Мнишека? – купец стал говорить тихо.
– Пан Миносян видел меня в другом платье.
Купец узнал Елену.
– Панна Елена!
– Тише, пан Хачик. Не стоит произносить имен. Рада, что пан купец узнал меня.
– Простите, панна, но никак не ожидал встретить вас здесь. Прошу панну пройти в дом. В моей комнате мы сможем поговорить.
– Там безопасно?
– Меня часто посещают люди по делам торговли, панна. Подсушивать меня нечего. Я не воевода и не дьяк. Я только купец.
Елена прошла за купцом и вскоре уже сидела в кресле в его комнате.
– Панна желает вина? Отменное вино, панна Елена.
Он наполнил стеклянный кубок и подал девушке. Елена приняла и поблагодарила купца.
– Панна прибыла в Москву не просто ради развлечения, как я понял.
– Все верно, пан Миносян. Я здесь по делам одного…
– Я знаю имя человека, от которого прибыла панна. Называть его имя не стоит. В Москве сейчас для такого время неподходящее.
– Для того я и прибыла сюда, чтобы поскорее пришло иное время, пан Миносян.
– Ныне всюду соглядатаи правящего царя. Но здесь для панны безопасно. Но что панне нужно?
– Попасть в дом воеводы Басманова, – честно призналась Елена.
– Я не понял панну?
Хотя Миносян отлично понял Елену. Он подумал, что сестра самозванца прибыла, чтобы отравить лучшего царского воеводу. А принимать участия в таком деле Миносян не желал, как бы хорошо не относился к Елене.
Она повторила:
– Я должна попасть в дом воеводы Басманова
– Но, моя панна, Басманов верный человек царя Бориса. Если панна окажется в его доме, то вскоре панну ждет Разбойный приказ и встреча с дьяком Патрикеевым. А он личность неприятная.
– Этой встречи я желаю избежать, пан Миносян.
– Но если панна прибыла от того великого человека, то отчего не обратиться к тем, кто служит ему на Москве?
– Дело тайное, пан купец. И доверять тем людям я не могу.
– И панна искала меня? – увился купец.
– Нет, пан Хачик. Вас я увидела случайно. И сразу поняла, что это подарок судьбы.
– Панна говорит правду?
– Клянусь богом, пан Хачик.
Миносян поверил Елене. Как купец он хорошо знал, когда ему врут. Эта молодая девушка говорила правду.
– Басманов ныне в особом почете при дворе. Английский купец Горсей вчера говорил мне про это. Царь просто осыпал его милостями и подарками.
– Мне нужно придумать, как попасть в его дом.
– Панна не имеет намерения умертвить воеводу? – спросил Миносян.
– Умертвить? – Елена искренне удивилась. – Нет! Как пан мог подумать. Хочу лишь говорить с ним.
– От имени кого?
– От имени царевича.
– Тише, моя панна. Хоть мы говорим по-польски, но лучше не произносить ни титула, ни имени. Ныне на Москве только и говорят о том, как царь наградил Басманова. Воевода пожалован в бояре, сам царь Борис вручил ему золотое блюдо с золотыми монетами. Говорят, там их было пять тысяч!
– Иными словами служить иному государю, он не станет? Это хочет сказать, пан купец?
– Истинно так, моя панна.
– Но я хочу говорить с ним и попытась его переубедить. Пусть пан Хачик поможет мне. А в случае чего я не выдам пана Хачика.
– О, моя панна! Панна не знает, как может заставить говорить дьяк Разбойного приказа Патрикеев. У него говорят и мертвецы.
– Пан купец забывает, что не только золотом и почестями можно купить верность.
– А как ещё? Что нами двигает кроме золота и почестей? Кто равнодушен к ним?
– Любовь, – ответила Елена.
– Хорошо, – купец сдался. – Я помогу панне. Но для такого дела понадобиться время.
– Как много?
– Две недели.
