Он застонал от того, что сразу не догадался, и шагнул в дверной проем. За дверью было темно. Он оказался в маленькой комнате, чуть ли не в чулане. Стены ее были сложены из скрепленных известковым раствором кирпичей, за исключением одной. Здесь из деревянной стены торчал металлический прут. Прежде чем взяться за него, Вольф приложил ухо к стене.
До него донеслись приглушенные голоса, слишком слабые, чтобы он мог узнать их.
Чтобы активизировать дверную пружину, требовалось потянуть на себя металлический прут. С кинжалом в руке Вольф прошел и через эту дверь и оказался в большой палате из крупных каменных блоков. В ней находилась большая постель с четырьмя изукрашенными резьбой столбами из лощеного черного дерева и ярко-розовым с кисточками балдахином. За ней виднелось узкое крестообразное окно, через которое он смотрел этой же ночью несколько раньше.
Фон Элгерс стоял спиной к нему. Он держал в объятиях Хрисеиду и тащил ее в постель. Глаза ее были закрыты, а голова повернута так, чтобы избежать поцелуев фон Элгерса. Он и она были еще полностью одеты.
Вольф в несколько прыжков пересек помещение, схватил барона за плечо и рванул его назад. Барон выпустил Хрисеиду и схватился за пустые ножны, а затем вспомнил, что не взял кинжала. Видимо, он не собирался давать Хрисеиде шанса заколоть его.
Его раскрасневшееся лицо вмиг посерело. Рот его задергался, крик о помощи замер от удивления и страха.
Вольф отбросил кинжал и ударил барона кулаком в подбородок. Фон Элгерс рухнул, потеряв сознание. Вольф не стал тратить зря время; он прошмыгнул мимо огромноглазой и бледной Хрисеиды и отрезал от простыни две полосы ткани. Меньшую он засунул барону в рот, а большую обмотал вокруг головы. Затем он отмотал кусок шнура с талии и связал фон Элгерсу руки спереди. Взвалив обмякшее тело на плечо, он скомандовал Хрисеиде:
— Пошли! Поговорить мы можем и позже.
Остановился он лишь затем, чтобы рассказать Хрисеиде, как закрыть за ними стену. Не было смысла обнаруживать тайный ход слугам барона.
Пока они спускались по лестнице, Хрисеида несла за ним факел. Когда они дошли до воды, Вольф объяснил ей, что они должны сделать для побега. Сперва он должен был вернуть рог. Сделав это, он зачерпнул воды в ладони и плеснул на лицо барона.
Услышав, что он должен сделать, фон Элгерс отрицательно замотал головой. Вольф твердо заявил ему:
— Либо вы отправитесь с нами заложником, рискуя столкнуться с водяными драконами, либо умрете прямо сейчас. Каков ваш выбор?
Барон согласно кивнул. Вольф развязал его путы, но привязал конец шнура к лодыжкам. Все трое вошли в воду. Фон Элгерс сразу же поплыл к стене и нырнул, другие последовали за ним под стену, уходившую только фута на четыре ниже поверхности.
Вынырнув на другой стороне, Вольф увидел, что тучи начинают рассеиваться. Скоро луна будет светить во всю свою зеленую силу.
Как им было указано, барон и Хрисеида плыли под углом к другой стороне рва. Вольф последовал за ними с концом шнура в руках. Со своим бременем они не могли плыть быстро. Через пятнадцать минут луна уйдет за монолит, а солнце скоро выйдет с другого конца. У Вольфа оставалось мало времени для выполнения своего плана, но плывя без спешки, будет невозможно сохранить контроль над бароном.
В ста ярдах от рва их ждали гворлы и их пленники. Через несколько минут они окажутся за углом замка вне поля зрения гворлов и часовых на мосту, даже если луна выйдет из-за туч. Этот путь был очень рискованным, так как каждую секунду могли появиться водяные драконы.
Когда они были в ста ярдах от своей цели, Вольф почувствовал какое-то шевеление в воде. Он повернул голову и с ужасом обнаружил, что поверхность вод чуть вспучилась и пошла небольшая волна. Он вытянул ногу и лягнул, попав во что-то твердое и прочное. Он рванулся назад, бросив конец шнура.
Огромная туша проплыла между ним и Хрисеидой, наткнулась на фон Элгерса и пропала, увлекая вниз заложника Вольфа. Ужас придал им новые силы, и они, забыв про всякую осторожность, рванулись вперед изо всех сил.
Добравшись до берега, хватая воздух открытыми ртами, они рухнули на землю.
Вольф не дожидался, пока полностью восстановится дыхание. Через несколько минут из-за Дузвиллнавалы появится солнце. Он сказал Хрисеиде, чтобы она подождала его. Если он не вернется после появления солнца, то не придет вообще. И тогда она должна уходить и прятаться в лесу, а потом поступать, как знает. Она умоляла его не уходить, так как не могла вынести мысли о том, чтобы остаться здесь совсем одной.
— Я должен, — сказал он.
Он отдал ей второй кинжал, который закрепил на подол ее платья.
Ему было мучительно оставлять ее такой беспомощной и одинокой, но у него не было иного выхода.
— Лучше убей меня сейчас, прежде чем покинешь, — взмолилась она. — Я слишком многое пережила, большего я не смогу вынести.
Он коснулся ее губ и возразил:
— Ты все сможешь. Ты сильнее, чем была прежде, и всегда была сильнее, чем казалась. Посмотри на себя. Ты можешь сказать «убить» и «смерть», даже не моргнув глазом.
Он побежал, пригнувшись, к месту, где оставил своих друзей с гворлами. Оказавшись, по его расчетам, в двадцати ярдах от него, он остановился и прислушался. Ничего не было слышно, кроме крика ночной птицы и приглушенного вскрика откуда-то из замка. Опустившись на четвереньки, с кинжалом в зубах он подполз к месту, куда падал свет из окна его покоев, ожидая в любой момент почуять заплесневелый запах и увидеть искривленные силуэты гворлов.
Но там никого не оказалось, только остатки паучьей сети, указывающие на то, что гворлы действительно были здесь. Он порыскал вокруг. Когда стало очевидным, что никаких следов, указывающих на то, куда они могли двинуться, тут не сыскать, а солнечные лучи выдают его часовым на мосту, он вернулся к Хрисеиде. Она прильнула к нему и заплакала.
— Видишь, я все-таки здесь, — сказал он. — Но теперь мы должны убираться отсюда.
— Мы вернемся в Океанос?!
— Нет, мы отправимся за моими друзьями.
Они двинулись мимо замка к монолиту. Отсутствие барона скоро будет замечено. На много миль вокруг укрыться будет сложно. И гворлы, зная это, тоже должны ускоренно двигаться к Дузвиллнавале. Как бы им не хотелось заполучить рог, они, вероятно, решат, что Вольф утонул или растерзан драконами. В данный момент рог для них недосягаем, и они вернутся за ним, когда это станет безопасным.
Вольф рвался вперед. Они практически не останавливались, позволяя себе лишь короткие привалы, пока не добрались до густого леса Раухвальд, Там они ползком пробирались под спутанными ветками терновника и сквозь переплетения кустов, пока у них не начали кровоточить колени и не заболели суставы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
