ему, что быть ему царем недолгое время! И станет на Москве царем сын его Федор! И вот здесь понадобятся мне верные люди вроде Пушкина. Не быть щенку годуновскому на царстве больше месяца!
–Сей человек столь влиятелен? – спросил Мнишек.
Димитрий не ответил определённо:
–Мне служат многие, пан Юрий. Но самое главное, что ты привел войска. Настоящие солдаты лишь ускорят мою победу.
–Я видел, многие присоединились к царевичу в то время, что меня не было.
–Это так, – согласился царевич. – Но среди них все больше казаков да крестьян. А мне нужны крылатые гусары и хорошо подготовленная пехота. И ты мне их привел! Твое здоровье, пан Юрий!
***
На следующее утро к Мнишеку пришел гетман Дворжецкий. Еще во время пира пан гетман сказа Мнишеку, что им нужно серьезно поговорить о важном деле.
–Рад видеть пана воеводу в добром здравии, после вчерашних многих возлияний, – приветствовал Дворжецкий пан Юрия.
Мнишек попросил гетмана сесть на стул.
–Я не могу понять, пан Станислав, что произошло в стане царевича, во время моего отсутствия.
–Русских вельмож стало при дворе царевича больше. Разве не того ты хотел, пан Юрий? Холопский бунт был тебе не по душе. И вот сюда потянулись бояре и дворяне московского государства.
–Но они оттеснили от царевича поляков. Как мог ты это допустить, гетман?
– В том наши офицеры сами виноваты, пан Юрий.
– Что ты говоришь, гетман?
– А вспомни, воевода, как наши гусары после поражения под Добрыничами окружили царевича и оскорбляли его, требуя денег? Трудно держать в узде наемников. Тогда наш царек совсем скис.
Мнишек с этим согласился.
Дворжецкий продолжил:
– Во время твоего отсутствия, пан Юрий, нас при царевиче осталось мало. А здесь как раз явился Гаврила Пушкин и сумел произвести впечатление на Димитрия. Затем появились дворяне рязанские Ляпуновы.
– Братья?
– Да. Захарий и Прокопий. За ними стоят многие дворяне из Рязани. Там недовольны Годуновым. И это они удержали царевича от отъезда.
Мнишек не понял гетмана:
– Какого отъезда, пан Станислав?
– А ты не знаешь, пан Юрий? Наш «царевич» пал духом, после того как мы прибыли в Путивль. Вести до нас доходили самые плохие. Часть поляков сбежала. Годуновские воеводы потрепали казаков.
– И что?
– Царевич Димитрий решил уехать из Путивля в пределы Речи Посполитой.
– Этого делать нельзя! – вскричал Мнишек.
– Я сказал ему это. Но разве он послушал? Уперся, что ему нужно уехать. И тут помогли Пушкин и Ляпуновы. Они не дали царевичу покинуть пределы Московского царства и убедили его продолжать борьбу.
– Похоже, что мне нельзя покидать Димитрия надолго, до тех пор, пока мы не возьмем Москву.
– Это верно, пан Юрий. Тебя он слушает. Но это не главная проблема.
– А что еще случилось? – спросил Мнишек.
– Панна Елена отправилась в Москву.
– Я это знаю, пан Станислав.
– И пана это не беспокоит? – спросил гетман.
– Она много раз покидала лагерь и отправлялась вперед. И пока мы с этого имели много добра, пан Станислав.
– Ранее и меня это мало беспокоило, пан Юрий. Но теперь она отправилась в столицу Московии.
– И что с того?
– А то, что она, против поляков при особе царевича.
– Против? Но это мы добудем Димитрию победу.
–А после нашей победы она советует отказаться от польской помощи. Заплатить войскам и отправить их домой. А здесь станут править сами московиты.
–Её влияние на Димитрия не столь велико.
–Это твоя ошибка, пан Юрий. Она недавно высказала мнение, что де царевичу следует взять русскую жену.
