class="p1">Я зашла в какой-то бар. Долго сидела за стойкой. Ревела. Пила и ревела. А если учесть, что психотерапевт назначил мне антидепрессанты, которые я принимала каждое утро… В общем, ситуация швах.
Не помню, как заметила Соколова, но он понравился мне внешне. Впервые меня не отталкивал вид мужика. Я просто хотела расслабиться, забыться…
Подсела к нему сама, начала нести какой-то бред заплетающимся языком, и в какой-то момент картинка перед глазами начала затуманиваться. Звуки затихать.
Открыла глаза уже в больнице. Вся зеленая, с капельницей в вене.
Соколов сидел в кресле неподалеку. Мы с ним потом долго разговаривали, именно он уломал меня на клинику.
С моей нервной системой и, кажется, уже зависимостью – это было необходимостью, которую я отрицала. До сих пор не знаю, зачем он со мной возился, может быть, потому, что у самого в то время был гадский период… не знаю. Я никогда не спрашивала. Боялась услышать ответ.
Разве кому-то хочется знать, что его просто пожалели? Мне нет.
– Спасибо тебе, Денис, – повторяю в миллионный раз.
– Всегда пожалуйста.
– Если понадобится помощь…
– Я знаю.
Мы расстаемся рядом с его машиной. Привычно обнимаемся. По-дружески. И расходимся каждый в свою жизнь.
Между нами никогда и ничего не было. Только дружба и то обилие сплетен, что кишели вокруг.
Соколов – боксер, сейчас уже довольно известный. Три года назад никому не нужный, пытающийся вернуться в спорт парень.
Взмахиваю рукой и медленной походкой возвращаюсь в дом. Я купила его несколько месяцев назад в прекрасном закрытом поселке. Спасение от журналистов и фанатов.
Взбежав по лестнице, включаю свет в комнате. В ванной мою руки, переодеваюсь в домашний костюм.
– Наталья Алексеевна, к вам пришли.
Лариса, моя домработница, встречает меня в коридоре.
– Кто?
– Арсений.
– Спасибо, Лара, – возвращаюсь на первый этаж.
Арсений стоит при параде. В костюме, с букетом роз. Он скорее очередная интрижка, чем что-то серьезное. За последний год я стала как-то слишком полигамна. Все чего-то ищу, но, к сожалению, они оказываются суррогатом.
– Наташа, – мужчина напротив раскрывает объятия, приобнимая меня. После сразу вручает цветы.
– Спасибо.
Смотрю на его чуть поседевшие виски. Да, совсем забыла, мой любовник старше меня на шестнадцать лет. Разведен, детей нет. Ну и главное: Арсений – генерал. Моя страсть к погонам и вечная погоня за копией Токмана, кажется, никуда не делись.
Никогда не интересовалась, чем он конкретно занимается. Не военный. Работает в Следственном управлении. Имеет квартиру, загородный дом и автопарк машин. В общем, целый набор коррупционера.
Полная противоположность Ивана. Его я, кстати, так больше и не видела. Он переехал, оборвал все контакты. Даже с Серёгой ни разу не связывался.
Его бабушка тоже исчезла. Продала квартиру, и след ее простыл.
Наверное, я должна была искать... не опускать руки, но, если человек сам этого не хочет, все становится куда сложнее.
– Ты прости, что я без приглашения. Очень хотелось тебя увидеть.
– Все в порядке, – вру. Потому что он не входил в мои сегодняшние планы.
– Я не буду тебя надолго отвлекать, понимаю, ты человек занятой. По себе знаю, – широко улыбается, – просто хотел пригласить завтра на обед.
– Это можно было сделать по телефону.
– Я хотел лично.
– Хорошо.
Киваю, и Поляков почти сразу улетучивается. Вообще, у меня нет особого желания с ним обедать, но есть окно на это время. Хоть как-то разбавлю свои однообразные будни.
В последнее время я практически свернула концертную деятельность. Открыла свой проект, где сама же выступаю в роли ведущей.
Всегда не любила туры.
– Лара, сделай кофе! – кричу на весь дом, медленно шагая в сторону кухни, поправляя край своего костюмчика, похожего на кимоно.
В груди селится такое нехорошее предчувствие, словно надвигается буря.
56
– …ты шикарна, – Арсений берет мою ладонь и прилипает к тыльной стороне губами.
Сконфуженно улыбаюсь. Терпеть не могу эти лобызания на публике.
Отдергиваю руку, меняя его проявления любви на бокал красного вина.
– Не забывай, тут люди, – повторяю уже в сотый раз, – ты прекрасно знаешь, как я не люблю все это, когда смотрят.
– Прости. У меня для тебя… – Поляков тянется к внутреннему карману пиджака и вытаскивает оттуда красную бархатную коробочку. – Выходи за меня замуж.
Мои брови ползут вверх. Кольцо из белого золота с огромным бриллиантом и любящий мужчина рядом. Что может быть лучше? Многое… например, когда ты любишь в ответ.
– Сеня, я ….
Голые плечи обдает холодом, будто двери ресторана открылись нараспашку.
– Всем лежать, работает ОМОН.
Поворачиваюсь на голос. Как в замедленной съемке. Я вижу паникующих людей, слышу их крики. Звук бьющегося стекла застревает в голове. Поляков роняет коробочку, и кольцо катится по натертому до блеска полу.
Время останавливается. Люди вокруг лежат. Мы же остаемся сидеть за столом в оцеплении «маски-шоу». Они окружили нас плотным кольцом.
Пафосные слова Арсения о том, что все они будут уволены, не дают нужного результата. Честно говоря, в сложившейся ситуации он выглядит смешно. Все что-то ерепенится, а толку?
А я… я просто смотрю перед собой и не могу поверить в то, что вижу.
– Поляков Арсений Сергеевич, вы задержаны…
Слышу до боли знакомый голос и попадаю в ловушку собственного разума. Сердце сбивается с привычного ритма. Виски сдавливает едкой болью.
По инерции делаю еще один глоток вина. Вся скукоживаюсь от понимания, что Иван здесь, рядом. Близко. Стоит только вытянуть руку.
Люди в масках расступаются перед его фигурой, позволяя присесть напротив.
Мне кажется, я чувствую его запах, тот, который помню. Тот, который не раз улавливала на прохожих и просто умирала от дикой боли, потому что все это было сплошной фикцией, самообманом. Потому что все они были чужими…
Я так долго искала его в толпе, а теперь он стоит прямо передо мной.
Ваня смотрит на Арсения, кажется, даже что-то ему говорит. Точно говорит, ведь шевелит губами. Касается пальцами часов на запястье и вырисовывает на лице улыбку. Буквально секунда, и вновь становится безэмоциональным.
Нервно трогаю волосы.
В какой-то момент сталкиваюсь с ним взглядами, но не вижу там ничего. Только холод и отрешенность. Он смотрит так, будто никогда меня не знал.
– ...так что решайте, Арсений Сергеевич, лучше по-хорошему, – Токман самодовольно улыбается. Нет, он оскаливается и забирает бокал из моих рук,
