Вольф был восхищен мужеством Абиру, который дрался с большим умением. Несмотря на то что его спутник пал, пронзенный копьем, Абиру продолжал рубиться ятаганом. Вскоре двое дикарей были убиты, а третий предпочел испариться. После того как негроид исчез, Вольф подкрался к Абиру сзади и сильно ударил его ребром ладони, парализовав ему руку и заставив выронить ятаган.
Абиру был так поражен и напуган, что на мгновение потерял дар речи. При виде вышедшей из кустов Хрисеиды он еще более выпучил глаза. Вольф спросил его, какова ситуация. После минутной паузы Абиру заговорил. Как и предполагал Вольф, он преследовал гворлов со своими людьми и множеством шолкинов.
В нескольких милях отсюда он настиг их, или, точнее, они настигли его. Засада оказалась успешной наполовину, ибо в результате ее была убита или выведена из строя добрая треть хамшемов. Со стороны гворлов потерь почти не было, так как они метали ножи с деревьев или скрывались в кустах.
Хамшемы струсили и побежали, надеясь дать отпор в лучшем месте на тропе, если смогут такое найти. Затем и преследуемые, и преследователи столкнулись с ордой черных дикарей.
— Скоро появятся новые. Они будут искать тебя, — заключил Вольф, — Где Кикаха и фунем Лаксфальк?
— Что с Кикахой, я не знаю. С гворлами его не было, а вот идишский рыцарь у них.
Вольф думал убить Абиру, но ему, однако, претило вот так просто хладнокровно зарезать его, а кроме того хотелось задать еще несколько вопросов. Он считал, что Абиру знал больше, чем говорил. Подталкивая Абиру вперед острием ятагана, он направился дальше по тропе.
Абиру возражал, так как боялся, что их убьют. Вольф прикрикнул на него. Через несколько минут они услышали вопли сражавшихся людей. Они перескочили через мелкий ручей и оказались у подножья крутого каменистого холма, слабо покрытого растительностью. Вдоль тропы, петляющей вверх по холму, виднелись следы боя — мертвые и раненые гворлы, хашемы, шолкины и дикари. Почти на самой вершине холма, прижавшись спиной к стене, под навесом, образованным двумя большими валунами, трое сдерживали черных. Это были гворлы, хамшем и идишский барон. Когда Вольф и Хрисеида бросились вверх по склону, хамшем пал, пронзенный несколькими наконечниками копий размером с лопатку.
Вольф велел Хрисеиде остаться внизу. В ответ она вставила в лук стрелу и выстрелила. Дикарь в арьергарде толпы упал назад с торчавшим из спины древком.
Вольф мрачно улыбнулся и последовал ее примеру. Они с Хрисеидой выбирали только тех, кто находился дальше всех в тылу, надеясь подстрелить побольше, прежде чем их заметят передние. Им сопутствовал успех, пока не пал двенадцатый. Тут один дикарь случайно оглянулся и увидел, что воин позади него свалился мертвым.
Он дико закричал и дернул за руки тех, что находились к нему ближе всех. Они, потрясая копьями, бросились бегом вниз по холму к парочке, оставив большую часть своего отряда атаковать гворла и идше. Прежде чем они одолели половину склона, из них пало еще четверо.
Трое перевернулись через голову и покатились, сраженные стрелами. Шестеро оставшихся, не рискуя подходить, бросили копья. На таком расстоянии лучники без труда увернулись от них.
Затем Вольф и Хрисеида, действуя хладнокровно, с умением, рожденным богатой практикой и опытом, подстрелили еще четырех. Двое уцелевших побежали, вопя, обратно к своим собратьям. Ни тот, ни другой не сумели до них добраться, хотя один был ранен только в ногу.
К этому моменту был повержен и гворл. Фунем Лаксфальк остался один против сорока. Он имел небольшое преимущество — они могли добраться до него только двое за раз. Стены из валунов и баррикада из трупов не давали остальным навалиться на него всей оравой. Размахивая окровавленным ятаганом, Лаксфальк громко пел какую- то идишскую боевую песнь.
Вольф и Хрисеида укрылись за двумя валунами и возобновили обстрел. Они убили еще пятерых, но тут обнаружилось, что их колчаны пусты.
— Доставай стрелы из трупов и стреляй дальше, — скомандовал Вольф. — Я хочу помочь Лаксфальку.
Он схватил копье и начал огибать холм, надеясь на то, что дикари слишком заняты, чтобы видеть его. Обойдя холм, Вольф заметил двух дикарей, сидящих пригнувшись на вершине валуна.
Вольф с силой швырнул копье и попал одному в левое предплечье. Дикарь закричал, пошатнувшись, и рухнул вниз прямо на своих собратьев. Второй повернулся к Вольфу, и в этот момент нож вонзился ему прямо в сердце. Он слетел со скалы спиной вниз.
Взяв большой камень, Вольф поднял его на один из огромных валунов и вскарабкался туда сам. Затем, подняв этот камень, он подошел к краю валуна и, крикнув, метнул камень в толпу дикарей. Он раздробил кости, по меньшей мере, троим и покатился по холму вниз. При таком повороте событий уцелевшие в панике бежали. Вероятно, они решили, что Вольф не один и дрогнули, обнаружив, что потери уж очень велики.
Вольф надеялся, что они не вернутся. Желая подлить масла в огонь, он спрыгнул вниз, снова поднял камень и с грохотом спустил его вниз по склону. Тот, подпрыгивая и подскакивая, словно гнавшийся за кроликом волк, сразил еще одного дикаря, прежде чем он достиг подножия.
Хрисеида из-за укрытия выпустила в дикарей еще две стрелы.
Повернувшись к барону, Вольф обнаружил его лежащим на земле. Лицо его было бледным, и из раны на груди хлестала кровь.
— Вы! — слабо произнес он. — Человек из другого мира. Вы видели, как я бился?
Вольф подбежал к нему.
— Видел. Ты бился, словно один из воинов Иешуа, друг мой, Ты бился так, как я никогда не видывал прежде. Ты, должно быть, уничтожил, по меньшей мере, двадцать врагов.
Фунем Лаксфальк чуть улыбнулся.
— Двадцать пять. Я считал.
Затем широкая улыбка осветила его лицо и он промолвил:
— Мы оба чуть-чуть округлили истину, как сказал бы наш друг Кикаха, но не слишком сильно. Это был великолепный бой. Я только жалею, что мне пришлось сражаться без друзей и без доспехов в этом пустынном месте, где никто и никогда не узнает, что фунем Лаксфальк прибавил чести своему имени. Даже если это был бой против оравы воющих голых дикарей.
— Узнают, — пообещал Вольф. — Настанет день, и я расскажу об этом.
Он не искал слов утешения. Так как оба знали, что смерть была рядом.
— Ты не знаешь, что случилось с Кикахой? — спросил Вольф.
— А, с этим обманщиком! Однажды ночью он выскользнул из цепей и попытался освободить меня тоже, но не смог. Потом он ушел, пообещав, что вернется и выручит меня. Именно так он, наверное, и сделает, но будет слишком поздно.
Вольф посмотрел вниз по склону. Хрисеида карабкалась к ним, держа в руках стрелы. Аборигены перегруппировались у подножия и оживленно толковали между собой. Из джунглей к ним присоединились остальные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
