагами он подошел к Мэтту. Руку поднял вверх, выражение лица сменил на свирепое, после, сомкнув пальцы в кулак, приготовился к удару. Когда я поняла, что именно за шоу будет, хотела закричать, но как только открыла рот, черноглазый ударил моего хранителя со всей силы по лицу. Голова того запрокинулась назад; ангел сумел удержать равновесие, вернувшись в привычное положение – стоя прямо.
— Прости, Келин, что видишь меня сейчас таким. Я бы этого не хотел, — выдавил Мэтт, бесстрашно испепеляя взглядом неприятеля.
— Заткнись, бескрылый, — приказал мужчина, выуживая что-то из-под куртки. Хоть бы не оружие! — А иначе, ты знаешь о последствиях.
«Мне пришлось ему повиноваться, чтобы он не причинил тебе вред, — уже в голове раздался его голос. — Азаель сказал, что будет медленно убивать тебя, если я не стану его слушаться. Он прекрасно понимал – в случае чего, я не смогу тебя защитить от него, поэтому мне оставалось только одно - стать его пешкой».
