— Сменять их можно? — раздумываю я. — Хотя… нам же не надо быстро скакать, нам надо долго! Карбет легко за день километров семьдесят пройдёт, даже с грузом!
— Неплохая идея, но давай уже в ханстве бросим караван. И что делать с Келиданой, Ирсай и Аштагом? Келидана так себе наездница, Ирсай ещё хуже, а барон Арштаг семью не бросит, — напомнил мне Ригард.
Неожиданно проблема моя разрешилась в маленьком приграничном городке ханства. Я встретил там Сандая!
— Гарод, — неожиданно окликнул меня богато одетый кочевник с отрядом явно элитных всадников числом так не меньше нашего.
— Сандай? — не поверил я.
Где тот неуверенный в себе мальчишка, влюблённый в свою соученицу? Передо мной солидный хан из небедного рода, уважаемый всеми вокруг. Рядом с ним отряд воинов, а я его, помню, ссудил деньгами на захват власти в роду. Мелочь по моим доходам.
— Готов отдать твои полторы тысячи, — сразу после приветствий Сандай дал команду принести золото.
— Проводи лучше мой караван по ханству, я быстрее к девочкам своим хочу добраться, — предложил другую форму расчета я.
— Да это я бесплатно сделаю, вижу — добыча богатая у тебя, — отмахнулся друг. — Я тоже неплохо пограбил. Но, веришь — нет, на проезжающих туда и обратно отрядах я заработал больше! Какая война? Торговля — вот что приносит прибыль! Что? Где отмечать будем нашу встречу?
— Да где тут отметить? Город мелкий, весь забит людьми, в степь ехать надо искать место, которое ещё не засрали, — оглядел окрестности я.
— Не весь. У меня тут усадьба в часе езды. Там и пастбища, и даже бассейн себе сделал! — усмехнулся Сандай.
— Так что мы стоим? Стемнеет скоро! — радуюсь я.
Усадьба — это сильно сказано, но пара деревянных домов, каменная башня для воды и десятка два разного размера юрт имелись. Огорожено всё невысоким забором. Леса в степи мало. В Ханской юрте Сандая встретили две луноликие молодые красавицы-близняшки.
— Мои сёстры, Бориля и Ихрина, — сразу подобрел взглядом мой друг. — А это красавица, надеюсь, будет моей второй женой.
К нам вышла с пиалой в руках статная чернобровая, гибкая как прутик, лукаво улыбающаяся молодка.
— Мирей знает? — спросил я, глядя как мой друг принимает пиалу у девушки.
— Пока нет. Поговоришь с ней? Она тебя уважает, — передал мне пиалу с кумысом Сандай.
— Рисковый ты парень! — с нарочито деланным уважением сказал я.
Всех в усадьбу не пустили, только избранных.
А в доме мы вообще вдвоём, даже слуг и телохранителей выгнали. Что, мы себе вина налить не сможем сами? Домик в два этажа — личное место жительства моего друга, строил не он, его дядька, который погиб при переделе власти.
— Высадились удачно, но в первую же ночь на нас поперли со всех сторон, и с моря, и из леса, — рассказывает Сандай о своей войне в Теократии. — Хорошо, со мной был отряд поджигателей.
— Кто? — не понял я.
— Орден такой, небольшой. Сжечь могут что угодно, — пояснил друг.
— И воду? — с подвохом спросил я.
— Воду кто может? Вода не горит, вода тушит, — ответил уже немного пьяный Сандай.
Через пятнадцать минут он в изумлении наблюдал, как вода может и гореть. Я позвал малышку Ирсай и бассейн моего друга был признан подходящим местом для испытаний.
— Гарод, ты не представляешь! Ух, как горит! И жарко! — восторгался мой друг. — Это такие деньжищи можно…
— Стоп! Это я тебе по секрету, как другу, сказал, — прерываю восторги я.
Ирсай мы отправила назад к отцу, а сами продолжили вечер. Вино и шашлык из баранины расслабили нас, и я легко согласился занять шатёр Сандая на ночь.
— Тебе прислать кого из своего рода? — спросил друг.
— Ты про баб? Да нет желания, — честно говорю я.
Несмотря на то, что мы в дружественном месте, меня охраняют сразу тройка наёмников и один из моих гвардейцев. Первым очередь Тарака.
— Граф, к вам женщина, лицо закрыто. Пускать, нет? — заглянул ко мне мой гвардеец.
