- И не только задержат. Потерпите еще немного, дорогие друзья. Мы стоим перед решающими событиями.
Чем ближе к Дону, тем заметнее солдатскому глазу, что здесь готовятся к большим делам. Ночью шли и шли войска. Днем, куда ни взглянешь, рассредоточенные и замаскированные танковые части, артиллерийские полки, колонны грузовиков. К небольшому хутору Мало-Ивановка проносились одиночные командирские машины. Потянулись линии связи. Здесь расположен центр управления войсками фронта.
Встреча с Рокоссовским была короткой:
- Говорить сейчас некогда. Зайди в штаб, к Казакову и обязательно к Желтову, они дадут ориентировку... Чуйкову очень трудно. Еще никогда там не было так трудно. Помогаем, чем можем. Но главное теперь для нас уже не в этом. Ясно? Рекомендую сегодня же выехать в армию. Разберешься и доложишь. Особое внимание обрати на клетский плацдарм.
В штабе работа шла полным ходом. Принимались новые соединения. Готовили к передаче вновь организуемому Юго-Западному фронту боевой участок в среднем течении Дона. Большое внимание уделялось левому крылу фронта, где войска вели бои с прорвавшимся к Волге противником в районе Ерзовки. Малинина я не застал: он как раз выскочил с заместителем командующего К. П. Трубниковым на левое крыло, где наши части вели изнурительный бой с 60-й немецкой моторизованной дивизией с целью пробиться к северной группе 62-й армии. В этот же день Малинин связался с KII фронта. Произошел такой разговор.
- Как там дела, Михаил Сергеевич, части могут наступать? - спросил Рокоссовский.
- Могут и будут наступать, - ответил Малинин. - Прошу лишь прислать одного крепкого комдива. Здешний годится в интенданты. Обнаружили его НП в боевых порядках соседней дивизии. Наводим с Кузьмой Петровичем порядок.
В штабе фронта ждали представителей Ставки. Должен был также приехать генерал Н. Ф. Ватутин, назначенный командующим вновь созданным Юго-Западным фронтом. Позже мне стало известно, что 6 - 7 октября представители Ставки обсудили с командующими фронтами план предстоящего контрнаступления и предложили им подготовить свои соображения для доклада Ставке.
Сталинград весь в огне. Даже из Мало-Ивановки на горизонте видно громадное облако дыма. В темноте небо там полыхало грозой. 4 октября начались жаркие бои на территории Тракторного завода. Немецкое командование по-прежнему было обуреваемо идеей отбросить наши войска за Волгу, хотя с военной точки зрения эта идея в октябре уже себя исчерпала. Вражеская группировка с ее мощным ударным кулаком, направленным к волжскому берегу, с ее растянутыми, подобно хвосту кометы, флангами, по существу, зашла в тупик. С дьявольским упорством, пытаясь сбросить героев 62-й и 64-й армий в реку, немцы еще тешились мыслью, будто инициатива у них в руках. На деле это было не так. Стратегическая инициатива переходила п руки нашего командования. Отсюда и следовало исходить, оценивая все, что делал и должен был делать наш Донской фронт. Первая, ближайшая его задача состояла в организации взаимодействия с войсками, сражавшимися непосредственно в Сталинграде. Стоявшие на рубеже Ерзовка Трехостровская 66-я, 1-я гвардейская и часть сил 24-й армии нависали с севера над основным ядром вражеской группировки и вели весь сентябрь и в начале октября упорные наступательные действия. Успех был невелик, если судить по отвоеванной территории. Не удалось ни прорваться к героям 62-й армии, ни поколебать оборону противника в этом районе. Но было достигнуто другое: левый фланг Донского фронта оттянул на себя с направления главного удара 12 фашистских дивизий, из них две танковые. Всего же противник вынужден был держать на донских рубежах (в полосе Донского и Юго-Западного фронтов) не менее 28 дивизий.
Вторая, и главная, задача, которую предстояло в октябре решить вместе с соседними фронтами, - готовить разгром прорвавшихся к Волге вражеских войск. Член Военного совета фронта Алексей Сергеевич Желтов, знакомя с обстановкой, еще не говорил о конкретном плане операции. Видимо, тогда этого и нельзя было делать. Но общая установка ясна: все силы, без шума и огласки, направить на подготовку к наступательным действиям, в которых правофланговые армии будут играть ведущую роль.
Линия обороны нашего фронта, начинаясь у Волги, протянулась на запад по контурам малой излучины Дона и далее вплоть до станицы Клетской. На Дону положение стабилизировалось. Здесь пока было тихо. 21-я и 63-я армии с их боевыми участками (рубеж от Клетской до Вешенской) в ближайшее время поступали в подчинение к Ватутину. Таким образом, правое крыло Донского фронта замыкала 4-я танковая, которую мне предстояло принять. А. С. Желтов отозвался о ней с уважением. Она была крепкой закалки, хотя до сих пор на ее долю выпадала преимущественно горечь неудач.
- Вы встретите там боевых командиров, стойких в обороне, приобретших некоторый опыт в летних контрударах. Мы взяли оттуда несколько прекрасных соединений на помощь Чуйкову. Недавно к нему ушла тридцать седьмая гвардейская, она теперь уже в бою за Тракторный завод. В августе армия захватила и удержала плацдарм под Клетской, но с тех пор активных действий не вела. Долгое время в ней не ладилось со штабом: пятый начальник сменился. Сейчас это уже позади. Нашли хорошо подготовленного, проверенного в боях молодого офицера и выдвинули к руководству штабом...
В заключение А. С. Желтов, говоря о руководящих политработниках армии, рекомендовал крепче опираться прежде всего на начальника политотдела армии Н. А. Радецкого, потому что член Военного совета Филипп Павлович Лучко при всех его положительных качествах очень больной человек. Ему бы в госпитале лежать, а он держится - только на силе внутреннего огня.
С такими напутствиями приехал я в Озерки... Да, еще одно напутствие было получено по дороге на КП армии. Что-то испортилось в машине. Шофер копался в моторе, а я вышел размяться. Под крутым яром холодный ветер гнал тяжелые воды Дона. По берегу растянулись развалины станицы, черные от пожара. Над кучами золы и обломками самана поднимались только печные трубы, напоминавшие надгробные памятники. На войне привыкаешь ко многому, но никогда не привыкнуть к ранам родной земли.
Увидев человека в генеральской форме, стали подходить женщины. Собралось человек восемь.
- Да где вы живете, дорогие? Почему не эвакуировались?
- По погребам ютимся!..
- Армия здесь, и мы перебудем...
- Не про нас речь, расскажите, что там, на Волге? Я им рассказал, что мог, стараясь подбодрить. Худощавая высокая колхозница с измученным красивым лицом зло взглянула на меня сверху вниз:
- Чего там гутарить! Были казаки, да все вышли. Наши деды на Дон врага не пускали...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
