В кармане зазвонил мобильник, настойчивым звуком требуя внимания. Веспер достал его неохотным движением. Он снова забыл гарнитуру, а пользоваться трубкой в машине не любил. Особенно на почти двухстах километрах в час, которые развивал на этом коротеньком отрезке, прежде чем Любельская трасса заканчивалась.
— Слушай, «ваши» что, с ума посходили? — Это был Крошка, и звучал он очень обеспокоенно.
— Что происходит? — бросил Веспер, чувствуя, как по его спине бежит неприятная дрожь.
— Они на людей бросаются, как никогда. Мне звонили ребята из хирургии, спрашивали, понимаю ли я хоть что-то. Они в жизни не видели такого коллективного сумасшествия при исполнении. Ваши ведут себя, как будто они здорово выпили. Стали агрессивными и довольно неприятными… «Наши» в долгу не остались, так что народ немного перессорился. — В голосе Крошки слышалось все большее волнение. — На что «твои» заявили, что чихать хотели на такую работу и не будут охранять неблагодарную сволочь, пусть ее постигнет заслуженная судьба или что-то в этом духе. А они идут в город. И пошли. Слушай… — Полицейский сглотнул. — Это у вас нормально?
— Нет, — сказал ночар, чувствуя, как сердце подступает к горлу, — абсолютно нет.
— Тогда что здесь, мать вашу, происходит? — спросил Крошка. — Их кто-то купил? Город? Те… Террористы?
— Слушай, старик. Прежде всего, предостереги приятелей, — серьезно попросил ночар. — Пусть будут осторожны.
Крошка на несколько секунд замолчал. Веспер скривил рот в непроизвольной полуулыбке, ожидая комментария. Наверное, тот снова бросит что-нибудь в своем гастрономическом стиле, что это неплохой улет, толсто намазанная котлета, или что…
— Все очень плохо? — спокойно спросил полицейский.
— Да, — немедленно ответил ночар. — Все очень плохо. Будь осторожен. — Улыбка исчезла с его лица, так толком и не появившись. — Я приеду на белом коне и вас спасу. Так быстро, как только сумею.
— О'кей, — спокойно подтвердил тот. — Как ты думаешь, есть смысл вызвать побольше «наших»?
Веспер на мгновение задумался. Если полицейские, это более сильная защита. Но в случае чего и более богатая добыча для ренегатов. Хотя в течение дня у людей более высокие шансы. Может, вампиры не победят их совсем уж просто.
— Да, — решился он, — вызывай.
— Какую причину мне им назвать? — дальше спрашивал антитеррорист. — Пойми, я не могу сказать, что здесь абвгдейка взбесилась и я боюсь спать один.
Ночар задержал дыхание. Рассказать ему о ренегатах? Черт, но тогда Крошка будет вынужден перейти на сторону Ночи. Но совсем не факт, что он этого захочет.
— Слушай, подожди, я свяжусь с моим командованием, — выдавил он, наконец, совершенно чужим голосом. — Я не знаю, сколько могу тебе сказать. Просто не знаю. Прости, старик. — Ночар на минуту умолк, позволяя тому переварить услышанное, а затем спешно добавил: — Ладно, все. Давай не будем тратить времени. — И отключился.
Он выждал достаточно длинного разрыва между идущими машинами, а затем резко развернулся, пища шинами по нагретому асфальту, и дрожащей рукой набрал номер Нидора. Пииик, пииик, пииик… Не берет трубку, черт бы это подрал.
«Нидор!» — мысленно закричал он.
Это было бы замечательно, но друг находился слишком далеко. Может быть, Лорд мог бы связаться с ним на таком расстоянии, но не он, обычный ночар. А капитан должен обо всем узнать как можно быстрее.
Веспер еще раз выругался и со всей силы нажал на газ в направлении Эмова. Он включил радио, чтобы хоть как-то успокоить нервы.
«Прибывает ночь кометы, дождь огненных метеоров, — в кабине зазвучал старый хит „Будки Суфлера“. — Ты не узнаешь из газеты, кто переживет свою смерть…»
— Бляха муха, — заворчал он, немедленно выключив радио. — Нелегальный набор. Только этого нам не хватало.
7
Времени на объезды, основную трассу и гараж не было, так что он срезал путь, воспользовавшись заброшенной лесной дорогой, по которой давным-давно впервые попал к базе, протаранил заржавевшие ворота, которые со скрежетом разлетелись на куски, и помчался дальше, вырывая из земли клочья травы и песка. Он затормозил прямо перед зданием, заднюю часть автомобиля резко занесло.
Веспер выбежал из кабины и в два скачка преодолел дверь. Все это время он мысленно звал Нидора, но не был удостоен ответа. Он сглотнул. Ком, который рос в горле с самого утра, начал душить. Предчувствия оказались настоящими: это был исключительно скверный день, который с минуты на минуту становился все хуже.
Ночар махнул рукой вахтеру, и тот немедленно открыл перед ним дверь. Веспер побежал коридорами человеческой части здания. Лишь бы быстрее добраться до ночаров, лишь бы быстрее…
Внезапно он застыл на месте, тронутый очередным предчувствием. Здесь было тихо, очень тихо… Молодой что, надоело жаловаться?
Вампир свернул к двери с номером двенадцать, мгновение поколебался, а затем решительно толкнул ее. Он заглянул в комнату и немедленно упал на колено на пороге, вырывая из кобуры оружие.
Мария лежала на середине комнаты в красной луже. Над женщиной наклонялся Уменс, ее кровь окрасила его губы и клыки. Капитан держал разорванное запястье своей правой руки почти над самыми приоткрытыми губами Марии и с явным ожиданием смотрел, как его собственная кровь медленно стекает ей в рот.
У стены, спокойным рядочком, стояли на коленях Нидор, Войтек и новобранец. Глаза последнего были широко распахнуты и почти безумны от ужаса.
Веспер молниеносно оглядел комнату. Может, где-то здесь засел ренегат? Ведь это невозможно, чтобы Уменс, капитан ночаров… Он резко сглотнул. И все же.
— Нелегальная вербовка делает из тебя ренегата, — объявил он дрожащим голосом. — Капитан, отпусти ее. И освободи остальных из-под контроля. Ты арестован.
Тот посмотрел на него отсутствующими глазами, как будто не понимая слов.
— Сколько можно ждать, — сказал он спокойно. — Мне в конце концов пришлось помочь ей принять решение. Я вынужден был это сделать, ты же понимаешь. Я вынужден был.
Веспер хрипло выдохнул. Глаза Уменса… Отсутствующие, безумные. Точно такие, как были у того накачанного вампира в Moonwalker-е. Точно такие же.
— Ты арестован, — с усилием повторил он. — Ты опозорил себя и всех нас. Ты — ренегат.
— Ни один ночар не был, не является и не станет ренегатом, — спокойно ответил капитан. — Малыш, ты что, этого не знаешь? Я только… — Он замолчал и посмотрел вниз. — Я только позвал ее к себе, — прошептал он с огромной нежностью в голосе. — Потому что она боялась сама прийти. С бабами это иногда бывает, ты же понимаешь. Хотя ничего ты не понимаешь. Никто из вас тут ничего не понимает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