— Вот делать нечего хану, да пусти, — разрешаю я.
В юрте ей пришлось открыться, и это оказалась не поданная Сандая, а Келидана! Только в местном костюме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Граф, не откажите в ласке бедной беженке, я хочу поблагодарить вас за освобождение из рабства, — сказала она и, не стесняясь Тарака, стала расшнуровывать свои одежды.
Куда деваться, принял благодарность пару раз. «Ничего, завтра можно и позже выехать, поедем-то налегке», — успокаивал я себя.
Потом ещё ворочался, слыша, как Тарака сменили, и, уже заснув, неожиданно проснулся от срабатывания сигнальной сети. Пьяный, а сообразил поставить.
В шатёр скользнула стройная фигурка и тоже в местной одежде, закрывающей тело с ног до головы. «Не Келидана», — сразу отметил различие в фигуре я. Всё-таки Сандай кого-то отправил? Уже открыв рот, чтобы прогнать девку, я внезапно понял, что зашла она одна, без сопровождающего, а Ригард строго при мне инструктировал ребят, что барон может остаться наедине с кем угодно лишь тогда, когда сам прикажет. А я приказа не давал никому! Организм, почувствовав даже смутную опасность, выбросил в кровь адреналин, сразу приведя меня в тонус, и лишь это спасло мне жизнь. Дамочка резво кинула в меня какой-то комок, навроде металлической сети, который, пробив наспех поставленный мною щит, должен был разрезать меня на куски, как разрезал сейчас подушку, на которой я спал. Как успел увернуться?
Глава 38
Я сразу узнал нападавшую. Под заклинанием паралича лежала бежавшая вераторша. Сколько у неё способностей? Ниндзя какая-то.
— Что тебе надо от меня, грымза старая? — проворчал я одеваясь.
— Ты захватил алтарь боли. Мой алтарь! И я нарушила приказ, чтобы наказать тебя.
— Да откуда мне было знать, что это корыто такое ценное? — резонно ответил я. — Я же тебя отдал имперской канцелярии. Сбежала?
— Это было нетрудно. Этот простак польстился на моё тело, — вераторша постаралась принять соблазнительное положение, но под параличом особо не пошалишь.
Выглядываю за полог моего шатра и вижу тело охранника, то ли мертвого, то ли вырубленного. А ты как думал? Устав караульной службы написан кровью!
— Жив он, просто отключила на полчаса, — донеслось из шатра.
Поднял тревогу. Пусть побегают, а то спят, а графа их чуть не порешили. Особенно переживал Сандай. И дело не в двух убитых охранниках и одной служанке (именно её одеждой воспользовалась нападающая). Он не смог обеспечить безопасность гостя!
— Вина моя велика, друг, — повинился он напоследок.
— Козе понятно — велика! С тебя доставка моего каравана теперь! — пытаюсь сделать хмурый вид я. — И вераторшу охраняй, а в ближайшем городе найди имперских представителей и сообщи им.
Но сердиться не получается — я уже предчувствую встречу с женами. По детям я, как ни странно, не скучаю. Оставил с ценностями Джуна за старшего, ну и Теттаха, как командира охраны, Сандаю в помощь, а сам с двумя десятками сопровождения двинулся в сторону дома. Ехали двуконно, и в первый день скорость продвижения утроилась. Вместо тридцати километров проехали почти сотню. Даже не стали ночевать в довольно большом городе Алчун, ставке хана неизвестного мне рода. Решили лучше проехать подальше и заночевать в поле. Мы обгоняли небольшие отряды из нескольких десятков воинов и пары телег, громадные купеческие караваны из сотен телег, крупные воинские отряды. Вот ещё один в данный момент нагоняем.
— Смотри-ка, наши, кажется, — вдруг крикнул едущий первым Тарак.
— Точно, наши, — приглядевшись поддакнул Крит.
— Наши сейчас здесь, а там — наши бывшие сослуживцы, — поправил парней Ригард и пояснил уже для меня: — Восьмой гвардейский догоняем. Формально мы там числимся.
Через полчаса догоняем арьергард. Восьмой гвардейский хоть и на конях, но с обозом, и движутся они раза в два медленнее нас.
— Молчун, привет! Ты как всегда в жопе и пыль глотаешь⁈ — весело гаркнул Ригард, когда мы приблизились к нескольким запыленным всадникам в полном вооружении.