– Слишком долго. Нельзя ли побыстрее?
– Быстрее можно лишь попасть в Разбойный приказ. В таком деле спешить нельзя никак.
– Я не могу ждать две недели. За две недели можно приобрести или потерять все.
– Постараюсь, панна Елена.
– Как пан Хачик сможет мне помочь? У пана есть мысли?
– Есть. Панна подала мне идею.
– Я?
– Но это панна сказала про любовь…
***
Москва.
Дом дьяка Патрикеева.
22 февраля 1605 года.
Грозный глава Разбойного приказа41 думный дьяк42 Патрикеев был дома и приказал слугам никого к себе не пускать, ежели это будет не гонец от великого государя. Ныне времени для отдыха у дьяка почти совсем не было. Он постоянно проводил все свои дни в приказе. Царь требовал искать измену.
И вот, наконец, он смог немного посидеть в своем кресле у огня, и выпить кубок романеи. Но насладиться кратким мигом покоя дьяку не дали. Его старый слуга Степан явился сказать, что у дверей стоит иноземный господин.
– Я же приказал никого не пускать! – вскричал дьяк.
– Он сказал государево дело. И я осмелился доложить тебе, господине.
– Государево дело?
– Да. Что велишь? Позвать?
– Каков этот иностранец собой? Стар или молод?
– Средних лет. Одет хорошо, как дворянин из свиты посла от шведского короля.
– Зови! – отдал приказ дьяк.
Вскоре пред ним стоял высокий человек с худым лицом. Он был в коротком плаще, подбитом мехом, чёрном камзоле с кружевами, на ногах – высокие сапоги с серебряными пряжками.
– Кто таков? – строго спросил дьяк.
– Я посредник, – с поклоном ответил дворянин на хорошем русском языке. – Моё имя ничего не скажет господину дьяку.
– Посредник?
– Мне велено передать господину дьяку лично важные сведения.
– Вот как?
– Я не осведомлён о том, кто желает предупредить господина дьяка. Мне заплачено за то, что я должен сказать господину дьяку. И заплачено весьма щедро. Потому я дал слово дворянина все исполнить в точности и забыть все, что мною сказано после того.
Дьяку понравилось, что этот человек немногословен. Он предложил ему стул. Посланец сел.
– Говори! – велел Патрикеев.
– В столицу Московии прибыла девица из стана самозванца с намерением посетить воеводу Басманова и склонить его к службе самозванцу.
– Басманова? – Патрикеев засмеялся. – Да никогда он не станет служить вору.
Посланец ответил:
– Тот, кто послал меня именно так и говорил, что вы станете смеяться. Но сия девица умеет творить чудеса, пан дьяк. Потому он советует вам захватить её и не рисковать понапрасну.
– Стало быть, тот, кто послал вас, желает блага нашей державе?
– Я ничего не знаю о цели того, кем был послан. Я не интересовался тем, чего мне знать не надобно. Да и знания сии весьма опасны. Мне заплатили золотом.
– Это все, что имеешь мне сказать?
– Нет. Ещё точное описание примет девицы и место, где вы сможете её найти.
– Ты даже знаешь где она сейчас? – спросил дьяк.
– Я скажу вам, как устроить ловушку.
– Это я и сам могу сделать, – проворчал Патрикеев. – Коли прибыла она ради Басманова, то объявится подле него рано или поздно…
***
Патрикеев собрался и покинул дом, после этого странного разговора. Об этой девице из стана самозванца он уже слышал. Но дьяк не понял, кто ведет с ним игру.
Зачем было выдавать столь ценную фигуру? Кто сдал ему сестру самозванца?
У Клешнина есть свой человек в стане самозванца. Но этот не стал бы так действовать. Он донес бы не Патрикееву, а самому Клешнину. Да и не мог он знать те подробности, что сообщил Патрикееву посланец. Нет. Здесь дело сложнее.
Кто же
