— Они говорильней не занимаются, Слав. — Варя развернулась, взяла подругу под локоть, и неторопливо пошла с ней к зданию госпиталя. — Пошли собираться, нам через полстраны ехать надо.
— И плыть. Знаешь, я, как поглядела на эти кораблики, ну, которые паромы. Часть нормальные, с винтами, а часть колесные, представляешь? И мне сказали, что на реках колесных кораблей большинство. — Слава еще раз оглянулась на ставший крохотным дирижабль, потом на обручальное кольцо у Вари на пальце, и спросила у подруги. — Ты точно за него замуж собралась?
— Точно, Слав, точно. — Варя улыбнулась, поглядев на сверкающую полоску колечка. Потом поглядела на исчезающий "Горнорудный", и задумчиво сказала. — Вот уж точно, "неисповедимы пути господни".
— И это комсомолка. — Фыркнула Слава, открывая калитку, ограждающее летное поле от остальной территории института. — Пошли собираться, Варь. У нас впереди долгий путь.
— Пошли, Слав. Знаешь, вот уж не думала, что так легко вещами обрасти. Все‑таки здесь живут богато, право слово.
— Да уж, снабжение, как в Москве или Питере. Ну, или в приравненным им городам. Все что угодно есть, и это в глухой провинции. Знаешь, тут спекулянтам точно не развернуться. — Слава с удовольствием погладила приталенный пиджачок из серой ткани, который она надела из‑за прохладной погоды. — Глянь, какая красота! И сделано в Китае, а как хорошо!
— Вася рассказывает, что девушки и женщины редко покупают готовую одежду, в основном шьют на заказ. Только джинсы, кофты, кардиганы там, ну и нижнее белье. — Варя с удовольствием вспомнила ассортимент отдела нижнего белья в здешнем магазине. Все‑таки здесь, в будущем знают толк в женской одежде! Будет, в чем Василию показаться! — А платья, костюмы предпочитают у мастеров заказывать.
— Ладно, приедем на место, разберемся! — Слава открыла дверь своей комнаты, и чмокнув подругу в щеку, попрощалась. — До ужина, Варь.
— Пока. — Варя приобняла девушку, и пошла к своей палате.
Зайдя в комнату, Белова оглядела разложенные на кровати, столе и стульях вещи. Мда, немало получается, хорошо, что Вася посоветовал ей купить специальные тележки для сумок. Но пару вещей он категорически запретил убирать далеко. А именно пистолет ТТ и автомат "Штайер — Солотурн". Причем заставил ее и подруг выучить устройство, и вместе с товарищами учил стрелять на берегу Соловецкого моря, заставив расстрелять пару цинков патронов. У Вари и ее подруг синяки на плечах до сих пор не сошли, из‑за того, что они попросили пострелять из армейских винтовок. Автоматная отдача‑то совершенно не чувствовалась. Парни засмеялись, но разрешили, при их страховке. Так‑то Варе понравилось, но синяк на все плечо заставил ее с уважением поглядеть на ребят, разбивающих выстрелами брошенные камни. И Вася, и Виктор, и Ильшат с Ильей были отменными стрелками. А уж как они из пистолетов стреляли — вообще сказка. Сейчас тяжелый револьвер в кобуре на поясе — и спустя мгновение уже грохочет в руках парней, сшибая с валуна небольшие окатанные морем гальки.
Вася подарил по автомату каждой девчонке — бортпроводнице, и по самозарядной винтовке каждому летчику. Остальное продавать не стал, а погрузил на борт дирижабля, с разрешения командира. По его словам, он их продаст в каком‑нибудь крупном городе, там за них дадут нормальную цену. Винтовки Симонова и Токарева, выпущенные до начала Великой Отечественной, здесь стоили очень прилично, коллекционеры за ними охотились. Так что продавать раритеты просто как стрелковку Василий смысла не видел.
— Так, по порядку. Сначала — список, что и где будет лежать. — Варя уселась на стул, и в толстом коленкоровом блокноте, купленном еще в ТОЙ Риге, начала составлять список вещей, которые она разложит в разные сумки…
— Ну что, Вась, попался? — Спросил в меня усмехающийся сменщик, когда я, приняв вахту, переподключал гарнитуру наушников и микрофона.
— Ну, что есть — то есть. — Кивнул я, и связался с ходовой. — Ходовая — второй. Проверка связи.
— Вторая, слышу отлично, без помех. — Отозвался дежурный офицер.
— Слышу отлично, конец связи. — Я отключился, и повернулся к Витьке. — Вить, вот только не говори, что тебе Славка не понравилась.
— Вась, понравилась это одно, а обещать жениться — совсем другое. Сам должен понимать, взрослый мальчик. Тем более, что твоя Варвара, как, впрочем и Сара, тоже менталисткой оказалась, хоть и не обученной. Не соврать, не обмануть. Прощай бордели и прочие радости холостяцкой жизни. — Напарник засмеялся. — попал ты, Вась.
— Что есть — то есть. — Соглашаясь, кивнул я. — Вить, знаешь, если честно, то мне сейчас и других девок не надо, только про Варю и Сару думаю.
— То‑то, когда в прошлый раз в бордель ходили, ты аж с двумя оторвался. — Виктор не торопился идти отсыпаться. Напротив, уселся на откидушку, и налил себе горячий кофе из термоса. — А теперь говоришь, что остепенишься.
— Я хотел Сару забыть, Вить. Но не получилось, только на время. Вот тех девчонок, ну, китаяночку и уйгурку, я толком вспомнить не могу. Помню, что сними творил, а вот лица как‑то смываются. Зато что Варя, что Сара, как живые перед глазами в любой момент встают.
— Ну — ну. — Напарник одним глотком допил кофе, и встал. — Ладно, бди. И смотри. Чтобы твои девицы тебя с панталыку полностью не сбили, и не помешали следить за воздушным пространством. Пока, пойду поем и отсыпаться.
— Давай, топай, друже. — Я поудобнее уселся на узком кресле около левой спарки. — Не дергайте меня за нервы, так сказать. У меня итак сердце напополам.
— Ничего. Склеют. — Уже спускаясь в узкий лаз люка, пробурчал Витька, и исчез внизу. И гулкий топот его ботинок скоро тоже пропал, оставив меня наедине с огромным синим небом. Соскучился я по нему за этот карантин.
— Хорошо‑то как! — Я с удовольствием потянулся, закинув руки за голову, и хрустнув суставами. — Ай, ладно, разберемся. Как кашу заварил, так ее и расхлебаю. Тем более, с такими девчонками…
Варя Белова сидела огромном валуне, бросив под попу свернутую куртку, и наслаждалась видом закатного море. И красного неба над ним. Потрясающе красиво, величественно, и даже пара небольших льдин, которые бог весть как занесло сюда, не мешали, а только усиливали и подчеркивали спокойствие и гармоничность этого места.
— Сидишь, дочка? — К Варе подошла та самая врачиха, которая отругала ее и Василия за слишком бурное поведение в том термальном источнике. — Красивое место, я сама обожаю тут сидеть по вечерам. Разумеется, летом, зимой тут сдует напрочь, или в ледышку превратишься.
Врачиха внимательно осмотрела Варю, одобрительно кивнув. Ну да, Варя совсем не собиралась простыть на ровном месте, так что оделась достаточно тепло, в плотный, но очень мягкий и пушистый свитер с высоким горлом, в джинсы и кроссовки. Даже курточку прихватила аэрофлотовскую, но она понадобилась только как подстилка, камень холодный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
