Отбивается он лет за пять, а с моим Обелиском ещё быстрее. Я уже всех поцеловал, раздал подарки, посмотрел на младенцев-наследников, принял баню… Сделал тысячу дел. Важных только два — сделал Пьон счастливой один раз и рассказал обо всех своих хозяйственных делах. Дома, как и ожидалось, всё тихо и благочинно. Ольча иногда, конечно, дурит — надумала бал устроить в честь моего возвращения. Мила сдружилась с рабыней Гвинерией. Обе из простых же.
— У Гвинерии надо сына осторожно забрать. И выдавать под присмотром, только чтобы покормить или поиграть, но глаз при этом не спускать, — строго сказала Пьон, даже привстав с кровати.
— Есть основания? — встревожился я.
— Нет оснований, но её сын имеет права на трон, а она просто девка-рабыня. Для безопасности это, случаи разные бывают.
— А как тебе мой артефакт защиты, раз уж зашла речь о безопасности? — я жду очередных комплиментов.
— Зря потратил кучу денег. Дешевле нанять пару сотен воинов и пяток магов. Вот сколько это будет стоить? — обломала мои надежды жена.
— Тринадцатого ранга нанимал мага за тысячу золотых в месяц, — припомнил я. — Но тогда война была. В случае победы обещал столько, а при поражении всего пятьсот.
— Триста месяцев службы мага! А за опыт ещё и скидка. И эти триста с лишним тысяч золотых не сразу магу отдать надо, они работать могли бы, — пояснила Пьон.
— С математикой неплохо у тебя. Но для меня важно, что вы будете под постоянной защитой, и не надо никакого мага в найм искать или переживать, — а не предаст ли он?
Конечно, меня заверили, что я умный, а она такие вещи и не обдумала. Неискренне как-то заверили. Врать Пьон совсем не умеет. Зато, кто вруша — так это Ольча.
— Соседи все спрашивают, будем ли мы торжество устраивать в честь рождения сыновей? А у нас и ещё один повод — муж вернулся целым с войны. Целый же, Пьон? — внезапно озаботилась Ольча.
— Цел, здоров как бык, — не смутилась Пьон. — А про твои планы устроить бал я уже рассказала! Никто тебя и не спрашивал.
— Вот зачем? — разозлилась Ольча. — У тебя давно щенки не убегали в лес? Клеточки так легко отрываются!
— Так это ты? — Пьон стала из милой девчушки грозной фурией.
— Тихо! — рявкнула вдруг Мила. — Не посмотрю, что вы из благородных, возьму розги и по задницам надаю! Муж с войны вернулся! А вы ему завтракать мешаете!
Девочки пристыженно замолчали.
— Да будет вам бал. Только кого звать? Ну, Пария — короля Синока, ну, соседей по бывшему баронству Готрибов — баронов Рокамуш и Акарог, ну, Малосси — моего вассала. И всё. Со стороны другого замка Готрибов горы высоченные — я и соседей там не знаю, — успокоил я.
— И я ещё! — весело сказал граф Доранд Де Ро, заходя к нам в зал. — Меня одного достаточно для праздника и бала. А если надо, можем крестьянок нарядить благородными, я так делал уже. Отличный бал будет!
— Птица-говорун стоит целого зоопарка, — признал я, глядя на пышущего здоровьем и оптимизмом тестя.
— Гарод, не говорун, а гродорун, — поправила Пьон. — Да, ценная птичка, перья красивые.
— А ну цыц! — притворно нахмурился её папа. — Как муж сказал, так и есть. Начитаются своих книжек!
Не стал я их поправлять, мультика они не видели всё равно. А ведь это идея — написать пару сказок из земного творчества!
— Я у тебя поживу? С внуком понянчусь, — полуспросил Граф.
— Да хоть всю жизнь живи, раз хороший человек, — искренне ответил я, но цитата опять осталась не понятой.
После завтрака установил стационарный артефакт связи, купленный по случаю Пьон, и связался с Бурхесом. В столице у нас всё просто отлично — время обеда, а Бурхес уже нарезался. Дал ему пару заданий, одно из которых — выкуп акций его родового предприятия. Сейчас под моим контролем 0,77 процента акций фамилии Бро. Но могу и всё выкупить. Правда, не продадут. В малом совете у семейного предприятия Бро восемь членов с 5% голосов и выше. Вот если удастся попасть туда, в малый совет, то будет отлично. По деньгам около четырехсот тысяч будут стоить пять процентов. По карману. Только надо в столицу с женой ехать. С какой понятно. Точно не с Милой, с Милой мне хорошо сегодня ночью было, такая энергичная! Что мы с ней только не вытворяли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стоп, я тебя такому не учил! — траурным голосом заметил я при очередной смене позы.
— Я тебе потом расскажу, — жена не намерена мне сейчас что-то пояснять.
Со злости я сам раздухарился так, что никакой звуковой полог не спас.
— Бурхес книжки тебе дарил, а я читала, — будучи без сил, объяснила жена свои знания.
Да, любит наш старик похабные книжки, особенно с картинками. Думаю, порносайты будущего его вообще убили бы.
Весь день настраивал защитный артефакт. Оказывает, всего пять человек могут им управлять. Кроме жен и себя, дал право ещё и Ригарду.
С Ольчей ночь прошла спокойно, по-семейному.
— Знаешь, Гарод, я всегда мечтала о красивой столичной жизни. А вот сейчас у меня есть гораздо больше — сын, подруги, любимый муж, свой замок, титул, пусть и графский всего, но чего ожидать бедной принцессе из бедного королевства? Достаток и безопасность — это оказывается важно.
— Я могу и на трон Синока претендовать, — зачем-то сказал я. — Как опекун сына Гвинерии.
— Ну-ка подробнее! — милая домашняя Ольча исчезла, и вместо неё я увидел на кровати тигрицу.
Интересно, а есть звуковой полог улучшенной системы?
Прошло уже десять дней, как я вернулся домой, но мой обоз с трофеями всё тащится по степи, правда уже близко. А ещё из императорской канцелярии прислали письмо с приглашением на награждение, которое состоится через месяц. Можно ехать с женами, но планирую один. Мне ещё и соседнюю империю придётся посетить потом — проведать своё владение. Эх, тяжела жизнь аристократа! Столько забот! Вздохнув, я шлёпнул по попе проходящую мимо служанку и отправился тренироваться конному бою. Ригард недоволен моими навыками по результатам войны.