–Что? – вскричал Мнишек.
–Ты хорошо слышал мои слова, пан Юрий.
–И где она такое сказала?
–В компании русских дьяков, что сопровождают царевича еще от Самбора. Мне донес о том слуга, подкупленный мной.
–И что она сказала точно?
–Что де сильно много хотят поляки. Она считает, что достаточно будет рассчитаться с нами деньгами и отправить обратно в пределы нашей отчизны.
–Про это я уже слышал, но что по поводу моей дочери?
–Марина Мнишек плохая партия для московского царя. Так считает панна Елена.
–Что? – вскипел Мнишек. – Да чего они стоят без нас? И у нас есть договор!
–Вот и высказала Елена мнение, что не стоит выполнять сей договор, пан Юрий.
–Как не стоит?
–А так.
–Я никогда не соглашусь на это!
–Я передаю пану воеводе все, что слышал, – сказал гетман. – И меня волнует Елена. Ранее она не была столь активна и отличалась только красотой. А ныне она поняла, какие услуги оказала царьку.
Мнишек задумался.
– Они уже диктуют волю царевичу. Состав его ближней думы расширился. И там все русские кроме пана Бучинского. И эти князья, и бояре говорят о крепости царевича в православии.
– Но это мы еще посмотрим. Пока они нам нужны. А отправить нас обратно из Москвы будет не так просто. А что до Елены…
Мнишек сделал паузу. Дворжецкий внимательно посмотрел на воеводу.
– Я имею договор с Димитрием. И моя дочь станет московской царицей, если Димитрий станет царем. И этого никто не изменит! Я не для того столько вложил в это предприятие, чтобы отдать часть моей добычи! Часть шкуры московского медведя моя!
– И что с ней делать?
–Со шкурой?
–Нет. С Еленой.
–Мы в этом случаем можем помочь людям Годунова.
–Помочь?
–Они ведь ловят сторонников Димитрия. Ловят и казнят. Вот и пусть поймают Елену. А мы поможем Димитрию отомстить за сестру.
–Значит…
–Мы отдадим её врагам. А Годунов сейчас лютует на Москве. И не пощадит девки.
–А если он станет торговаться, используя её как заложницу, пан воевода? Что тогда сделает царек, если его сестра попадет в руки Годунова?
–Пан гетман, все еще не понял нашего Димитрия? – усмехнулся Мнишек. – Ему нет дела до сестры. И коли она погибнет за него – он лишь обрадуется.
–Но мне он говорил иное.
–Что? – спросил Мнишек.
–Безопасность его сестры – прежде всего! – ответил Дворжецкий. – Хотя, конечно, сестрой он не называл её.
–Это лишь слова, пан гетман. Наш Димитрий Иванович любит на людях пускать слезы и делать вид, что его заботят чужие судьбы. На деле это не так, пан. Поручи это дело верному человеку. Такой есть среди твоих людей, гетман?
–Найдется.
–Вот и действуй, пан Станислав!
Гетман Дворжецкий ушел от воеводы. Пану Мнишеку нужно было одеваться и нанести визит царевичу…
***
Юрий Мнишек приказал слугам одеть его с особой торжественностью. Бархат и цветной шелк, золотое шитье и драгоценности слепили взоры тех, кто видел воеводу. За богатым поясом у Мнишека был украшенный серебром и драгоценными камнями пернач.
Его сопровождали до покоев царевича шесть шляхтичей.
В приемной он встретил Гаврилу Пушкина. Тот был в зипуне36 домашнего сукна, поверх какого одет кафтан37 с золотыми шнурами и цветной окантовкой по рукавам.
Рядом с Пушкиным находился дворянин Плещёв. Он не в польской одежде, а в широкой русской однорядке38 без ворота с длинными рукавами с завязками.
Они, что-то оживленно обсуждали, но, увидев воеводу, поднялись со своих мест. Поклонились.
Пушкин льстиво улыбнулся и подошел к Мнишеку:
– Пан
