— Интересные дела. — Слава вытащила из сумочки толстую тетрадь, в которую записывала различия между прошлым и этим мирами. Между прочим, таких вроде как мелочей накопилось уже больше чем на половину этого фолианта. — Варь, ты чего искришь? Никак не набалуешься?
Белова на самом деле искрила, играя крохотными молниями на своей руке. С легким треком электрические разряды перелетали с одного пальца на другой.
— Не то, что не наигралась, Слав. Я вообще до сих пор в огромном шоке от этого. — Варя смущенно стряхнула молнии за борт. Как будто пригоршню шелухи выкинула. — Мне в НИИ сказали, что я пока не смогу развивать большие мощности, но могу ударом тока отогнать собаку или волка, да и ночью у меня посветить получается. — Тут Варя зажгла крохотную шаровую молнию на поднятом вверх указательном пальце, едва слышно гудящую и медленно вращающуюся.
— Ты бы не шутила с этим в такую погоду, девонька. — Хмыкнул боцман, возвращаясь с бака. — Особенно с шаровыми. Не дай бог, шарахнет с тучи настоящей молнией, мало не покажется даже тебе, несмотря на то, что ты электра.
— Извините. — Варя погасила крохотный плазмоид, и спрятала руки за спину. — А до Новоярославска нам долго еще идти?
— К вечеру к Вельску подойдем, разгрузка — погрузка, дозаправка, и дальше в дорогу. Примерно семь суток ходу, с тремя короткими остановками. Это если непогоды не будет, дело к осени уже. Запросто на неделю ливни могут зарядить, тогда считайте вдвое дольше. — Боцман кивнул девчонкам, и вроде как неторопливо, но при этом быстро потопал по своим делам. А дел то у него хватает.
— Да уж, это какая жуткая катастрофа была, что Волга в Северную Двину впадать стала? Знаешь, Слав, когда над этой Пустошью летели, я все понять не могла, как это — Волга и Кама изменили свои русла? А тут новые тектонические разломы, оказывается. — Варя поглядела на строчащую в своей тетрадке Славу, отмечающую новые различия, и покачала головой. Вот вроде все как там, дома — и говорят все по — русски, и пишут так же, но все разное. Но так даже интереснее.
Вельск оказался почти таким же, каким его помнила Слава — небольшим рабочим городом, расположенным в великолепнейшем месте. Но, в отличие от Вельска советского, этот был как бы пошустрее. Такое впечатление, что к промышленному советскому добавили старое, еще царское купеческое. И этот сплав получился на удивление симпатичным и жизнеспособным.
В Велськом порту кипела, бурлила жизнь. Приезжали грубые, угловатые грузовики — лесовозы, битком набитые неошкуренным лесом, и уходили, нагруженные кругленными бревнами и ровными досками. Матюкались мужики — работяги, как наскипидаренное носилось небольшое начальство в белых касках, о чем‑то на бегу разговаривая по крохотным рациям. Загружались баржи — лесовозы, которые уходили на юг, на новостройки.
В городе дымились трубы заводов, визжали и звенели пилы, все шустрило и гудело.
Пока кораблик перегружался и заправлялся, пассажиры вышли в город, чуть размять ноги и осмотреться. Варя и Слава зашли в небольшую столовую, которую тут называют таверна. Заказав пару овощных салатов и жареной картошки, девушки уселись за столик около окна, разглядывая торопливую жизнь города.
— Комсомольская стройка. На БАМе такого нет. — Удивленно покачал головой Евгений Витальевич, пожилой мужчина, живущий в соседней с девушками каюте. Сейчас он с молодой супругой и двумя сыновьями — погодками сидел за соседним столиком. — Знаете, мне здесь начинает нравиться. Интересно, а тут инженера — химики нужны?
— Тут все нужны. — Весело ответила официантка в коротенькой юбке, открывающей длинные и красивые ноги, которая принесла заказ Варе и Славе. — Если хотите узнать точнее, то я могу вам принести телефон, позвоните администрацию, в отдел занятости.
— Если вас не затруднит, то буду вам благодарен. — Кивнул Евгений Витальевич, провожая взглядом девушку, за что получил толчок локтем от нахмурившейся жены, хмурой, хоть и очень симпатичной женщины.
За то время, что девушки обедали, сосед успел позвонить в администрацию, и получить аж три предложения на разных заводах и местном химкомбинате, производящем деготь и тротил. А к концу обеда около столовки остановился кургузый вездеход на мощных колесах, откуда выскочил взлохмаченный мужик в белой каске и как‑то быстро утащил соседа с собой, как раз на химкомбинат. Буквально через пять минут на том же место остановилась знакомая по старому миру уазовская буханка, и вышедший оттуда молодой парень усадил в машину супругу и сыновей инженера в машину, и рванул в сторону порта, забирать вещи с теплохода.
— Вот это да! — Слава растерянно повернулась к подруге. — Варь, а может и нам тут остаться? А, вспомнила, у тебя любовь ведь. Ладно=ладно, тогда едем в этот самый Ростов — на — Синей. Слушай, но ведь это далеко, за Пустошью, около Урала. Мне вот интересно, если все так пойдет, добрется хоть кто‑то, кроме нас до этого города?
— Вот уж не знаю. — Варя рассчиталась с подошедшей официанткой, и встала из‑за стола, уже привычно поправив кобуру с пистолетом и подсумки с магазинами на плечевой системе. Конечно, она отрегулировала за это время ее так, что она практически не заметна под курткой, спрятавшись под высокой грудью. Но все‑таки тяжелый пистолет приходиться все время поправлять, одно дело сидеть за столом, и другое из‑за стола встать. Тут кофточку поправлять приходится, не то, что оружие. Надо что‑то полегче купить будет для ношения, вроде дирринджера, который на пояске у официантки. — Пошли, пройдемся по магазинам, у нас еще три часа есть. Поглядим, что здесь почем.
*********************************************
Тяжелые, как будто свинцом налитые води Балтики. Мрачное, изрезанное речушками и испятнанное озерами и болотцами городище старого Питера. Тяжелая аура смерти, повисшая над когда‑то прекрасным городом, как и абсолютное большинство мегаполисов той эпохи, разрушенным мощным подземным толчком и вдобавок залитый водами Балтийского моря. Ржавеющий среди высоких осин остов старого артиллерийского крейсера "Авроры", бывшего в те времена кораблем музеем. Казематные установки правого борта задрали свои длинные, шестидюймовые стволы вверх, как будто хотели сбить наш дирижабль.
Развалины Крондштадской крепости. Рухнувшее Адмиралтейство, разрушенные дворцы. Вроде как уже привычное, и все равно жуткое зрелище. Блин, и когда уже мы сможем убрать руины старых городов, и отстроить на их местах новые? Хм, двусмысленно получилось. Хотя, в принципе, срок известен — еще около двухсот — трехсот годов, не менее, только тогда человечество сумеет набрать численность, позволяющую разобрать все руины старых городов, отстроить промышленность и восстановить былое могущество. Разумеется, если не проспим и мы какую‑либо летающую каменюку. Извержения супер — пупер вулканов нам уже не грозит долгие века, отизвергались они в свое удовольствие. Да еще при этом не повторить дурной опыт прошлой цивилизации, и не свалиться в гольное потребительство. Нужны мегапроекты, вроде старта к звездам, только тогда мы сможем по — настоящему перешагнуть земное притяжение. Не будем сидеть сиднем, покупающем гору ненужных, в принципе вещей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
